Гамлет. Хоббит или Туда и назад - Джон Рональд Руэл Толкин

– Щекотливое было дело, – признался Гандальф. – Все висело на волоске.

Но, конечно же, Гандальф был докой в магии света и огня (вот и Бильбо – надеюсь вы не забыли – навсегда запомнил волшебные фейерверки на праздниках у Старины Хвата в самую короткую ночь года). Остальное вам уже известно. За исключением того, что Гандальф знал о существовании Заднего крыльца – так гоблины называли нижний выход, где Бильбо растерял свои пуговицы. Честно говоря, о нижнем выходе были наслышаны все, чей путь проходил через горы, но надо быть волшебником, чтобы, сохраняя самообладание в гоблинских туннелях, вести отряд в нужном направлении.

– Этот выход они сделали давным-давно, – сказал Гандальф, – отчасти как запасной – на случай опасности, отчасти для прохода в предгорья, куда они совершают ночные набеги. Там всегда стояла их стража, и никому еще не удавалось этот гоблинский выход перекрыть. А теперь они стражу удвоят, – Гандальф захохотал. Засмеялись и все остальные. Велики были их потери, да зато они убили Большого Гоблина и кучу других гоблинов, а сами спаслись, то есть, выходит, лучше и быть не могло. Но Гандальф посоветовал им не задирать нос.

– Пора в путь, – сказал он. – Мы уже немного отдохнули. А тени растут. И, как только стемнеет, сотни гоблинов бросятся за нами в погоню. Наш след они унюхают и через много часов после того, как мы оставим его на почве. Чтобы оторваться от них, нужно до заката пройти не одну версту. Если повезет, и небо не затянут тучи, будет светить луна. Гоблинам, конечно, луна не помеха, но нам легче будет отыскивать дорогу.

У Бильбо оставалось еще много вопросов.

– В гоблинских туннелях ты потерял счет времени, – отвечал Гандальф. – Сегодня четверг. Нас схватили в понедельник ночью или во вторник утром. Мы прошли много верст, спустились в самое сердце гор и вынырнули с другой стороны – срезали хороший кусок пути. Но отклонились от маршрута, вышли слишком далеко к северу и оказались в труднопроходимой местности. И пока мы еще довольно высоко в горах. Пора в путь!

– Я очень проголодался, – простонал Бильбо. Он вдруг сообразил, что уже три дня ничего не ел. Только представьте себе, что это значит для хоббита! Живот у него прилип к спине, а ноги подкашивались. Весь его задор пропал.

– Могу предложить тебе отправиться обратно к гоблинам и попросить их вернуть наших пони с поклажей, – ответил Гандальф.

– Нет уж, спасибо, – сказал Бильбо.

– Тогда остается затянуть пояса и брести дальше – иначе ужин приготовят из нас, а это хуже, чем остаться без ужина.

Они двинулись, и Бильбо все время смотрел по сторонам в поисках чего-нибудь съестного, но ежевика еще только цвела, орехов, конечно, тоже не было, не было даже ягод боярышника. Он пожевал щавель и запил его водой из пересекавшего тропу ручейка. Съел вдобавок три ягоды земляники, сорванные на берегу того же ручейка, но этого было недостаточно. Они шли и шли. Неровная тропа оборвалась. Кусты, высокая трава меж валунами, выщипанный зайцами дерн, чабрец, полынь, душица, желтый зверобой – все осталось позади. Они стояли на кромке широкого крутого склона, усыпанного камнями – следами оползня. Стали спускаться, мелкие осколки камней и галька покатились из-под ног, затем с треском поползли более крупные обломки, приводя в движение камни ниже по склону, и вот уже, громыхая и подымая клубы пыли, сдвинулись целые плиты. Вскоре весь склон, как выше, так и ниже их, пришел в движение, и все они, сбившись в кучу, ехали вниз среди грохочущей мешанины каменных глыб и осколков. Спасли их деревья, росшие в конце склона. Лавина вползла на опушку темного соснового леса, поднимавшегося из глубокой долины. Одни (в том числе хоббит) спрятались от камней за стволами, другие ухватились за стволы и закачались на нижних ветках сосен. Вскоре опасность миновала, оползень остановился, последние слабые раскаты грохота раздавались уже далеко внизу, где самые крупные камни, подпрыгивая, еще катились по папоротникам и корням сосен.

– Ну что ж, хоть немного, да подвезли нас, – сказал Гандальф. – И гоблинам, что пойдут по нашему следу, трудно будет бесшумно спуститься по склону.

– Зато им легко будет пустить камни сверху прямо на наши головы, – проворчал Бомбур.

Остальные гномы (и Бильбо) также не чувствовали особого счастья и потирали ушибы на ногах.

– Глупости! – сказал Гандальф. – Сейчас мы уйдем в сторону от этой осыпи. Но надо спешить! Скоро станет темно!

Солнце давно уже ушло за горы, вокруг сгустились тени, но сквозь стволы они видели: за темными вершинами растущих ниже по склону деревьев, далеко внизу на равнинах еще лежали лучи вечернего света. Прихрамывая, стали со всей возможной скоростью спускаться сквозь сосновый лес по идущей все время к югу пологой тропе. Порой приходилось протискиваться сквозь целые моря папоротника – высокие стебли раскачивались над головой у Бильбо. Порой беззвучно шагали по ковру из опавших сосновых иголок. А лесной сумрак все густел, все глубже становилась лесная тишина. И при полном штиле неподвижны были ветви деревьев

– Может, остановимся? – предложил Бильбо, когда стемнело так, что единственное, что он мог видеть, была развевающаяся рядом борода Торина, а тишина стояла такая, что оглушительным шумом казалось дыхание гномов. – Я сбил все пальцы на ногах, и ноги у меня ноют, а желудок болтается, как пустой мешок.

– Еще чуть-чуть, – ответил Гандальф.

После этого чуть-чуть, показавшегося веками, неожиданно вышли на лесную прогалину, которую освещала поднявшаяся луна. И тут же почувствовали – место это нехорошее, хотя на вид все вроде было в порядке.

Вдруг сверху склона донесся вой, протяжный, леденящий сердце вой.

Затем ответный вой прозвучал справа, уже гораздо ближе к ним, а после вой раздался совсем недалеко слева. Это выли на луну волки, волки, собиравшиеся в стаю.

Хотя в окрестностях норы господина Торбкинса волки не водились, но ему были знакомы эти звуки. Он много о них слышал. Один из его старших двоюродных братьев (со стороны Хватов), знаменитый путешественник, часто выл по-волчьи, чтоб напугать Бильбо. Но услышать волчий вой в лесу при свете луны – это было уж слишком. Даже волшебное кольцо не убережет от волков – особенно от зловредного племени, жившего на краю Диких Земель, на самом пороге неведомого, на склонах, куда отбрасывали тень кишащие гоблинами горы, Нюх у волков был получше, чем у гоблинов, и, чтоб схватить добычу, им не обязательно было ее видеть.

– Надо что-то делать! – воскликнул Бильбо. – Спастись от гоблинов и попасть волкам в зубы! –