Тело без травм. Как тренироваться быстрее, сильнее и безопаснее - Генри Эбботт

Однако по мере заполнения колонок информацией Эрик заметил кое-что интригующее. В числе излюбленных биомеханиками факторов есть такой, который называется «углом Q». Это броское название для обозначения угла квадрицепса, от бедра до колена – этот элемент исследователи изучали, как одержимые, много десятилетий подряд.

Спустя недолгое время после окончания Второй мировой войны исследователь по имени Хакон Браттстрем принялся рассылать письма по всей Скандинавии: он писал людям, пострадавшим от вывихов колена, надеясь, что ему удастся заманить их к себе и своему рентген-аппарату Danatom Type A. Следующее десятилетие он записывал показатели угла Q и подвел итог своим трудам в 149-страничной исследовательской работе, ставшей классикой: в ней утверждалось, что неправильные углы Q негативно влияют на коленную чашечку.

За последующие с тех времен годы десятки статей, вышедших в различных журналах, подтвердили, что такие колени, как у Кайла Корвера – которые сталкиваются друг с другом при сгибании (это еще называют вальгусным столкновением), подвержены высокому риску травмы. Вальгусное столкновение для движения спортсмена – это то же самое, что езда в нетрезвом виде для автомобильной безопасности.

Рамада Р. Хасавне резюмировал открытия, сделанные в этой области, в PLOS One в 2019 году, сказав, что «нет никаких сомнений в том, что смещение осей является проблемой для правильного функционирования коленного сустава. Следовательно, выявление угла Q имеет судьбоносное значение для пациентов, для которых характерна физическая активность и спортивная подготовка».

Неправильные углы Q также, по всей видимости, способны пролить свет на одну из самых больших неразрешенных загадок спортивных травм: почему у мальчиков и девочек одинаковые показатели травм ПКС в начальной школе, но в подростковые годы девочки получают такие травмы гораздо чаще? Убедительная на первый взгляд теория гласит, что в период пубертата девочки раздаются в бедрах, что с точки зрения геометрии создает пространство для неправильного угла Q.

Двадцать два отражателя, которые Эрик лично размещал на телах спортсменов, прекрасно справлялись с задачей замера углов Q – интересно, что Браттстрем бы отдал за такую информацию! Сгруппированные в трех измерениях, эти двадцать две точки создают 231 угол. Один из них – это угол Q справа, другой – угол Q слева.

Проблема заключалась в том, что колонки с данными по углам Q не продемонстрировали никакой взаимосвязи с катастрофическими травмами колена. Эрик начал гадать, не объяснялась ли связь между углами Q и разрывами ПКС таким явлением, которое в психологии именуется эффектом доступности? Выявить углы Q было проще простого. У всех в сознании давно сидела мысль, что углы Q играют важную роль. Благодаря этому их активно изучали и много обсуждали.

Однажды P3 опубликовала в социальных сетях видео со Скотти Барнсом, который прыгал через крошечные барьеры. Один из первых комментариев под роликом оставил физиотерапевт из Нью-Йорка, предложивший тренерам заняться углами Q Скотти, пока он не получил разрыв ПКС. К тому времени, как дело дошло до съемки прыжков Барнса, P3 уже восемь лет как собирала подробнейшие данные о движении спортсменов и сопоставляла их с результатами. «Мы больше не склонны переживать по поводу такого типичного оседания колена, как это было раньше», – ответил тренер P3 Джон Флейк.

Другие исследования начали делать схожие открытия: в одном из них футболистки, пережившие разрыв ПКС, имели углы Q, ничем не отличающиеся от углов Q футболисток, у которых с ПКС все было в порядке. Другая работа выявила схожие результаты у мужчин, тогда как третье исследование показало, что по результатам МРТ не выявлено никаких различий в углах Q у здоровых людей и у тех, кто пережил разрыв связок.

Это не означает, что вальгусное столкновение не играет никакой роли. Во-первых, это столкновение, говорит Джон, «может усугубить риск других, более мелких травм колена или обернуться износом коленной чашечки в долгосрочной перспективе. Но в контексте катастрофической травмы вроде разрыва ПКС… это не настолько существенный фактор риска, как мы считали ранее». Родинки на теле могут указывать на риск рака. Но иногда родинка – это просто родинка, а в массивах данных P3 вальгус – это иногда просто вальгус и все.

Данные, полученные P3 на ранних этапах изучения движения, по сути, позволили заключить лишь, что колени, как и все прочие суставы, штука сложная. Очень редки случаи, когда какой-то один видимый фактор вроде угла Q оказывается ключом к разгадке всего ребуса.

Другой пример – вес. Когда в академических журналах вес исследовался как изолированный фактор, казалось, что излишек массы не влияет на риск травмы. «Когда мы прибегаем в анализу с помощью какой-то одной переменной, складывается ощущение, что эта переменная вообще не является фактором риска. С точки зрения статистики его и близко нельзя отнести к значимым факторам», – говорит Маркус.

Но вспомните о той разрушительной силе, с которой Кэти Спилер приземлялась пятками. Для того чтобы осознать, что лишние двадцать фунтов веса окажут существенно большее воздействие на колено спортсменки, не нужно быть семи пядей во лбу.

И P3 это выявила: лишний вес умножает силовое воздействие в случае пациентов, находящихся в группе риска по причине биомеханических проблем. Быть тяжелым – значит подвергать себя большей опасности при неудачных приземлениях. «Когда мы используем модель машинного обучения, – говорит Маркус, – вес человека становится третьей в списке самых важных переменных в контексте тяжелых травм колена у игроков NBA – потому что он „модифицирует“ прочие факторы риска».

«Вы можете весить триста фунтов, – говорит Эрик, – и приземляться без каких-либо проблем – по крайней мере, так скажут цифры. Но если один или два приземления будут выполнены с неидеальной техникой, то при таком внушительном весе риск травмы многократно и довольно быстро вырастет».

Силы, воздействуя на тело при приземлении, движутся от поверхности земли вверх по телу, и проходить они могут по многим различным путям. Если ваши суставы четко выверены, проходящие силы будут двигаться, как по хайвею, через крупные, сильные мягкие ткани, которые всю историю человечества эволюционировали для того, чтобы справляться с большими нагрузками. На больших магистралях фуры наносят асфальтовому покрытию не слишком заметный урон, а вот в маленьких городах они способны натурально раскурочить проселочные дороги, и в нашем теле аналогом таких дорог выступают связки и сухожилия суставов ног.

Задачей Эрика было нанести на карту эти проселочные дороги. Две трети игроков NBA при прыжке с платформы сгибали все шесть суставов двух ног в совокупности. Лодыжки, колени и бедра включались одновременно, рассеивая ньютоны по икрам, квадрицепсам и ягодицам. Маркус и Эрик начали называть таких игроков «амортизаторами».

Но что же