Гамлет. Хоббит или Туда и назад - Джон Рональд Руэл Толкин

Завыли и заскрежетали зубами волки. Заорали и затопали ногами гоблины, тщетно бросая вверх копья. Орлы пролетели над ними, быстрые взмахи черных крыльев отшвыривали копья назад к земле, когти рвали гоблинам лица. Другие орлы подлетели к верхушкам деревьев и ухватили когтями гномов – те вскарабкались настолько высоко, насколько хватило отваги.

Бедного Бильбо опять едва не забыли. Все же он успел ухватиться за ноги Дори, которого последним сняли с дерева. Они вместе взлетели над сумятицей и пожарищем – Бильбо раскачивался высоко над землей, руки, казалось, вот-вот оторвутся.

Внизу гоблины и волки далеко во все стороны разбежались по лесу. Несколько орлов продолжали описывать круги над поляной. Пламя внезапно поднялось над самыми высокими ветками, они затрещали в огне. Взметнулся столб из искр и дыма. Бильбо вовремя ускользнул!

Вскоре пожарище превратилось в мерцающий на черном фоне слабый красный огонек, они летели высоко в небе, подымаясь вверх по крутой спирали. Хоббиту никогда не забыть этот полет. Вцепившись в лодыжки Дори, он стонал: «Мои руки, мои руки», а Дори причитал: «Мои ноги, мои бедные ноги». У Бильбо и в лучшие-то времена от высоты всегда шла кругом голова. Ему делалось дурно, стоило, поднявшись даже на самую небольшую скалу, заглянуть вниз за ее край, не любил он пользоваться приставными лестницами, не говоря уж о том, чтоб лазить по деревьям (до сих пор ему не приходилось удирать от волков). Можете представить, как все плыло у него перед глазами, когда он бросал взгляд меж своих болтающихся стоп на лежащие внизу широкие темные просторы с отблесками лунного света на скалах предгорья или на речках равнины. Белесые горные пики становились все ближе, озаренные луной зубцы скал выступали из черной тени. Хотя стояло лето, но было очень холодно. Бильбо закрыл глаза, не зная, как долго еще выдержат руки. Представил, что будет, если не выдержат. Его замутило. Полет кончился как раз вовремя – еще немного и руки бы, и вправду, не выдержали. С тяжелым вздохом выпустил он лодыжки Дори и рухнул на шероховатую поверхность орлиного пристанища. Он тихо лежал, дивясь своему спасению из огня и опасаясь, как бы не свалиться с узкой площадки в непроглядный мрак. В голове у него все звенело после жутких приключений последних трех дней, в течение которых он ничего не ел. И вдруг он услышал свой собственный голос:

– Теперь-то я знаю, что чувствует окорок, когда его вилкой снимают с противня и кладут в миску на полку.

– Нет, не знаешь, – ответил голос Дори. – Потому что окорок догадывается, что рано или поздно снова попадет на противень. А мы, надеюсь, нет. И орлы – это не вилки.

– О, конечно, орлы ни капельки не сойки, то есть не белки, ну то есть не вилки*, – ответил Бильбо, с опаской поглядывая на сидящего рядом орла. Бильбо забеспокоился, не наговорил ли он лишнего, и не показался ли орлу невежливым. Ведь существу размером с хоббита не стоит вести себя невежливо по отношению к орлу, тем более, если ты оказался ночью в его гнезде.

Но орел точил клюв о камень, чистил клювом перья и не обращал на Бильбо никакого внимания.

Вскоре появился другой орел.

– Владыка приказывает тебе доставить своих пленников на Большой Уступ! – прокричал он и улетел. Первый орел схватил Дори в когти и унес в темноту, оставив Бильбо в одиночестве. А у хоббита сил осталось лишь на раздумья, что значит слово «пленников», и не склюют ли его на ужин, как зайца. Тем временем пришла его очередь – орел вернулся, ухватил Бильбо когтями за плащ и камнем пошел вниз. На этот раз полет был недолгим. Вскоре орел положил дрожащего от страха хоббита на широкий каменный уступ на склоне горы. Сюда можно было только прилететь. Спуститься отсюда можно было, только спрыгнув с обрыва. На уступе, привалившись к каменной стене, уже сидели все остальные. Владыка орлов тоже был здесь. Он разговаривал с Гандальфом.

Было похоже, что на этот раз Бильбо не съедят. Судя по всему, волшебник и Владыка орлов были знакомы и раньше и даже по-дружески расположены друг к другу. Дело в том, что Гандальф, который часто захаживал в горы, однажды вылечил раненного стрелой Владыку. Таким образом, «пленники» означало не добычу орлов, а «пленников, вырванных из рук гоблинов». Слушая Гандальфа, Бильбо подумал, что, впрямь и вправду*, они вскоре смогут выбраться из этих ужасных гор. Гандальф уговаривал Владыку орлов перенести гномов, его самого и Бильбо через равнины поближе к цели их путешествия. Но Владыка не хотел лететь в места, населенные людьми.

– Они станут стрелять в нас из своих больших тисовых луков, – возражал он, – решив, что мы охотимся на их овец. Мы и, вправду, порой так делали. Хорошо, что мы помешали гоблинским забавам, мы рады, что отблагодарили тебя, но мы не будем рисковать из-за гномов на этих южных степях.

– Ладно, – сказал Гандальф. – Отнесите туда, куда можете. Ну а сейчас мы умираем с голоду.

– Я уже почти умер, – произнес Бильбо таким тонким и слабым голосом, что его никто и не услышал.

– Это нетрудно поправить, – откликнулся Владыка орлов.

Вскоре на уступе запылал яркий огонь, вокруг которого хлопотали гномы. Вкусно запахло жареным мясом. Орлы принесли на уступ сухие ветки для костра, а также зайцев и ягнят. Все делали гномы. Бильбо был слишком слаб, чтобы им помогать, да от него при свежевании зайцев или разделке ягнят не было бы проку, ведь мясник всегда доставлял ему уже разрубленное на куски мясо. Гандальф тоже улегся отдохнуть, выполнив свою часть работы – он разжег костер, так как Оин и Глоин потеряли огнива. (А спичками гномы не пользуются даже в наши дни).

Так закончились приключения в Туманных горах. Вскоре в животе у Бильбо стало тесно и уютно, он стал клевать носом, хотя, откровенно говоря, мясу, зажаренному на вертелах из веток, хоббит предпочел бы каравай с маслом. Свернувшись калачиком на твердом камне, он спал крепче, чем под периной в своей норке. Но всю ночь снился ему родной дом, и во сне бродил он по всем комнатам, напрасно стараясь отыскать то, не знаю что*.

________________

*С противня да в огонь – Out of the Frying-Pan into the Fire. В оригинале названием служит английская поговорка (буквально: со сковородки да в огонь), по смыслу аналогичная русской из огня да в полымя, при этом спасение Бильбо и остальных сравнивается со снятием окорока вилкой со сковородки.

*вурки –