Гамлет. Хоббит или Туда и назад - Джон Рональд Руэл Толкин

землю посреди волчьего круга, рассыпаясь разноцветными искрами и клубами дыма. Самая крупная шишка попала в нос вожаку стаи, тот подпрыгнул на добрую сажень вверх, а затем понесся по кругу, от ужаса и ярости полосуя клыками других волков.

Гномы и Бильбо закричали от радости. А волки словно взбесились, и шум от переполоха раскатился по всему лесу. Волки боятся любого огня, но этот огонь был для них смертельно опасным. Стоило искре попасть на волка, она словно прилипала к нему и разгоралась, спастись волк мог, только быстро катаясь по земле, иначе вскоре его целиком охватывало пламя. Немного погодя повсюду уже катались по земле вурки, пытаясь загасить упавшие на них искры. Те, кому это не удалось, бегали по всей поляне и поджигали других, а нетронутые огнем волки гнали их прочь, и они с визгом и жалобным воем уносились вниз по склону в надежде найти воду.

– Что это за шум в лесу? – спросил Владыка орлов. Его силуэт чернел в лунных лучах на острой верхушке скалы, стоящей на восточном краю Туманных гор. – Я слышу волков. Не затевают ли гоблины злое дело?

Он взмахнул крыльями и резко взмыл вверх. Тут же с обеих сторон со скал за ним взвились его телохранители. Орлы описали в небе круг, рассматривая поляну с вурками – крошечное пятнышко далеко-далеко внизу. Но у орлов зоркие глаза, способные различать небольшие предметы на большом расстоянии. Владыка орлов мог, не мигая, смотреть на солнце, а при свете луны за версту углядеть бегущего зайца. И хотя он не заметил сидящих на деревьях, но различил крохотные огненные вспышки и сумятицу среди волков, а также расслышал едва доносившиеся снизу визг и вой. А еще бросились ему в глаза блестевшие в лунном свете шлемы и копья гоблинов – от Нижних ворот они вереницами спускались по склону и скрывались в лесу. Орлов не назовешь добрыми. Часто они бывают коварными и жестокими. Но орлы древнего племени Северных гор – самые достойные из всех птиц: гордые, сильные, благородные. И они не любят гоблинов. Если гоблины попадались орлам на глаза (а это случалось не часто, ведь орлы таких существ не едят), то они загоняли визжащих гоблинов обратно в пещеры, пресекая все гоблинские мерзости. Гоблины же боялись и ненавидели орлов, но не могли добраться до их высоких гнездовий и выдавить из гор.

А в ту ночь Владыка орлов был полон любопытства: что же происходит в лесу? Он созвал стаю орлов, и они большими кругами стали медленно снижаться к поляне, на которой собрались вурки. И очень вовремя. Потому что внизу творились страшные вещи. Волки, что с огнем на шкуре убежали в лес, подожгли его в нескольких местах. Лето было в самом разгаре, и на восточных склонах гор дожди в эту пору шли редко. Пожелтевший папоротник, упавшие ветки, залежи хвои, поваленные стволы – скоро все было в огне. Огонь быстро подступал к поляне с вурками. Но волки, сторожащие под деревьями, не покидали свои посты. В бешеной злобе с воем напрыгивали они передними лапами на стволы, проклиная гномов на своем ужасном наречии. Длинные языки свисали из их ртов, а глаза светились свирепым красным огнем. Вдруг на поляну с криками выбежали гоблины. Они решили, что тут идет бой с лесорубами, но быстро сообразили, что происходит. Одни с хохотом прямо-таки плюхнулись задами на землю. Другие трясли копьями и били их древками о щиты. Ведь гоблины не боятся огня. Вскоре у них созрел план, который они посчитали забавным. Одни гоблины согнали всех волков в тесную стаю. Другие обложили деревья с гномами хворостом и ветками папоротника. Остальные носились вокруг поляны, топая ногами и прибивая огонь к земле, прибивая и топая, пока не потушили почти все пламя – оставили только то, что горело рядом с деревьями, на которых сидели гномы. В этот огонь они подбросили листья, сухие ветки, папоротники. Вскоре все гномы оказались в кольце огня и дыма. Расширяться этому кольцу гоблины не давали, постепенно оно сужалось, и огонь лизнул наваленный под деревьями горючий материал. В глаза Бильбо лез дым, от огня становилось жарко, и сквозь дрожащий смрадный воздух видел он, как гоблины завели вокруг деревьев хоровод – будто это веселая гурьба пляшет у костра в ночь летнего солнцестояния. На почтительном расстоянии от танцующих с копьями и топорами воинов, поджидая свой час, стояли волки.

А гоблины запели свою ужасную песню:

Сколько пташек уместилось на пяти на елках?

Их пятнадцать! Их пятнадцать! Вон их сколько!

Но у этих странных пташек крыльев нет!

Может, сразу всех пустить их на обед?

Отварить или зажарить? Потушить в горшочке?

С пылу с жару обглодаем всех без проволочки!

Потом они сделали паузу и закричали:

– Летите, пташки, летите, если можете! Слезайте, пташки, или зажарьтесь в своих гнездах! Пойте, пташки, пойте! Что ж вы не поете?!

– Убирайтесь отсюда, детки! – прокричал в ответ Гандальф. – Малы вы еще разорять птичьи гнезда! А проказливых детишек, что играют с огнем, строго наказывают!

Он хотел разозлить гоблинов и показать, что не боится их – хотя, конечно, ему было страшно, даже несмотря на все его волшебство. Но гоблины не обратили на него никакого внимания, а продолжили петь:

Дымите едко, листья и ветки!

Огонь шкварь, жарь! Свети, как фонарь,

сквозь копоть и гарь!

Йа-хэй!

Пусть гномы шкварчат, бородки трещат,

пусть лопнет их кожа, из дыр

закапает жир!

Пусть косточки гномов лежат на земле,

чернея в золе!

Йа-хэй!

Пусть гномы сгорят, нам ночь осветят,

чтоб гоблин был рад!

Йа-хэй!

Йа-хари-хэй!

Йа-хой!

На этом «Йа-хой» огонь подступил к сосне Гандальфа. А через мгновение был уже и под остальными деревьями. Кора занялась, затрещали в огне нижние ветки. Гандальф вскарабкался на самую верхушку. Как молния, сверкнул его посох. Волшебник собирался, спрыгнув с высоты, приземлиться в промежутке меж копий гоблинов. Тут бы и пришел ему конец, хоть и унес бы он с собой немало врагов, обрушась на них, как гром с ясного неба. Да только он не прыгнул.

С неба спустился Владыка орлов и, ухватив когтями Гандальфа, снова взмыл в высоту.

От неожиданности гоблины взревели. Громко вскрикнул Владыка орлов, которому что-то сказал Гандальф. Сверху огромными черными силуэтами слетели другие орлы.