Тело без травм. Как тренироваться быстрее, сильнее и безопаснее - Генри Эбботт

изживших себя методик, все еще применявшихся в спорте. На этих съездах присутствовал миллиардер и по совместительству владелец «Бостон Ред Сокс» Джон Генри, поднимавший шум по поводу того, что команды бейсбольной лиги слишком закоснели в своих представлениях.

Маркус принес этой и без того нервной аудитории свой месседж о том, что их подходы к работе отстали от времени. «Я выходил к ним, ощущая крепкую убежденность», – вспоминает Маркус. Он начал выступление с вопроса к залу: он попросил поднять руки тех, чьи питчеры выполняют «восстановительные пробежки». Долгие забеги с целью вымыть молочную кислоту из тел питчеров давно стали прочно укоренившейся традицией в бейсболе. Многие из сидевших в зале подняли руки.

Маркус сказал, что им следует немедленно прекратить эту практику, потому что у питчеров попросту не вырабатывается столько молочной кислоты. Подобно Эпли, сообщавшему тренерам из «Небраски» о том, что забегам на пять миль не место в американском футболе, Маркус объяснял аудитории, что метание питчером мяча – это, по сути, спринт на дистанцию в метр. Тела попросту не вырабатывают большое количество молочной кислоты на таких дистанциях. А даже если вырабатывают, молочная кислота быстро выходит – с пробежкой или без нее. К тому моменту, как эти легендарные питчеры примутся завязывать шнурки на своих беговых кроссовках на следующее утро после большой игры, в их организме уже не останется молочной кислоты, которую нужно было бы вымывать.

Но есть кое-что и похуже. По достижении определенного уровня физической готовности максимизация размеров мышц для повышения выносливости достигается уже в ущерб взрывной силе. «Это не просто не помогает, – говорит Маркус, объясняя, почему спринтеры на метровую дистанцию не должны бегать по пять миль, – это прерывает процесс». На мгновение его слова повисают в воздухе, после чего он прибавляет: «Это значит, что от этого один вред». Он завершил свою речь словами о том, что задача состоит не в том, чтобы быть в лучшей возможной форме. А в том, чтобы настроить тело на выполнение конкретных задач, стоящих перед ним. Но никому из тренеров, кажется, не было до этого никакого дела.

Маркус говорит, что искренне полагал, что эти тренеры «отобьют мне пять» за то, что я помог им улучшить качество выступлений таких питчеров-мастеров, как Тим Линсекам, Клифф Ли и Си Си Сабатия. Вместо этого он почувствовал враждебность. Позже его ощущения подтвердились, когда Маркус лично познакомился с одним тренером по силовым, слушавшим его выступление в Индианаполисе. «Он пожал мне руку и сказал: „Ты чертовски умный, но я тебя ненавижу, мать твою“, – вспоминает Маркус, потерявший в тот момент дар речи. – Его слова меня просто пригвоздили».

Маркус был не в духе, когда вернулся в номер отеля после своего выступления. «Я чувствовал себя грязным, – вспоминает Маркус. – Такой вот культурный шок после пяти лет в Гарварде». Тело Маркуса посетила ироничная мысль: устроить восстановительную пробежку. Но в свою дорожную сумку наш калифорниец не положил никакой зимней экипировки для бега, а в тот уик-энд на Индианаполис обрушился ветер, чьи порывы достигали пятидесяти миль в час, непрекращающийся ледяной дождь и минусовые температуры.

Какого хрена, подумал Маркус. «Во время пробежки, – вспоминает Маркус себя в тот момент, – я поражался тому, как сильно я не понравился этим парням. Моим первым импульсом было убежать подальше».

Но стылый воздух успокоил его. Быть может, реакция этой волчьей стаи – это просто бизнес, ничего личного. «Люди просто ощущают беспокойство от того, что знакомый им мир содрогается от такого землетрясения, – говорит он. – И чем более ты прав, тем сильнее толчки этого землетрясения».

Но была и другая причина, по которой тренеры по силовым могли ощущать обиду: они полагали, что Маркус или подобные ему люди могут лишить их работы. А Маркус ведь и правда не имел недостатка в предложениях о работе из MLB. Противоречивые чувства только обострились во время пробежки. «Мне стало ясно как день, – говорит Маркус. – Если уж собрался практиковать свое искусство, нужно уметь постоять за себя. Если будут закидывать тухлыми помидорами, ты просто начни говорить громче». Он решил, что подпишет контракт с бейсбольной командой: «Надо показать этим парням, что тут к чему. Быть маяком, ориентиром».

В 2010 году Маркус стал директором по спортивной науке и производительности в «Сиэтл Маринерс». За 141 год существования главной лиги бейсбола ни у кого еще не было такой должности. Маркус выторговал ее себе с тем, чтобы и дальше продолжать руководить студией P3. Ему предстояло регулярно посещать базу «Маринерс», но весь сезон с игроками должны были работать лично отобранные им сотрудники.

Первым делом на новом месте Маркус убрал практически все оборудование из качалки «Маринерс», дав игрокам простор для прыжков, забегов и выпадов. «У них было три разных тренажера на икры, – отмечает он, после чего едва не переходит на крик. – СПОРТ ЭТО ДВИЖЕНИЕ! А в этом здании и шаг нормально сделать было нельзя».

Игрокам «Маринерс» предстояло много двигаться, особенно в манере, сокращающей их цикл «растяжение-сокращение». Движение в спорте часто предполагает смену направлений. Отведение биты назад с последующим взрывным замахом вперед на хоум-ран, например. Аутфилдеры часто отводят руку с мячом назад, прежде чем выбросить ее вперед. Многие из самых быстрых игроков – баскетболисты NBA, начинающие рывок к кольцу, игроки MLB, крадущие вторую базу – сначала делают шажок назад. Часто его именуют «ложным шагом». Тренеры давно взяли за практику тренировать его, ставя позади стопы спортсмена пустую банку из-под газировки – она с грохотом отскакивает назад, когда стопа спортсмена непроизвольно уходит назад перед тем, как рвануть вперед. Сюрпризом стало то, что целая лавина биомеханических исследований показала, что «ложный шаг» позволяет большинству спортсменов быстрее прийти к цели, поскольку толчковая нога проходит цикл «растяжение-сокращение».

Исследования, проведенные на заре эры спортивной науки в Советском Союзе, продемонстрировали, что человек может генерировать большую мощность, объединяя два разнонаправленных движения в один взрывной маневр. Классический пример: большинство людей прыгнет выше, если будет прыгать с разбега, потому что так им удастся направить небольшое усилие от направленного вниз движения (приземления) в восходящее движение прыжка. Целая тренировочная школа развилась из стремления сделать эти движения быстрее и эффективнее. Советы называли это шоковым методом; мы в США называем это плиометрикой, и Маркус обожает ее и по сей день.

Когда плиометрика утвердилась в Соединенных Штатах, NSCA опубликовала руководство, в котором говорилось, что спортсменам следует заниматься плиометрикой только после того, как они станут достаточно сильными, чтобы приседать с весом, в полтора раза превосходящим их собственный. «Это было принятым стандартом