Без ума от тебя. Как вырваться из плена любовной и сексуальной зависимости - Кэрри Коэн

Если меня полюбят, примут и захотят, то я наконец буду важна.

Другой человек

Люди в СЗЛС часто используют фантазию о бывшем партнере, прошлой любви или другом человеке, реальном или вымышленном, чтобы избежать близости в реальных отношениях. Эми долго пряталась за такой фантазией. Даже встречаясь с другими мужчинами, в глубине души она фантазировала о своих чувствах к Марку. Приукрашенные ее эмоциональным воображением, их отношения казались полными счастья и волшебства. Марк вспоминался ей как идеал, некий бог, который был для нее и наркотиком, и способом отвлечься от настоящей жизни с новым партнером. Эми постоянно сравнивала своего парня с фантазией о бывшем любовнике, и вполне естественно, что нынешний не мог сравниться с вымыслом. В результате их отношения всегда находились на грани разрыва.

На самом деле фантазия помогала Эми избежать близости. Ей казалось, что она хочет по-настоящему близких отношений, но в таких отношениях ей становилось душно, а фантазии позволяли ей защититься от неприятных чувств.

История Эми — лишь один из вариантов того, как «другой человек» помогает нам избегать близких отношений. Люди тоскуют по первой любви или по тому, кто первым разбил им сердце. Они изменяют партнерам в эмоциональном и/или интимном смысле — чтобы обезопасить себя и не открываться по-настоящему. Они воображают себе «идеальную пару», которой не существует, и постоянно сравнивают партнера с этим образом.

Не сводит с ума — значит, не любовь

Многие зависимые от любви и секса верят, что настоящая любовь должна быть сложной и непредсказуемой. Часто это создает порочный круг, в котором влюбленные ожесточенно и болезненно ссорятся, мирятся так же страстно, и это их невероятно утешает. Качели между «очень хорошо» и «очень плохо» — это то, на что может подсесть зависимый от любви и секса человек. Мозг постоянно накрывает то эйфория, то реакция «бей — беги»; и ни то, ни другое нельзя назвать близостью.

В большинстве фильмов, сериалов и песен такие отношения изображают как более-менее нормальные. В подобных сюжетах влюбленным и вместе плохо, и врозь никак: они ревнуют, порой преследуют друг друга и ведут себя агрессивно. Людей в СЗЛС тянет на отношения, насыщенные эмоциями, но очень часто они не умеют испытывать эмоции, которыми сопровождается настоящая близость.

Отношения Лары с Хейли были долгими и мучительными. Когда я спросила Лару, как она хотела бы измениться с помощью психотерапии, она ответила: «Помогите мне уйти из отношений».

Когда с Хейли было хорошо, с ней было невероятно хорошо, но когда плохо — то невыносимо плохо. Хейли часто жаловалась, что Лара вспыльчива и не умеет общаться, что недостаточно заботится о ее потребностях. Но Лара сознавалась мне, что постоянно думала только о потребностях любимой! Она так боялась чувства, что Хейли на нее обижена, что постоянно держала себя в строгих рамках. Но, говорила Лара, любых ее усилий всегда было недостаточно.

В их отношениях много места занимала ревность. Если Лара заводила разговор с другой женщиной или получала «лайк» в соцсетях от того, с кем Хейли не знакома, начинался грандиозный скандал. Хейли заявляла, что между ними все кончено; Лара паниковала и готова была сделать все, чтобы ее не бросили. На следующий день Хейли возвращалась и извинялась за свою мнительность. Она всегда говорила Ларе: «Если бы я тебя так сильно не любила, я бы и не расстраивалась».

Их воссоединения всегда были крайне чувствительными моментами — совсем как первая встреча. После ужаса остаться одной это было огромное облегчение. Так Лара — и, наверное, Хейли тоже — поддерживала пыл лимеренции даже тогда, когда их чувству пора было перейти в более глубокую привязанность. Лару ослепляла фантазия, знакомая многим влюбленным, которые поначалу не видят своих возлюбленных такими, как есть. Люди вне СЗЛС со временем прозревают и учатся видеть в своих партнерах настоящих людей. Если бы Лару не связывали с Хейли зависимые отношения, ей бы удалось трезво взглянуть на их отношения, увидеть все проблемы и принять разумные решения.

Фантазия бегства и контроля

Бегство и контроль — две стороны одной медали, но для людей в СЗЛС это двойственное состояние. Проявляется оно по-разному, но в нем всегда присутствует навязчивая идея. Так можно назвать целый ряд идей, на основании которых зависимые люди пытаются контролировать своего возлюбленного или избегать боли, которую приносят им отношения.

Если у зависимой женщины сформировалась тревожная привязанность, то она постоянно думает о человеке — реальном или воображаемом — и отношениях с ним. Она вспоминает каждое его слово в последнюю встречу, во всем ищет подтверждений, что он любит ее и хочет — или наоборот. Она узлом готова завязаться, чтобы добиться его любви. Так человек, зависимый от любви и секса, концентрирует свои мысли. Эми рассказала, что заплатила экстрасенсам много денег, чтобы узнать, любит ли ее Марк и будут ли они вместе, пыталась привязать его к себе. Если пара ссорилась, Эми часами воображала будущее примирение. На работе она мечтала о романтичных моментах с ним или вспоминала, как они с Марком были счастливы. Эми признавалась, что навязчивые идеи совершенно ее выматывали!

Для зависимого человека навязчивая идея — это одновременно и побег, и ложное чувство контроля. Навязчивая идея помогает сбежать от мира и заставляет центр подкрепления в мозге постоянно работать, вызывая непрерывное опьянение. В то же время навязчивая идея дает иллюзию контроля: «Если я найду достаточно доказательств тому, что он меня не любит или заинтересовался другой, я буду готова к тому, что меня бросят, и тогда мне будет не так больно». И бегство, и мнимый контроль, подкрепленные навязчивой идеей, гораздо приятнее, чем неопределенная реальность.

Но все наши догадки и предположения в лучшем случае бесполезны, а в худшем — вредны. Когда Эми придумывала объяснение, почему Марк долго не отвечает на сообщение или странно на нее смотрит, то обычно за этим выводом стояли ее собственные проекции, вызванные раной. Почти всегда ее предположения оказывались ошибочными. А если она шла на поводу у своих тревожных мыслей, бросалась обвинениями, обижалась или злилась, то создавала ненужные проблемы для себя и для отношений.

Кроме того, навязчивая идея отнимала у Эми энергию, которую можно было направить на занятия более важные, чем романтические переживания, например на работу или хобби. Эми понадобилось полгода, чтобы вспомнить о других своих интересах: она увлекалась гончарным делом, но забросила хобби после встречи с Марком. Другие мои клиенты