Тело без травм. Как тренироваться быстрее, сильнее и безопаснее - Генри Эбботт

долгое время, – говорит Маркус, – а дети ведь постоянно занимаются плиометрикой. Прыгают с деревьев! Играют в догонялки! Скачут! Но они не присядут и с половиной собственного веса – в данный момент или вообще в жизни. А плиометрикой они занимаются. Так что это не проблема. Проблема только в механике». В практическом смысле это означало, что Маркус, пристально наблюдая за игроками, обучал бейсболистов быть более пружинистыми, проворными и взрывными.

Маркус навел шороху, сказав обозревателям из Сиэтла, что некоторые из игроков «Маринерс» «похоже, не смогли бы и в спортивную команду колледжа пробиться – с точки зрения атлетизма». Прелесть свободного спортзала, говорил Маркус, была в том, что не самые атлетичные игроки приходили и, выполняя мощные, взрывные движения, показывали, «как им не хватало атлетизма – прятаться было негде. Это прямо бросалось в глаза».

Когда в Пеории, штат Аризона, начались весенние сборы, Маркусу представился шанс познакомиться сразу со всеми своими новыми коллегами. Оглядываясь по сторонам расчерченной белыми полосами зеленой площадки инфилда, он видел «всех этих ребят среднего возраста со стаканчиками из-под кофе из Dunkin’ Donuts, в которые они сплевывали жевательный табак. Они не хотели иметь со мной ничего общего. Я понимал, что предстоит борьба».

Один из его новых боссов предупредил Маркуса, чтобы тот не гнал лошадей, – он сказал, что потребуется десятилетие, чтобы совершить в культуре подлинные изменения. «Десятилетия у меня не было, – говорит Маркус. – Мы тут не полиомиелит лечим. Если ты не в состоянии сделать ситуацию хоть сколько-нибудь лучше, если не можешь и на миллиметр сдвинуть – какой тогда смысл?.. Привычные тренировочные практики противоречили с законами биомеханики и нуждались в изменениях».

Маркус отошел подальше, к дешевым местам, и сделал два звонка. «Я помню, как вскарабкался на верхотуру стадиона и позвонил отцу. Я звонил еще католическому священнику, с которым долгое время был близок. Я просто сомневался, что у меня получится».

В итоге Маркус решил остаться и начал собирать свою команду. Одним из нанятых им в Сиэтле людей был ученый по имени Чарльз Кеньон. Значительная часть исследований Кеньона была в области филогенетики с углублениями во взаимоотношения в семействе орхидей. «Прекрасно, – вспоминает Маркус, – у нас теперь спец по орхидеям».

Но Чарльз обладал безукоризненным умом ученого, опытом в двух заведениях, где прокачивали спортивную производительность атлетов элитного уровня, и планами поступить в медицинскую школу.

Маркус попросил Чарльза и бывшего профессионального игрока Дэнни Гарсию, который тренировался в P3, стать лицами P3 в Сиэтле. Чарльз работал с бейсболистами в P3 и ему это нравилось, к тому же он был из Сиэтла, поэтому решил отложить поступление в медицинскую школу и переехал.

Маркус смог выторговать себе суверенитет среди игроков младшей лиги в организации «Маринерс», но на игроков главной лиги имел меньше влияния. (Звезда «Маринерс» Кен Гриффи-мл. отреагировал на приход Маркуса словами о том, что он продолжит тренироваться так, как тренировался прежде. В том сезоне Гриффи пропустил 129 игр.) Для тех, кто согласился с его программой, Маркус поставил под запрет восстановительные пробежки, зато добавил уйму вращательных движений, плиометрику и взрывные боковые движения. Он также интегрировал упражнения с весом над головой, к которым бейсбол долгое время относился с подозрением, а также упражнения на кабельном тренажере Keiser, которого почти никто в бейсболе прежде не видел. Вскоре игроки начали регулярно браться за его рукоятку длиной в ярд и нарубать одно повторение за другим в стремлении обрести быстроту вращательных движений в страйк-зоне.

Аутфилдер-ветеран Эрик Бирнс сказал репортерам, что ему нравится чувствовать себя взрывным. Третий бейсмен младшей лиги Кайл Сигер впитывал все, что давали в P3, как губка, и вошел в состав сборной All-Star в главной лиге.

Чарльз сейчас уже доктор, специалист по физической реабилитации в Университете Вашингтона, и он говорит, что гордится работой P3 с «Маринерс», пусть даже «это и в каком-то смысле шло вразрез с культурой и традициями». Маркус хотел, чтобы игроки перестали так полагаться на традиционные тренировки с весами и научились правильно двигаться. Чарльз говорит, что сотрудники компании тоже чему-то научились: что наука ничего не значит, если «у тебя не случится со спортсменом разговора», в котором «ты транслируешь свои открытия в контексте того, что ему или ей действительно важно». Если ты сможешь «убедить их, что это главная причина, по которой ты рядом, и они почувствуют поддержку от тебя, ты сможешь стать ближе к ним уже на более глубоком уровне, чем только на уровне спортсмен-тренер», говорит Чарльз, «я думаю именно в такие моменты владение всеми этими данными обретает подлинную силу».

Несокрушимой скалой оставался тренер по силовым, который, что не удивительно, сопротивлялся усилиям Маркуса.

Конфликт довел до критической точки высокооплачиваемый питчер Эрик Бедард. «Питчер-левша, получал немалые деньги, – вспоминает Маркус. – И вот он возвращается после операции на локте и двух на плече. На горке он выглядел очень перспективным, но из-за травм пропустил два или три сезона. Я увидел, как он готовится к третьей тренировке по жиму лежа за неделю. В области груди и в бицепсах он был суперразвит, даже чересчур – благодаря своей дебильной тренировочной программе. Плохая осанка нагружала его плечи и локоть – и такое тоже не в плюс».

Маркус видел, что Бедард может легко травмироваться снов, а ведь в его обязанности входило оберегать здоровье питчера. «Я все им выложил. А в ответ получил: „Мне не нравятся люди, которые всюду суют нос“. Это прозвучало из уст игрока, но рядом с ним стоял тренер по силовым, который выглядел очень довольным».

Указывал ли тренер Бедарду сказать такое или нет, неясно, но было очевидно, что сам тренер не собирался позволять Маркусу заменить или сократить силовые тренировки в команде. Идеальным решением для Маркуса было бы убрать тренера, но генеральный менеджер ясно дал понять Маркусу, что это не вариант. Маркус отработал свой трехлетний контракт и теперь говорит, что «бейсбол определенно самый тупой спорт».

6. Приземление

Она не могла толком понять, что ей делать дальше, но продолжала идти, словно от этого зависела ее жизнь – и в некотором смысле так оно и было.

Джеймс МакБрайд

Когда Кэти Спилер, сейчас профессионально играющая в пляжный волейбол, была еще совсем маленькой, семья брала ее на лодку «Бостон Уэйлер», и вместе они под тарахтение двигателя покидали бухту Санта-Барбары. Их целью часто были острова Ченнел – пять пиков, драматично вздымающихся из вод Тихого океана в духе «Властелина колец», всего в паре часов от