Вейся над нами - Александр Ефимович Власов

не были готовы. Ждали большую группу строителей. По новой одноколейке подвозили кирпичи, цемент, блоки. К осени на месте палаток должен вырасти благоустроенный поселок с кирпичными капитальными домами, с клубом, больницей и даже дворцом брака. На плане, висевшем в палатке начальника стройки, прямыми параллельными линиями шли улицы, зеленели площадки скверов и цветников. На южной окраине будущего поселка темнел прямоугольник. Здесь построят теплоэлектростанцию. Она пошлет энергию по проводам в часы между приливами, когда ПЭС не будет работать.

А пока вокруг палаток расстилалась тундра. Вдалеке виднелся лесок. Днем и ночью шумело море…

Утром заколотили в рельсу.

— Подъем! — закричал кто-то за палаткой.

После завтрака отделение Родионова в полном составе перешло на катер.

На плотину можно было попасть и сухопутным путем — по берегу залива. Но крутая, извилистая, необъезженная дорога отнимала гораздо больше времени. Рабочих и все срочные строительные материалы доставляли по воде. Целая флотилия катеров и буксиров шныряла по заливу. Одни везли людей, другие, осев по самые борта, плыли с раствором цемента, железобетонными конструкциями. Три буксира надсадно пыхтели, подтаскивая к плотине плавучие секции.

— Вон наши кирпичики плывут! — указал на них бригадир и разъяснил новичкам: — Их подцепят краном, затопят и опустят на дно. А водолаз должен принять их, направить на место и закрепить — где сваркой, где бетоном. Ясно?

— Ясно! — за всех ответил Родионов, хотя никакой ясности пока не было.

Легко сказать: «принять, направить, закрепить»! А как примешь этакую махину в несколько тонн весом? Ее и буксир еле тащит!

— Под водой она послушнее, — сказал бригадир, будто отгадал тайные опасения молодых водолазов. — Будете командовать по телефону: вира, майна, вправо, влево — и крановщик в самое гнездо положит. Только не зевай да воздушный шланг береги! Чиркнет острым краем или придавит — что тогда?

Бригадир посмотрел на парней и сам ответил на вопрос:

— А вот что — не теряйся, не паникуй! Глубина тут не большая — метров двадцать. Вызволят из беды!

Катер приближался к плотине. Теперь новички вблизи увидели мощное сооружение. Начиналась плотина у левого берега залива. Широкой стеной пересекала она морскую зыбь и обрывалась метрах в ста. Здесь и проводили основные работы. Плотину тянули к противоположному берегу залива. Но до него еще было очень далеко.

— Скоро и оттуда начнут строить. Будем с двух сторон идти на соединение, — продолжал объяснять бригадир. — Перегородим залив — вода и попадется в ловушку. В прилив будет рваться к берегу и крутить лопасти турбины. Да и в отлив тоже заставим ее поработать.

На плотине уже все пришло в движение: ползли тяжелые самосвалы, легко и плавно проносились над головой стрелы кранов. Их виднелось десятка два. Казалось, на каждом квадратном метре стояла какая-нибудь машина. Строители не с голыми руками наступали на море.

Катер пришвартовал к могучему боку плотины. Наверх вела железная лестница. Водолазы поднялись один за другим. К ним подошел седоволосый, с орлиным носом мужчина. Родионов узнал в нем начальника строительства.

— Здравствуйте! — приветливо сказал он и спросил у бригадира: — Ну, как они у тебя?

— Парни как парни! Вот сейчас боевое крещение им устрою!

— Не боевое, а трудовое! — вмешался в разговор Иван Сергеевич Алексеев — парторг строительства.

Был он голубоглазый, какой-то весь улыбчатый, располагающий к себе. Он еще вчера успел познакомиться с новичками и узнал все, что можно узнать про молодых парней, биография которых исчерпывалась двумя годами службы в армии.

— Но всякий бой, — добавил парторг, — это тяжкий, опасный труд. А наш труд, труд строителей станции — это бой! Наступаем на море. Вы только вдумайтесь: на мо-ре! Сильный противник! Его так просто не возьмешь! Вооружены, как в армии: и техника есть, и дисциплина имеется и знамя… — Иван Сергеевич с лукавинкой посмотрел на Родионова. — Знамя ждет знамёнщика… Вон оно — там! — парторг указал на металлическую будку временного красного уголка, устроенного на плотине…

Месяц на стройке пролетел незаметно. Плотина все дальше и дальше уходила в море. Быстро росло население городка. Уже и у того берега залива начали укладывать блоки на морское дно. Среди палаток копали котлованы под фундаменты домов, прокладывали трубы теплоцентрали. Прибывала техника. В армию строителей влилось звено воздушных носильщиков. Три вертолета постоянно летали между берегом и плотиной, шныряли между кранами, неподвижно повисали в воздухе, высматривая, где бы еще помочь людям.

Ни на минуту не прерывалась жизнь большой стройки. Только море могло нарушить железный ритм. Оно долго не решалось это сделать, и все-таки, наконец, решилось.

Очередная метеосводка звучала угрожающе: с севера шел циклон. На строительстве объявили аврал. Укрепили канатами все, что мог снести ветер или смыть море. Свезли строителей на берег. Баржи, буксиры, катера попрятались от бури за высокую надежную стену плотины. Небо насупилось. Море потемнело. Налетел первый шквал ветра. И начался шторм.

Двое суток не унималось море. На третьи ветер утих, но волны все еще бушевали. И хотя прогноз не обещал хорошей погоды, на плотине появились люди.

Шторм на этот раз принес беду только водолазам.

В будке, где они переодевались и хранили свое рабочее снаряжение, стояла оплетенная ивовыми прутьями бутыль с серной кислотой. Во время шторма бутыль опрокинулась, кислота пролилась на пол. Вся резина, лежавшая внизу, была испорчена. Десятки метров шланга, водолазные рубашки пришли в полную негодность.

Раздосадованный бригадир швырнул бутыль в море и побежал звонить начальнику отдела снабжения, а водолазы принялись перебирать оставшееся имущество. Им удалось собрать один надежный комплект снаряжения. Это обрадовало всех: можно было послать одного водолаза, чтобы проверить, как выдержала бурю подводная часть плотины.

— Разрешите мне спуститься, товарищи! — попросил Родионов у старых водолазов. — Мы с Мамышевым крепили последний блок. Не терпится взглянуть!

Родионова подготовили к спуску.

Бригадир вернулся сердитый после соответствующей «накачки» начальства.

— Почему новичка одели? — набросился он на водолазов.

Пришлось бы Родионову раздеваться. Но вмешался опытный подводник, которого любила вся стройка.

— Помилуй, Матвей Герасимович! — сказал он. — Какой же новичок. Андрей месяц по дну океана отходил, а это все равно что пять лет по суше ползать. Разреши! Пусть парень проверит, как его работа экзамен выдержала.

Спокойный, медлительный говор водолаза охладил бригадира.

— Ладно, — согласился он. — Только ты сам на телефон сядешь.

Потом добавил:

— Чтоб ей пусто было, бутыли этой!.. Вертолет пошел на станцию. Часа через два подвезут новые шланги и рубашки.

Облаченный во все подводные доспехи, кроме шлема, Родионов спустился по лестнице к самой воде. Бригадир надел на его голову медный шар, завинтил, проверил крепление шланга и телефонного шнура, ласково шлепнул ладонью