Вейся над нами - Александр Ефимович Власов

за ним следовал стандартный ответ. И все же каждый понимал, что в обычную строгую воинскую атмосферу ворвалось что-то новое. Пройдет неделя, другая, и никто не подаст вечером команду строиться, никто не вызовет старшего сержанта Родионова, и некому будет сказать, что он погиб за Родину. У всех на душе было грустно и чуточку тревожно.

Приказ, поступивший утром из штаба округа, гласил, что их полк полностью расформировывается. Небольшая группа офицеров и солдат перебрасывается в другую часть, а остальной состав подлежит демобилизации.

Вместе с приказом прислали брошюру с указанием новостроек, целинных совхозов, промышленных предприятий, где требовались молодые умелые руки, смышленые головы, горячие сердца. Брошюру за один день зачитали до дыр, но редко кто уже определил место будущей работы. Не колебались только те, кто до призыва в армию получил профессию.

У Родионова и его товарищей по отделению не было такого преимущества. И они попросту растерялись, перечитав брошюру. Перед ними открылись сотни дверей. В которую из них войти? Что выбрать: Кулундинскую степь с тракторами и комбайнами или Армению с трассой высокогорного газопровода?

— А что бывает с человеком, когда он хорошо работает? — шутливо спросил Родионов.

Солдаты ответили по-разному. Юрий Мамышев сказал в тон младшему сержанту:

— Пот прошибает!

— Верно! — подхватил Родионов. — Поэтому я и предлагаю ехать куда-нибудь на север. Нам и там будет жарко!..

После поверки солдаты вновь вернулись к неоконченному разговору.

— Ну как, товарищи, поедем к белым медведям? — спросил младший сержант. — Всем отделением махнем к ним в гости! А?

Это шутливое предложение и решило вопрос. Всем понравилась мысль отправиться на работу отделением. А куда ехать — не все ли равно, в конце концов! На север — так на север!

Пошумели солдаты, помечтали о новой жизни и по сигналу «отбой» забрались под одеяла.

Крепок солдатский сон. Но и в казармах бывают исключения. Многие в эту ночь спали плохо.

Дольше всех ворочался сам Родионов. Он предполагал стать кадровым офицером. Приказ о демобилизации в какой-то мере нарушал его планы на будущее. Но не это огорчило его. Главное, что заставляло Родионова беспокойно переворачиваться с боку на бок под жестким солдатским одеялом, было знамя.

Кому его передадут? Где будет храниться красное полотнище, за которое отец отдал жизнь?

Через несколько дней был назначен прощальный смотр полка. У штаба собирался знамённый взвод. Вышел командир полка. Все вскочили и вытянулись по команде «смирно».

— Вольно! — сказал полковник и пошел мимо солдат. Увидев Родионова, он замедлил шаги и подозвал его к себе.

Младший сержант подбежал, хотел доложить, как положено по уставу, но полковник остановил его. Они пошли рядом.

— Последний раз понесете знамя?

— Так точно, товарищ полковник!

— Может быть, хотите остаться в армии? Я думаю, для вас сделают исключение.

Предложение застало Родионова врасплох. Он не думал о такой возможности. Вспомнились мечты об офицерском звании. Но сейчас, после того как все отделение решило ехать на север и жило этими мыслями уже несколько дней, прошлые мечты утратили свою яркость и силу.

— Товарищ полковник, я выбрал место, где буду работать после демобилизации, — ответил Родионов.

— Ну, добро! Я не настаиваю. Уверен, что и на работе вы будете впереди.

Ободренный теплыми словами, Родионов решил задать мучивший его вопрос.

— Товарищ полковник, а что будет со знаменем?

— Напишем его историю и сдадим в музей.

— В музей?

— Почему это вас удивляет? Знамя отслужило свой срок… Честно отслужило! Кроме того, существует закон: часть расформировывается — знамя передается в музей на вечное хранение.

— Часть расформировывается, но ведь люди, остаются, товарищ полковник! Живут, работают…

— Правильно! Живут, работают… — повторил полковник. — И если хорошо работают, то завоевывают право на знамя… На трудовое Красное знамя!

* * *

Море гремело. Тяжелые холодные валы бились о скалы. Раз за разом над ними поднималось и окутывало со всех сторон облако брызг. На секунду черные гранитные великаны пропадали из вида, и казалось, что море слизало их своим соленым языком. А там, где виднелась серая бетонная полоска недостроенной плотины, творилось что-то невероятное. Морские валы накатывались на неприступную крепь, возведенную человеком, и, отброшенные назад, сталкивались, сшибались с новыми волнами и взлетали вместе вверх, накрытые белой пенной шапкой. Гул несся над морем. Шел прибой.

Десять парней в кирзовых сапогах, в гимнастерках без погон стояли на берегу, оглушенные и восторженные. С ними был мужчина средних лет в темном комбинезоне, с покатыми, туго обтянутыми материей плечами.

— И часто у вас так? — спросил Родионов.

— Что? — не понял мужчина.

— Да вот такая… штормяга?

— Какая штормяга? Это прилив. Два раза в день… Когда буря, — здесь не устоишь. Однажды у нас кран опрокинуло… А неделю назад как загудело! Ветер — аж не передохнуть! Нос и рот воздухом, как ватой, забило. Крутануло наши палатки — только через сутки в лесу их нашли. За пять километров уволокло! Одно слово — Северный Ледовитый океан. Это тебе не Черненькое море!

Мужчина испытующе посмотрел на парней, которых вчера включили в его бригаду. А бригада у него была особая. Входили в нее не то бетонщики, не то сварщики, не то водолазы. В общем, его бригада выполняла самые ответственные работы на строительстве приливной электростанции — укладывала и соединяла под водой огромные пустотелые блоки, из которых состоит плотина. Работа эта была опасной, требовала большой точности, исключительного внимания. Соединять блоки нужно намертво, без единой зазоринки, потому что на плотину давит гигантская сила приливной волны, поднимающейся на десятиметровую высоту. Малейший недосмотр — море расшатает, раздергает блоки и разнесет плотину на куски.

Вот почему так испытующе смотрел на новичков бригадир. Но он не увидел на их лицах ни страха, ни сомнения. Парни с нескрываемым восторгом глядели на могучие валы, под ударами которых содрогался берег. На водолазных курсах демобилизованным солдатам в общих чертах рассказали, какая предстоит им работа. Но только сейчас они по-настоящему поняли задачу. Она была трудной и увлекательной: обуздать море, заставить его отдать свою энергию людям!

— Ну как, налюбовались? — спросил бригадир. — Обратно подаваться не надумали? Решайте! Водолазные галоши наденете, — поздно будет! В них не убежишь — они тяжелые, со свинцовыми подошвами!

— Не для того приехали! — ответил Родионов. — Не убежим!

— Я так, в порядке шутки, — добавил бригадир. — Пройдет месяц, и вы по морскому дну, как в лесу по грибы, ходить будете. Оно, конечно, опасно, скрывать нечего. А только я, например, свою работу ни на какую другую не поменяю…

Вторую ночь провели бывшие солдаты в городке, раскинувшем островерхие брезентовые палатки на берегу моря. Дома еще