Все о мышцах. Большая история о том, как мышцы формируют нашу жизнь - Майкл Джозеф Гросс

В сентябре 1828 года – года публикации «Трактата» – Божё и его жена объявили о значительном расширении своих гимнастических классов. Божё открыл второй зал, на этот раз под открытым небом, «просторное открытое заведение для обучения гимнастическим упражнениям юных джентльменов». В том же объявлении сообщалось: «Мадам Божё откроет свою школу калистенических упражнений для юных леди» – по-видимому, самостоятельное заведение – «1 октября».

Однако уже через месяц Ж. А. Божё погиб – в результате несчастного случая в зале, упав с параллельных брусьев. Как сообщала другая дублинская газета, «он потерял равновесие, так как брус не был должным образом закреплен в пазе, и упал на пол – при падении он повредил позвоночник настолько серьезно, что скончался». Эта смерть стала новостью даже в Ливерпуле, по другую сторону Ирландского моря, где в газете Mercury появилась заметка, предостерегавшая читателей: «Слабые и робкие воспользуются этим случаем, чтобы осудить гимнастические упражнения. Нет ничего нелепее такого поведения».

Тем не менее к тому времени в Дублине было достаточно преданных увлечению гимнастов, чтобы заведение Божё продолжило работать. Немецкий принц, посещавший его вскоре после смерти Божё, писал в письме о тренировках среди группы, примечательной тем, что в нее входили «люди значительно более старые – мужчины шестидесяти лет». Он отмечал: «Я постоянно встречал мужчин этого возраста, которые выступали наравне с молодыми». Принц также упоминал, что видел среди молодых одного человека, «грудная клетка которого после трех месяцев непрерывных тренировок увеличилась на семь дюймов; мышцы его рук и бедер за то же время утроились в объеме и стали твердыми, как железо».

Несмотря на роковой случай с Божё, его вдова продолжила начатое ими вместе дело и осталась верна своему призванию преподавательницы гимнастики, демонстрируя решительную творческую адаптацию к постоянно меняющимся обстоятельствам. Через год после смерти мужа ее «Женский гимнастический зал» начал работу. В 1829 году она рекламировала его как свою собственную «Академию» в Дублине «для практики калистенических упражнений» – движений, «получивших одобрение самых видных медицинских специалистов».

Затем, по неизвестным причинам, она перебралась в США, где в 1837 году преподавала калистенику в гимнастическом зале Нью-Йорка – одном из первых в городе, которым управлял английский боксер Уильям Фуллер.

К 1841 году она снова переехала, на этот раз в Бостон, где стала владелицей еще одного собственного зала – снова женского. Спустя пару лет она вернулась в район Нью-Йорка, где преподавала калистенику в нескольких школах для девочек в Бруклине. А к 1846 году, согласно сообщениям, открыла еще один зал, уже на Манхэттене.

В 1855 году, когда она, вероятно, была уже в зрелом возрасте, она по-прежнему преподавала гимнастику и калистенику – «Занятия для дам и девиц» по вторникам, четвергам и субботам – в Brooklyn Gymnastic and Calisthenic Institution, принадлежавшем Джозефу Б. Джонсу, врачу, который был одним из первых популяризаторов и игроков нового вида спорта – современного бейсбола.

К тому времени она была известна в профессиональных кругах как мадам Божё Хоули или иногда как миссис Хоули – по-видимому, к 1840-м годам она вышла замуж повторно. Но какую бы фамилию она ни носила, она была, по словам Джен Тодд, «прямым связующим звеном» между европейской и американской гимнастикой (как и немцы, приехавшие в Бостон несколькими годами ранее) и «одной из первых предпринимательниц в сфере физических упражнений в Америке – обоих полов».

Со всеми своими залами и деловыми инициативами эта предпринимательница в сфере физической культуры находилась на передовой нового эклектичного мирового движения, имевшего отчетливые политические аспекты, – движения, выросшего из немецкой гимнастики XIX века и развивавшегося как реакция на нее. Как показал историк Аллан Гуттманн, немецкие гимнастические упражнения также адаптировались и применялись в рамках частных клубов, национальных спортивных федераций и государственных программ физического воспитания по всей Западной Европе – в Бельгии, Голландии, Италии и Швейцарии. В Восточной Европе, пишет Гуттманн, «чехи, словаки, поляки и венгры переняли немецкую гимнастику и использовали ее в борьбе за национальное освобождение». В столице Болгарии Софии, отмечает он, гимнасты «выполняли свои упражнения в заброшенной мечети, построенной на месте византийской церкви». Немецкая гимнастика также повлияла на методы физической подготовки войск во многих странах, включая Данию, Францию, Испанию и Великобританию.

Многократные переезды мадам Божё служат примером этого масштабного распространения гимнастики, изменившего физическую культуру по всей Европе и в Америке – не только в Бостоне, Бруклине и на Манхэттене, но и в Балтиморе, Цинциннати, Филадельфии и других городах Северной Америки, а также в Латинской и Южной Америке, особенно в Аргентине, Бразилии и Чили.

В движении такой широты и масштаба женщина, привезшая свои знания из Ирландии в США, заметно выделяется своими достижениями в качестве педагога и предпринимательницы, ведь ее карьера растянулась на долгие годы и затронула множество жизней. Однако ее успех омрачен тем, что практически все личные подробности ее биографии оказались утрачены. Джен Тодд посетила крупнейшие библиотеки Бостона и Нью-Йорка в поисках сведений о женщине, известной в разное время как мадам Божё, мадам Божё Хоули, миссис Хоули, но не смогла обнаружить даже ее имени.

* * *

В середине XIX века, когда заметная мышечная масса и сила иногда становились предметом споров о правильном медицинском уходе за телом, эти споры разворачивались на фоне усиливавшегося противостояния между «официально» практикующими врачами с университетскими дипломами и «неофициально» практикующими специалистами, такими как самоучки – инструкторы по физкультуре. Патрисия Вертински пишет: «Официальные врачи все громче заявляли о необходимости защищать общественное здоровье от неофициально практикующих людей – „врага более коварного, чем болезнь“, который „никогда не принесет чести профессии“».

Эти конфликты стали ранними этапами борьбы за легитимность, которая отнимет столько сил в медицине и физической культуре на рубеже XX века. Фактически борьба за признание была изначальной целью существования Американской медицинской ассоциации (АМА). Именно стремясь укрепить свой авторитет путем установления стандартов медицинского образования, официально практикующие врачи учредили АМА в 1847 году.

В том же году Элизабет Блэквелл поступила в Медицинский колледж в Джениве, штат Нью-Йорк. В 1849 году она стала первой женщиной, выпустившейся с дипломом из медицинской школы в США, а в 1859-м – первой женщиной, зарегистрированной как врач в Великобритании. Она утверждала, что активные физические упражнения важны для всех, независимо от пола. По мнению Элизабет Блэквелл, «главная задача мышечной системы» заключалась в том, чтобы «служить универсальным и мощным инструментом выражения души», что делало физическую активность важнейшим элементом раннего образования – «главной необходимостью, которой все остальное должно способствовать».

Хотя Элизабет Блэквелл, как и Джон Коллинз Уоррен в Бостоне, поддерживала и пропагандировала гимнастику, многие врачи относились к ней более скептически. Они считали,