Все о мышцах. Большая история о том, как мышцы формируют нашу жизнь - Майкл Джозеф Гросс

которым исследователи из университета Тафтса и других учреждений разбирались с 1990-х годов. С возрастом динамика размера и силы искажается из-за изменений в мышечной ткани, таких как «мраморность», или инфильтрация жира в мышцы, писала рабочая группа. По этим причинам «определение саркопении только через призму мышечной массы – слишком узкий взгляд на проблему».

Тем не менее низкая мышечная масса оставалась основным критерием диагностики саркопении. Вторым критерием была низкая мышечная функциональность, оцениваемая как «сила или работоспособность». Хотя группа отметила, что «существует меньше хорошо проверенных способов измерения мышечной силы», чем мышечной массы, она все же одобрила использование динамометров – портативных устройств, которые можно сжимать (примерно как рукоятку бензонасоса), чтобы измерить силу хвата человека. «Низкая сила хвата – это клинический маркер плохой подвижности и более надежный предиктор клинических исходов» – таких как скорость ходьбы – «чем низкая мышечная масса», – заявила группа, ссылаясь на данные, собранные в продольном исследовании InCHIANTI авторства Луиджи Ферруччи.

В течение следующего десятилетия появилось больше доказательств значимой связи между слабым хватом и негативными исходами, включая более продолжительные госпитализации, плохое качество жизни, связанное с проблемами со здоровьем, и смерть. Сила хвата – мощный предиктор смертности, говорит Мария Фиатароне Сингх, «не потому, что сильные руки сохраняют вам жизнь, а потому, что сила рук каким-то образом связана с другими видами мышечной силы и их функцией» в организме в целом, хотя точная причина этого неизвестна.

В те же годы исследования показали, что измерение мышечной массы оказалось еще сложнее, чем виделось в 2010 году. В настоящее время не существует достаточно точного и доступного для широкого применения метода измерения мышечной массы или качества мышц. Наиболее точные способы измерить мышечную массу, которые также позволяют оценить соотношение силы к массе (так называемое качество мышц), – это сканирование с помощью компьютерной томографии (КТ) и магнитно-резонансной томографии (МРТ). Оба этих метода, КТ и МРТ, чрезвычайно дороги и неудобны для большинства людей в большинстве мест. Полное сканирование DXA (двухэнергетическая рентгеновская абсорбциометрия) дешевле, но все равно является дорогостоящим, и, в отличие от КТ и МРТ, DXA не показывает степень инфильтрации жира в мышцы. Мария Фиатароне Сингх отмечает, что DXA также «значительно переоценивает количество реальной мышечной ткани и поэтому плохо предсказывает дисфункцию». Самые дешевые и распространенные методы измерения массы – калиперы и устройства для биоимпедансного анализа – часто подвержены ошибкам.

В 2019 году Европейская рабочая группа, с момента своего основания возглавляемая Альфонсо Х. Крусом-Хентофтом, заведующим отделением гериатрии в госпитале университета Рамона-и-Кахаля в Мадриде, опубликовала новое консенсусное заявление по определению и диагностике заболевания. Документ 2019 года изменил приоритеты заявления 2010 года, сместив акцент с размера и силы при саркопении. Низкая мышечная сила стала первым диагностическим критерием, а не низкая мышечная масса. Группа внесла это изменение по двум причинам. Во-первых, «сила лучше массы предсказывает неблагоприятные исходы», согласно их обзору доказательств. Во-вторых, массу «технически сложно точно измерить». Третий диагностический критерий – низкая физическая функция, то есть слабость в части способностей, связанных с передвижением, такими как ходьба, поддержание равновесия, вставание и приседание без посторонней помощи. Саркопения, нарушающая физическую функцию, классифицируется как тяжелая.

Азиатская рабочая группа по саркопении (AWGS), восточный аналог Европейской группы, в целом согласна с западными диагностическими критериями, но как минимум в двух важных аспектах она опередила европейских коллег. Группа под руководством Лян-Кунг Чена из Национального университета Ян Мин Цзяо Тун в Тайбэе с самого первого консенсусного заявления в 2014 году (за пять лет до аналогичного изменения EWGSOP) сделала основной акцент на мышечной силе и функции, а не на массе. В 2014 году AWGS также установила диагностические пороговые значения для силы, функции и массы с учетом пола, а в 2019 году европейская группа последовала ее примеру, поскольку, как отметили ученые, эти пороговые значения оказались «очень полезными для внедрения рекомендованной помощи при саркопении» в Азии.

* * *

Когда Мария Фиатароне Сингх просвещает студентов о мышцах и старении, она учит их определенному взгляду на мышечную ткань. Это обновленная версия подхода, который она начала формировать еще в конце 1980-х, работая в лаборатории Тафтса: представление о том, что композиционный состав тела является причиной большинства основных проблем старения.

В своем семинаре «Физические упражнения на протяжении жизни» она поднимает ряд вопросов: «Что на самом деле предсказывает функциональное снижение? Какое изменение состава тела наиболее важно? Это увеличение жировой массы, уменьшение мышечной массы или что-то еще?» Чтобы разобраться, она опирается на эпидемиологический обзор 2013 года Лауры А. Схаап и ее коллег из Медицинского центра университета VU в Амстердаме. Ученые проанализировали результаты продольных исследований больших групп людей в возрасте от 55 лет. В этих продольных исследованиях сначала измерялись функциональные способности и как минимум один из параметров состава тела и мышечной силы, а спустя годы проверялось, стали ли эти люди инвалидами или испытали ли ухудшение функциональных способностей.

Фиатароне Сингх резюмирует два ключевых вывода: «Если у людей изначально была низкая мышечная сила, риск функционального снижения в последующие годы увеличивался на 86%». Впрочем, этот исключительно высокий риск развития инвалидности, связанный с низкой мышечной силой, был превзойден риском, связанным с саркопеническим ожирением – сочетанием низкой мышечной силы и избыточного накопления жира, угрожающего здоровью. В анализе голландской команды саркопеническое ожирение увеличивало риск функциональной инвалидности на 250%.

Фиатароне Сингх хочет, чтобы ее студенты усвоили урок из этого сравнения. Для сохранения и улучшения функциональных способностей, говорит она, «важно не забывать о другой стороне уравнения» – то есть об избыточном жире – «и думать, что все дело в мышцах. На самом деле важно их сочетание». Люди, чьи ноги вынуждены «нести тело с большим количеством жира и очень малым количеством мышц для этого», находятся в «наиболее уязвимом состоянии, – добавляет она. – В отличие от тех, у кого просто мало мышц, но они очень миниатюрны и им не нужно много силы, чтобы перемещать свой вес в пространстве. Очевидно, что саркопеническое ожирение – наихудший сценарий».

Однако даже в наихудших сценариях почти всегда можно помочь: это, пожалуй, главный урок, который можно извлечь из исследований Марии Фиатароне Сингх и их применения в клинической практике Налина Сингха.

Если первое исследование высокоинтенсивных силовых тренировок для девяностолетних подтвердило клише, что «никогда не поздно» вернуть значительную часть силы и мышц, которые, казалось, навсегда отняло время, то другое исследование Фиатароне Сингх доказало, что «никогда не рано» начинать укреплять мышцы – даже в подростковом возрасте.

Никто не проводил продольного исследования возможных пожизненных эффектов силовых тренировок с весами в детстве или юности – и с учетом современных этических и практических норм научных исследований такой