Между Парижем и Нью-Йорком. Трансатлантическая индустрия моды в XX веке - Вероник Пуйяр

Это решение дало надежду на пересмотр авторского законодательства США в пользу модной индустрии. Сильван Готшал, активный сторонник включения моды в авторское право еще в межвоенный период и представитель парижского Синдиката высокой моды в Нью-Йорке, полагал, что нововведение поможет разрешить проблемы, уходящие корнями в 1920‑е годы. По его мнению, Америка должна последовать примеру европейских стран, которые доказали, что строгие законы по охране авторского права могут успешно защищать моду. Готшал считал, что США нуждаются в защите оригинальных моделей одежды, а не только дизайна текстиля, охваченного законом 1954 года63.

Защита текстильного дизайна стала шагом в правильном направлении, но дизайн одежды – художественное сочетание кроя, цвета и материала – по-прежнему не подпадал под защиту закона. В 1950‑х годах Гильдия создателей моды Америки продолжала свою деятельность с прежней антипиратской повесткой. Одним из ее сторонников был Стэнли Маркус. В 1955 году на собрании Fashion Group он выступил в защиту авторского творчества против стандартизации, заявив: «У хорошего вкуса нет ценника». Он также указал на разрушительные последствия пиратства для экономики. Поскольку вопрос о включении моделей модной одежды в авторское право США оставался нерешенным, некоторые предприниматели задавались вопросом, не воспользоваться ли им патентным правом, но эта система оказалась слишком медленной и дорогой для нужд инновационной модной индустрии64.

Нью-йоркский швейный квартал состоял преимущественно из малых и средних предприятий, из которых лишь немногие являлись акционерными компаниями. Эти производители процветали за счет сотрудничества с универмагами – Bergdorf Goodman, Bloomingdale’s, Lord & Taylor, Macy’s, Ohrbach и другими. Несмотря на распространенное мнение о нестабильности модного бизнеса, некоторые из первых имен в истории нью-йоркской моды класса люкс сумели сохранить свои позиции. Среди них – Хэтти Карнеги, Лили Даше, Нетти Розенштейн и Морис Рентнер. Некоторые также преуспели в передаче своего мастерства новому поколению. Например, Рентнер обучил среди прочих Билла Бласса, ставшего выдающимся представителем следующей волны американской моды. Имена американских модных предпринимателей начали приобретать известность на внутреннем рынке. Среди нью-йоркских кутюрье особым вниманием публики пользовались Чарльз Джеймс, Софи Гимбел (для универмага Saks), Мейнбокер и Лесли Моррис (для Bergdorf Goodman) – их воспринимали как ведущих модельеров своего времени65.

Эксперты сходились во мнении, что слабым звеном американской модной индустрии была недостаточная узнаваемость брендов. Отмечалось, что нью-йоркским предпринимателям сложно создать люксовые бренды, несмотря на то что именно здесь находилась Мэдисон-авеню – мировой центр рекламной индустрии. В Соединенных Штатах не существовало аналога Hermès, культового французского производителя кожаных изделий класса люкс, однако молодые американские фирмы сумели охватить более широкую потребительскую аудиторию. В этом отношении американским ответом Hermès стал нью-йоркский бренд Coach. Майлс и Лилиан Кан основали мастерскую кожаных изделий Coach на 34‑й улице в 1961 году и наняли дизайнера Бонни Кэшин – уроженку Калифорнии, начавшую карьеру в индустрии спортивной одежды как раз в швейном квартале Нью-Йорка. Кэшин привнесла в Coach чувство простоты, практичность и любовь к цвету. Ее дизайнерские принципы были сформированы еще до того, как в 1953 году нью-йоркское отделение Fashion Group пригласило модельера представить свои работы. Тогда она показала всего три модели на манекенах. Перед началом мини-показа Кэшин изложила свое видение индустрии и выразила надежду на улучшение взаимодействия между производителем, дизайнером и розничным продавцом. Именно этот разрыв считался одной из наиболее разительных отличительных черт между американским производством одежды и парижским кутюром. Однако Кэшин не ставила перед собой задачу создавать высоколюксовые предметы одежды и аксессуары – напротив, она считала, что именно необходимость должна стать основным принципом любого хорошего дизайна. Одежда, по ее словам, должна быть предназначена для движения и путешествий – сама дизайнер любила путешествовать66.

