Габриэль: Муза авангарда - Анна Берест

темно. Договор супругов – вне всяких границ, и каждая роль в нем удивительна. Пока Франсис, как больной ребенок, ест суп, не вставая с постели, Габриэль радушно принимает его любовницу. Именно она здесь решает, распределяет роли и составляет план действий для каждого.

Габи дирижирует оркестром. Лицо Франсиса озаряется пугающим рыжим светом, пока он нервно курит одну сигарету за другой: сигареты, привезенные из Швейцарии по доброте его заботливой супруги, – отметит Жермена Эверлинг в своих мемуарах.

24

Трусость утонченного варварства

Со следующего дня Жермена появляется на проспекте Шарля Флоке каждый день, пунктуально, как часы, и составляет художнику компанию. Когда в гости заходят друзья, Габи, многозначительно улыбаясь, спокойно представляет новую возлюбленную мужа как его «сиделку».

Как бы безумно это ни звучало, Габи хочет защитить Жермену Эверлинг от кружка ее недоброжелателей, который сама же и создала. Она беспокоится, что Жермена похудела и часто выглядит грустной и уставшей. Габриэль советует ей отвлечься, сходить в кино, встретиться с друзьями и подышать воздухом посвежее, чем у кровати больного. Но Жермена Эверлинг больше не общается со старыми друзьями, подобно женщинам, которые врут о сложностях в семье, боясь, что все начнут их жалеть. Ее единственный оплот – безумная любовь к Франсису: она как наркотик.

Габи боится, что Жермена может не выдержать. Благопристойной женщине трудно сражаться в этой войне. По вечерам она представляет, как Жермена возвращается в свою квартиру на улице Эмиля Ожье. Представляет, как та перед сном мучается от тревоги: с кем же она связалась? Может, они сумасшедшие?

Чтобы успокоиться, Габи думает, что Жермена наверняка задает себе те же вопросы, что и она сама. Зачем ей было соглашаться на все это? Габриэль прекрасно знает свой ответ: это последняя дань верности Франсису Пикабиа – она готовит себе смену.

Чтобы потом наконец отдохнуть.

В письмах к любовнице Франсис часто говорит о своем сплине. Ему становится все хуже и хуже. Он на пределе. Габриэль вертится как белка в колесе, опрашивает всех знакомых в поиске лучшего врача в Европе. Ей советуют одного очень известного невропатолога, который принимает в Лозанне. Доктора Бруншвиллера. Габриэль записывается на прием и организует поездку, а потом звонит Жермене, чтобы объяснить ситуацию. Та в ужасе от предстоящего расставания с Франсисом, который уедет с женой за целых пятьсот километров.

– Но разве речь о расставании? – говорит ей Габриэль. – Я вовсе не собираюсь вас разлучать. Позвольте мне отвезти мужа в Швейцарию, а сами приезжайте к нам, как только мы обустроимся.

Не вполне успокоившись, Жермена Эверлинг незадолго до отъезда Франсиса отправляет ему пылкое любовное письмо.

И получает в ответ короткую, незатейливую записку:

Мы с тобой прежде всего большие друзья и можем смело рассчитывать друг на друга.

Франсис, 16 февраля 1918.

Жермена Эверлинг в растерянности.

Габриэль, читавшая записку, – тоже.

Можно было бы подумать, что эта поездка в Швейцарию – всего лишь уловка Габи, чтобы беспрепятственно увезти Франсиса от Жермены. Но нет. Она действительно беспокоится о здоровье мужа. Более того, присутствие Жермены позволяет ей разделить с кем-то тяготы жизни с Франсисом в период его глубокой депрессии. Жермена Эверлинг – ее сообщница, partner in crime, как сказали бы англичане. В конце 1917 года Франсис все больше погружается в кромешную тьму, которая обманчиво перемежается периодами подъема. Габриэль, как обычно, приходит ему на помощь, избавляя от всех проблем; она его несущая конструкция, его позвоночник. Она везет его в Швейцарию, чтобы он мог наблюдаться у лучших врачей, дышать свежим воздухом вместо спертого парижского, видеться с детьми и держаться подальше от столичных соблазнов, алкоголя и наркотиков. Во всем этом Жермена становится преданной медсестрой, аптечкой с полезными лекарствами.

Пикабиа останавливаются в гштадском отеле «Винтер Палас». Габриэль расцветает в белизне местных гор, разрезая шагами целебный морозный воздух, пронизывающий ее тело во время одиноких прогулок. Франсис, съежившись, молча лежит в постели – он ненавидит Швейцарию.

Жермена Эверлинг спешит поскорее присоединиться к супругам. Они с Франсисом договариваются о встрече в отеле «Мирабо» в Лозанне, но в Европе по-прежнему идет война, и, в отличие от Пикабиа, чьи высокопоставленные друзья помогают им с поездками, Жермене приходится ждать в приграничном Бельгарде целых восемь дней.

Когда она наконец добирается до места встречи, в отеле «Мирабо» ее ждет на стойке администрации лишь записка от Франсиса, который сообщает, что задерживается, поскольку его сын Панчо серьезно болен.

В конце концов Пикабиа прибывает. Он весь на взводе и словно хочет скорее сбежать. Его возлюбленная разочарована – преодолев тяжелый путь, она ждала от него страстных излияний. Франсис твердит о беспокойстве за сына, его мысли где-то далеко. Жермена просит объяснений, на что Пикабиа вдруг решительно заявляет: «Все очень плохо. Не думаю, что я когда-нибудь решусь оставить жену и детей…» Он извиняется и говорит, что ему нужен отдых: они с Габриэль возвращаются в Гштад. Он обещает Жермене скорую встречу, ну а пока – не могла бы она навестить несчастного Панчо, оставленного в лозаннской клинике «Монбрион»?

Когда Жермена Эверлинг по просьбе Франсиса навещает его маленького сына, она немного удивлена. Панчо чувствует себя прекрасно и спокойно играет в своей палате. Глядя на изумленное лицо Жермены, нянечка уверяет ее, что с ребенком все в порядке, он выздоравливает и уже около двух недель чувствует себя хорошо. Его регулярно навещает мама, все отлично.

Жермена возвращается в отель, обеспокоенная манерой Франсиса лгать и преувеличивать. Несколько дней спустя он сообщает ей по телефону, что Габи едет в горы, и спрашивает, сможет ли Жермена приехать к нему в Гштад.

Ну разумеется. Она приезжает. Но Габи возвращается быстрее, чем ожидалось. Жермена не верит своим глазам. Габриэль вездесуща, более того – всеведуща. Она словно пугающая богиня. Ее не проведешь. Приходится признать, что она главная наперсница Франсиса и всегда будет ею. Она его двойник, его семья, его сообщница. Они связаны на веки вечные, словно два языка одного пламени. И ничего тут не изменишь – постепенно Жермена это понимает.

Их любовный треугольник снова в сборе. Можно представить, какие сплетни ходят по отелю. Стоит только им войти в ресторан, как все вокруг начинают шушукаться. Ах, вот они, эти скандальные Пикабиа. Их скромная компания регулярно перемещается между Гштадом и Лозанной – в зависимости от настроения или записи к различным врачам.

Спокойная уверенность Габи начинает давать трещины.

Оставаясь душой гениального Пикабиа, наперсницей великого Франсиса, она боится, что окончательно потеряет себя в этом. Габриэль пишет своему другу, своему брату, солдату Гийому Аполлинеру. Она