Габриэль: Муза авангарда - Анна Берест

1 марта 1918

Если вдруг можно устроить, чтобы ты приехал сюда отдохнуть, – это будет огромной радостью для меня. Так что приезжай, если можешь. Думаю, было бы очень здорово собрать здесь нашу маленькую коммуну, – или это невозможно?

Горячо обнимаю,

Габриэль Пикабиа

Но Гийом не может приехать. Кажется, Пикабиа не вполне понимают, что в Европе идет война и сейчас не время для развлекательных поездок. Ведь для них это не проблема. Несколько недель спустя Габриэль возвращается в Париж: якобы по делам, а на самом деле – чтобы увидеться с Гийомом. С заманчивой таинственностью он написал ей об одном «мероприятии», где очень хотел бы ее видеть.

Едва переступив порог своей парижской квартиры на проспекте Шарля Флоке, Габриэль находит записку от Аполлинера: ты будешь свидетельницей на моей свадьбе? Она улыбается, радуясь, что хотя бы один из них счастлив в любви. Их уникальная дружба основана на чистом великодушии. Во время войны Габи отправляла фронтовому поэту деньги и маленькие посылки, Гийом же в ответ настаивал, чтобы она не прекращала писать, используя все возможности своего великолепного ума. Между ними никогда не было ни ссор, ни соперничества. Они узнали друг в друге родственные души – с первого взгляда и навсегда.

Габриэль уже знает избранницу Гийома. Летом 1917 года Апо познакомился с прелестной рыжей художницей, которая называет себя Жаклин или Руби, хотя на самом деле ее зовут Амелия Кольб.

С особой внимательностью Габриэль выбирает платье, достойное такого торжества, – это творение ее друга, модельера Поля Пуаре, прозванного «Пуаре Великолепный». Она встречается с Гийомом и его невестой в десять утра, у мэрии седьмого округа Парижа. На календаре 2 мая 1918 года. Аполлинер захотел провести столь священный и личный праздник в тесном кругу. Ни семьи, ни друзей. Приглашены только свидетели каждой из сторон. Свидетели Гийома – Пабло Пикассо и Габриэль Бюффе. Странная пара. Пикабиа был бы в ярости, если б узнал.

После регистрации в мэрии молодые с гостями отправляются на венчание в церковь Святого Фомы Аквинского. А потом вся веселая компания идет обедать к Поккарди, в ресторан на Итальянском бульваре. После свадебной церемонии был роскошный обед, за которым мы так хорошо наелись и напились, что у меня, признаться, остались лишь смутные воспоминания о перипетиях того замечательного дня, – напишет Габриэль. Меню состоит из закусок, равиолей al pollo[60], филе тюрбо, антрекота, спаржи и лесной земляники – все это запивается вином: красным кьянти и игристым асти!

В Париже Габриэль наконец остается одна: без детей, без мужа – и без любовницы мужа; она использует эти несколько дней, чтобы немного перевести дух. Ведь ей нужно набраться сил, чтобы снова вернуться в Гштад.

И уже через пару дней едет в Швейцарию вполне отдохнувшей. Там ее ждет приятный сюрприз. На щеках Пикабиа вновь заиграла краска – во всех смыслах этого выражения, ибо он снова взялся за кисть. Габриэль смотрит на его последнюю работу: она изображает какую-то сложную машину, составленную из различных турбин, соединенных друг с другом. Выглядит очень интересно. Но прежде чем она успевает хоть что-то сказать, Франсис уточняет: «Я назову ее "Сверкающая вагина"».

Да, Франсису определенно лучше.

Настолько лучше, что он заводит интрижку с замужней дамой, одной из постоялиц гостиницы. Эта роскошная и обаятельная женщина с живым умом – французская художница. Ее зовут Шарлотта, но она называет себя Карлосом. Ее муж – румын по имени Костика Грегори, высокий, худой и невзрачный блондин со слабыми нервами.

Как-то вечером Габриэль пьет виски в тихом зале их уютного отеля. Она наслаждается редкими минутами тишины перед ужином. Жермена во Франции. Франсис принимает ванну. А супруги Грегори не ужинают с ними вот уже несколько дней. Костика заметил кокетливые взгляды своей жены. Страшно ревнуя, он запер ее на замок.

«Какой покой», – думает Габриэль, наслаждаясь горечью своего любимого напитка, чьи янтарно-медные переливы успокаивают ее. Но вдруг из вестибюля гостиницы доносятся выстрелы. Габи удивленно переглядывается с соседями, которые тоже взволнованы. Все в зале оборачиваются. Бармен машинально прячется за стойкой, дети начинают кричать.

И тут Габриэль видит, как ее муж во весь опор бежит по коридору, а следом за ним – растрепанный и побагровевший Костика, растерявший свою привычную бледность. Обманутый румын пытается просто-напросто убить Пикабиа.

Пуля лишь слегка задевает Франсиса. Оскорбленного мужа усмиряет персонал отеля. Габи неохотно опускает стакан.

«Может, было бы проще, если бы он все-таки попал?» – проносится в ее голове.

«Ну и кто будет объяснять это все Жермене?» – спрашивает Габриэль, обрабатывая легкую рану. Жермена вернется из Парижа через три дня. «Не я», – предупреждает Габриэль, которой и так хватает забот.

В назначенный день Франсис по указанию Габриэль ждет Жермену на вокзале. Когда та выходит из поезда, он сразу предупреждает, что очень болен и, к сожалению, даже не может помочь ей донести чемодан! Любовники идут рука об руку. Жермена, уязвленная таким приемом, молчит. Как вдруг, будто не в силах больше сдерживаться, Франсис заявляет:

– Костика два раза выстрелил в меня из револьвера в вестибюле гостиницы «Бо Сежур».

– Не может быть! За что же?

– Из ревности. Я спал с его женой.

Жермену как кипятком ошпарило; она не произносит больше ни слова. Через некоторое время Франсис добавляет, не глядя ей в глаза:

– Ну а чего ты хотела? Я Франсис Пикабиа, в этом моя слабость.

25

Funny guy[61]

Европу охватывает испанский грипп. Газеты скрывают подробности, но слухи растут. Говорят, что пришла чума. Что люди, почернев, умирают за одну ночь, а потом их спешно хоронят. Новости поступают тревожные, речь идет о тысячах смертей. Ситуация в Лозанне ухудшается, и Пикабиа решает увезти обеих женщин и всех детей в Бекс. «В эти неспокойные времена необходимо держаться вместе!» – говорит он. Объединенная семья располагается в отеле «Де Салин». Странным образом они занимают три комнаты, причем Франсис уточняет: «Моя будет посередине».

Добродушная Жермена очень любит детей Пикабиа, особенно Жанин – самую младшую, она сажает ее к себе на плечи и устраивает бешеные скачки «верхом на лошадке». Габриэль же прикипает к Мишелю, сыну Жермены, тринадцатилетнему мальчишке, которого тянет в горы, – она берет его с собой на ежедневные прогулки и приобщает к альпинизму. Одиночка по натуре, она проникается симпатией к спокойному, но увлеченному юному товарищу.

В это же время Пикабиа получают письмо от Дюшана, который жалуется, что ему наскучила Америка. Все