Тело без травм. Как тренироваться быстрее, сильнее и безопаснее - Генри Эбботт

Зак блестяще справился со всеми тестовыми испытаниями «Буллз»… как и Деррик Роуз. «Традиционно, – говорит Маркус, – основной метрикой оценки готовности игрока после разрыва ПКС было время, период восстановления длится от шести до восьми месяцев, а также достаточная сила – главным образом сила на разгибание в травмированном колене». Стандартная цель, говорит Маркус, – вернуть восстановившемуся колену 90 % силы здоровой ноги.

«Задумайтесь, какая сложная и точная координация и умение рассчитывать время требуются для того, чтобы играть в этот балет больших мужчин, – говорит Маркус. – Очень просто стать сильным и продолжать плохо двигаться, или утратить силу обеих ног, что позволит тебе показывать 90 % силы слабой ноги. Действительно сильные спортсмены, как правило, являются гениями компенсации. Они умеют менять механики, и их производительность от этого не страдает. Они могут очень быстро бегать, очень высоко прыгать и выглядят потрясающе – даже несмотря на то, что делают все не так, как это задумано, а это может угрожать их карьерам».

Люди без колебаний принимают науку, когда она говорит очевидные вещи. Люди обычно не спорят с фразой «вы порвали ПКС колена». Но более полезное «вы сейчас под угрозой риска» пробуждает скептицизм, как и слова инженера о том, что в следующий ливень ваш город поглотит сель. Результат сканирования колена ЛаВина спустя восемь месяцев после операции показал бы здоровую ткань, так же как во время визита в Хидден Спрингс все здания там были целыми, хотя инженеры предупреждали о скором оползне.

Маркус решил навести шумиху. Он не хотел второй порции сожаления. Он позвонил в «Буллз» и предложил им отправить Зака в Санта-Барбару.

«Буллз» согласились, и оценка принесла кое-какие хорошие новости. За время своего восстановления после операции ЛаВин, по предписанию тренеров «Буллз», усердно работал над увеличением силы бедра, и один из его показателей впечатляющим образом улучшился: от одного из худших в NBA до уровня 24-го перцентиля.

Но в показателях контактов обеих ног ЛаВина с землей заключались скверные новости. ЛаВин не просто жестко приземлялся с больших высот – нагрузка от столкновения с полом поднималась по его телу очень сомнительными маршрутами. ЛаВин давно привык приземляться на расслабленные лодыжки, что подвергало риску его колени. Его показатели контакта с поверхностью P3 никогда не считала высокими; теперь же он был одним из худших в NBA.

«Тот факт, что Зак прыгал умопомрачительно высоко, – говорит Маркус, – затмевал тот факт, что он и близко не был готов к возвращению и находился под угрозой куда большего механического риска из-за букета новых компенсаций». Еще до прихода Зака в NBA P3 оценивала риски в его левом колене, а с тех пор оно еще и пережило серьезную травму. Теперь они оценивали как «очень высокие» риски в его правом колене, лодыжке и стопе в придачу. Это не было признаком того, что Зак в чем-то ослаб, скорее того, что годы, проведенные в изматывающем графике NBA, не прошли даром, а спустя несколько месяцев после тяжелой травмы паттерны его движения несколько сместились. Обычное дело, когда после серьезной травмы человек начинает смещать вес на другую ногу.

Во время конференс-кола с «Буллз» Маркус предложил агрессивные тренировки на взаимодействие стоп с опорой – комбинацию из прыжков с лодыжек, «пого» (прыжков на месте) и «прыжков конькобежца» – с постоянной обратной связью о положении его стопы при приземлении в процессе. В случае ЛаВина также требовалось улучшить жесткость голеностопа с помощью упражнений на икры, таких, как подъемы и удержание. По мере того как его контакт с опорой улучшался, P3 стали рекомендовать ЛаВину перейти к более высоким прыжкам на коробки и платформы, а также с них, в боковом направлении, с одной или двух ног.

P3 также порекомендовали «Буллз» продолжить работу над стабильностью тазобедренного сустава, которую они вели, и добавить новую деталь. «Его бедра поглощали недостаточно силы», – говорит Маркус. Ему рекомендовали становую тягу и другие упражнения для мышц задней цепи, а также тренировки на мобильность, призванные улучшить вращение бедра внутрь, что помогло бы ему поглощать нагрузку при приземлении и резких смещениях.

ЛаВин улетел обратно в Чикаго и «целенаправленно работал над теми проблемами, которые, согласно данным, усугубились или уже выглядели опасными», – говорит Маркус. По мнению Маркуса, эта последняя фраза должна иллюстрировать нормальный порядок вещей, но он произносит ее с восторгом и изумлением. Это был как раз тот случай, когда люди поверили инженерам и решили избежать оползня.

Когда ЛаВин, два месяца проскакав туда-сюда по тренировочному комплексу «Буллз», в Вентуре, что между Лос-Анджелесом и Санта-Барбарой, начался один из самых крупных лесных пожаров в истории Калифорнии. Пожар «Томас» испепелил свыше 250 000 акров территорий и тысячу зданий. Он распространялся во многих направлениях, в том числе в крутые холмы над Санта-Барбарой.

В воздухе еще стоял дым от пожарища, когда ЛаВин прилетел обратно в Санта-Барбару для контрольной оценки в декабре 2017 года. Его ключевые показатели контакта с опорой вернулись к прежним уровням, которые были до травмы – со 2-го процентиля обратно до 9-го. Почти все остальные показатели по цепочке его суставов вышли на средний уровень в NBA: показатель нагрузки на колено поднялся с пугающего 3-го процентиля до 38-го, в то время как показатель по бедру, который был на низком 8-м процентиле, теперь оказался в 48-м. Маркус посчитал это триумфом.

P3 занимаются тем, что создают «не-события». «Не-событием» для Зака ЛаВина стал еще один блестящий год в баскетболе.

Примерно тогда же Маркус отправился на пробежку по холмам над городом и, вернувшись, поведал семье, что с почвой что-то не так. Она ощущалась губчатой. «Все, что, как представляется людям на Восточном побережье, случится с Калифорнией, – говорил мне Маркус по телефону в первую неделю января, – происходит здесь прямо сейчас». Я тогда планировал свой первый визит.

А потом начался дождь. На рассвете во вторник, 9 января, селевые потоки снесли собак, машины, деревья, дома и семьи. Многие проигнорировали приказы об эвакуации. Грязь унесла жизни двадцати трех человек. Мансарды, бойлеры, книги – ужасающий салат из обломков прежней жизни разбросало по территории школы, вдоль разлившихся ручьев и на шоссе 101. Стремительный поток валунов отрезал Санта-Барбару от спасателей из Лос-Анджелеса.

В четверг Маркус сказал мне все равно приезжать – что-нибудь придумаем. В Вентуре, где начался пожар, я присоединился к очереди из нетерпеливых людей, ожидающих посадки на корабль для экскурсий с китами, который временно привлекли к службе в качестве парома. Пока мы ждали, изможденная женщина