Тело без травм. Как тренироваться быстрее, сильнее и безопаснее - Генри Эбботт

Одним весенним утром я отправился на пробежку без футболки по холму над сонным городком на реке Делавэр. Восход солнца целовал миллионы верхушек деревьев. На краю травянистого поля – оно выглядело как Стоакровый лес Винни-Пуха – я уловил движение.

Крупный черный медведь, здоровый, как первый, которого я видел, но выше, прошелся сквозь тени. Мы направлялись точно в один и тот же угол; я бежал туда. При встрече с таким диким животным, говорят эксперты, самое безопасное решение – вести себя как Брэнди Честейн в штрафной площадке: будь большим, громким и веди себя так, будто ты здесь хозяин. Именно это я и решил сделать.

Затем он повернул свою шею, похожую на ствол дерева, нацелил свои хищные глаза на мое лицо и мне показалось, что внутренности мне ошпарило кипятком. Медведь и я оба знали, что я могу умереть. Один из нас, вероятно, уже знал, какой будет моя плоть на вкус.

Время моего хода. Продолжая бежать, я стал большим, удерживал его взгляд и поднял руки над головой, как будто выиграл гонку. Большие ликующие руки, расслабленная шея, широкая грудь. Такой сильный. Такое я посылал в воздух, разделявший нас, молясь, чтобы это сработало.

Медведь отвел голову обратно в том направлении, в котором шел, и… пустился бежать.

ЧЕРТ ВОЗЬМИ! Я ухмыльнулся, ощутив опьяняющий прилив неуязвимости.

Было так много первых разов. Первый день снова в спортзале, первая поездка на велосипеде, первые подтягивания. Я чувствовал себя комфортно во время бега на милю, ста подтягиваний, двухсот отжиманий, трехсот приседаний с собственным весом и заключительной мили бега в традиционной тренировке, приуроченной ко Дню памяти и известной как «Мерф». Я занимался серфингом и резвился в океане. Я бегал босиком в ливень, ощущая икроножную, заднюю большеберцовую и камбаловидную мышцы как новые шины. Толстые электрические кабели моей нервной системы несли плохие новости вниз по ноге; теперь они несут хорошие новости вверх.

«Вот именно то, к чему ты хочешь прийти, – говорит Маркус. – Тебе нужно добровольно отказаться от контроля над этими вещами. Стопы, ягодицы… они уже общаются».

«На этом этапе „лучшее“ будет важнее, чем „быстрое“, – говорит Маркус. – Полагайся на инстинкты. Пусть ощущения будут твоим водителем».

Маркус знает парня, который после невероятного количества добавок и работы с тренерами смог делать данки в баскетболе в свои шестьдесят. Это заставило его задуматься о старении. «Твое тело не хочет приземляться после такого прыжка, – говорит Маркус, – не говоря уже о том, чтобы вообще его выполнять. Чтобы стать красиво стареющим спортсменом, – говорит Маркус, – фишка в том, чтобы понять, какие аспекты подобны данкам, от которых можно просто отказаться, а какие подобны, скажем, снижению подвижности бедер, с которыми ты должен беспощадно бороться».

В конце концов, каньон Рэттлстейн расширяется, и водопад низвергается в кристально чистый бассейн. Рядом упало дерево, так что его ствол стал узким мостом и идеальной отправной точкой для прыжка в плавательную яму.

«Вот откуда я прыгал с Милой в прошлый раз, когда мы сюда приходили», – говорит Маркус. Это ее любимое занятие. Но воздух становится прохладнее, а вода холодна.

Маркус спрашивает, что я думаю.

Я думаю, мы должны прыгнуть. Он кивает. «Я сказал Миле, что правило таково: если есть вода, ты лезешь в нее. Так всегда лучше».

Мгновение спустя мы в нижнем белье начинаем забираться на бревно.

«Какой, – спрашиваю я, – порядок действий?»

Я надеюсь, он укажет, где вода глубже, или кивнет в сторону, где безопаснее.

«Кажется, – говорит Маркус, уже пройдя по бревну полпути, – довольно простой порядок действий».

Низкое солнце пронзает верхушки деревьев. В лесной тени я снимаю очки, слепну и балансирую, как на бревне, как на «скинни». Маркус указывает на место, которое выглядит самым глубоким, и говорит, что я должен прыгнуть рядом с ним. Затем он говорит: «Прыгай на мелководье!» Мы отсчитываем три, два, один и рассекаем воздух.

Благодарности

Ничего бы не получилось, если бы Маркус не был бы на дзене, работая над проектом, который, как я хорошо знаю, временами нервировал его. Любой вопрос, любая тема, в любое время – он никогда не изменял себе, оставаясь благосклонным, решительным и готовым просвещать. Также почти каждый значимый наш разговор случался, когда мы катались вместе на велосипедах или гуляли по горам Санта Инес. Я буквально чувствую запах этих гор прямо сейчас.

Мне досадно за каждого автора, у которого нет Сьюзен Канаван в качестве агента и Тома Майера в качестве редактора. Оба они в значительной и серьезной степени повлияли на формирование облика этой книги – как и Ребекка Хомиски из Norton’s, Дон Рифкин, Неома Амади-оби, Уилл Скарлетт, Мередит МакГиннис, Энн Сомле, Дерек Торнтон, Джульет Драскин, Джессика Фридман и Ллойд Дэвис.

Моя супруга Джессика – настоящая супергероиня, я благодарен за все, что она сделала, чтобы этот проект стал реальностью. Доходило даже до того, что она редактировала каждое предложение в этой книге как минимум единожды, порой в 5 часов утра перед тем, как пойти на работу.

Молли, Данкан, Джамбли, Джуди и Джон с энтузиазмом присоединялись ко мне на тренировках от P3 и годами выслушивали мои россказни о мягких тканях. Мои родители, Чарли и Бетти: я и вас в это затащу.

Луиза Томас вызвалась стать одним из первых читателей книги. Прочитала все внимательно и дала великолепную, очень содержательную обратную связь, которая привела к полному переписыванию книги и, как следствие, куда более качественному итоговому результату. Это было проявлением огромной доброты. Узкий круг близких друзей и членов семьи ознакомился с ксерокопиями ранних набросков и многое поведал мне своими комментариями.

Трэвис Моран предлагал множество замечательных правок, включая, что очень важно, переписывание первых строк этой книги и делился ценными предложениями по подзаголовкам.

Надин, Киран, Кира и Мила принимали меня, кормили и позволяли красть время Маркуса.

Жизнь так прекрасна, когда Джон Ирли присылает тебе в сообщениях роскошные иллюстрации.

Я мало что важного знаю о баскетболе помимо того, чему научился у своего бизнес-партнера Дэвида Торпа, который вместе с Джародом Хектором и Трэвисом Мораном прикрывал меня в TrueHoop во время долгих периодов моего отсутствия, связанных с написанием книги. Рэнди Шейн доверял мне и давал время.

На протяжении нескольких месяцев написания этой книги я был абсолютно недееспособен и, вероятно, остался бы таким до сих пор, если бы не запредельная компетентность, сострадание, мудрость и усердная работа Николь Домански, Дженнифер Минтц и Самира