Американская индустрия готовой одежды стремилась адаптироваться к тому, что промышленники интерпретировали как требования внутреннего рынка, особенно среди работающих женщин67. Анна Кляйн утвердила себя как предпринимательница, способная ответить на эти запросы. Урожденная Анна Клайн, она начала свою карьеру вместе с партнером Фрэнком Адамсом в нью-йоркской швейной фирме Junior Sophisticates в 1951 году. Там она разрабатывала коллекции платьев, названных «неподогнанными», которые удобно и непринужденно облегали тело. Кляйн любила рассказывать журналистам, что молодость – это состояние ума, а не размер или возраст. Сама Кляйн отличалась миниатюрным телосложением, и она обнаружила, что предложение универмагов для женщин с ее параметрами фигуры было скудным. Модельер обратила внимание на ассортимент отделов для юных девушек, одежда которых предназначалась для студенток колледжей и, по ее мнению, была либо слишком повседневной, либо слишком милой для взрослой работающей женщины. Кляйн приступила к созданию таких изделий, которые позволили бы миниатюрным женщинам быть воспринятыми всерьез на рабочем месте, как этого хотела она сама. Она стремилась разрабатывать модели для активных женщин, создавала доступную и универсальную моду. Она стала пионером в дизайне функциональных и элегантных платьев-рубашек, строгих и простых костюмов и других вариантов деловой одежды68.

Битва за Версаль

В 1973 году нью-йоркская звездная обозревательница моды Элеонор Ламберт и куратор Версальского дворца Жерар ван дер Кемп организовали и провели «Битву за Версаль» – престижное шоу, на котором дизайнеры из Парижа и Нью-Йорка по очереди демонстрировали свои творения в Версальском дворце. Одна из пионеров американского дизайна, Элизабет Хоуз, представила свои модели в Париже в 1931 году. В то время Хоуз только начинала карьеру модельера в Нью-Йорке и посчитала хорошей идеей продвигать свои оригинальные творения в Париже. Ее показ собрал много зрителей, но был встречен поразительным молчанием со стороны французской прессы. Разочарованная холодным приемом своей работы, Хоуз больше ни разу не пыталась показать свои коллекции в Париже. В отличие от Хоуз, Мейнбокер успешно открыл дом высокой моды в Париже в межвоенный период69. Таким образом, концепция Битвы за Версаль имела символическое значение для узких кругов модной индустрии. Она также приняла необычную форму противостояния двух команд, по пять дизайнеров в каждой. Французская команда выступила первой, после чего последовал перерыв с танцевальным номером Лайзы Миннелли – звезды фильма «Кабаре». В зале находился ее близкий друг Энди Уорхол и множество звезд, включая актрис Элизабет Тейлор и Марису Беренсон. Среди зрителей также было замечено много клиентов домов высокой моды. «Король-солнце» Людовик XIV ради развлечения иногда разыгрывал морские сражения в водоемах дворцового комплекса Версаля. На этот раз битва была трансатлантической в метафорическом смысле: дизайнеры из Франции и Америки столкнулись друг с другом на подиуме в Версале. Французская команда представила лучшие работы модных парижских кутюрье: Марка Боана от дома Dior, Пьера Кардена, Юбера де Живанши, Ива Сен-Лорана и Эмануэля Унгаро. По мнению зрителей, французский показ оказался хорошим, но немного медленным и даже несколько помпезным и перегруженным декором. После выступления Миннелли на подиум своих моделей отправили американские дизайнеры, в число которых входили Билл Бласс – уже популярный преемник Мориса Рентнера, Стивен Берроуз, Халстон – любимый кутюрье нью-йоркской ночной жизни, Анна Кляйн с молодой ассистенткой Донной Каран и Оскар де ла Рента. Пятерым нью-йоркским кутюрье пришлось работать в условиях ограниченных средств: они собрали тридцать шесть моделей, а большинство из них получило не более 300 долларов за участие в мероприятии. Одежда была простой: многие платья – длинные и струящиеся, очень ярких цветов. Громко звучала музыка; модели шли быстрым шагом и танцевали на минималистичном фоне. Полное энергии американское шоу произвело фурор среди зрителей. Пресса с обеих сторон