Гамлет. Хоббит или Туда и назад - Джон Рональд Руэл Толкин

*орлы ни капельки не сойки, то есть не белки, ну то есть не вилки – not a bit like storks – forks mean (совсем не аисты, то есть не вилки)

*впрямь и вправду – really and truly

*напрасно стараясь отыскать то, не знаю что – looking for something that he could not find nor remember what it looked like.

Глава 7

Странный приют

Наутро Бильбо проснулся оттого, что раннее солнце било ему прямо в глаза. Он вскочил на ноги, чтобы глянуть на часы и пойти поставить на огонь чайник – и тут обнаружил, что вовсе не дома. Поэтому снова сел, чувствуя несбыточное желание умыться и причесаться. Несбыточными желаниями были также чай, поджаренный хлеб и ветчина на завтрак. Вместо этого – холодные баранина и кролик. И после них надо было снова пускаться в путь!

На этот раз ему позволили взобраться орлу на спину. Он вцепился в нее, усевшись между крыльев. Пятнадцать огромных птиц взлетели с уступа. Ветер засвистел у хоббита над головой, и он закрыл глаза. «В добрый час!» – кричали гномы и обещали, если выпадет возможность, отблагодарить Владыку орлов. Солнце стояло еще совсем низко. Утро было холодное, туман лежал в долинах, то тут, то там обвивая горные пики и верхушки холмов. Бильбо приоткрыл глаза и огляделся. Они летели высоко над землей, горы уже остались далеко позади. Бильбо снова закрыл глаза и крепче вцепился в орла.

– Не щипайся! – сказал орел. – И не трусь. Ты же не кролик, хоть и похож на него. Ясное утро и легкий ветерок. Что может быть лучше полета?

Бильбо хотел сказать: «Горячая ванна, а после неспешный завтрак на лужайке перед домом». Но решил ничего не говорить и ослабил хватку.

Прошло еще довольно много времени, и орлы, судя по всему, приметили с огромной высоты цель своего полета – делая широкие круги, они стали снижаться. Снижались долго, и хоббит снова приоткрыл глаза. Земля стала ближе, они летели над деревьями, похожими на дубы и вязы, и над поросшей зеленой травой равниной, по которой текла река. Она петлей обхватывала стоящий прямо в ее потоке огромный каменный утес – то ли передовой пост оставшихся далеко позади хребтов, то ли гигантский камень, заброшенный с гор на равнину великаном невероятного размера.

Орлы теперь уже быстро спустились на вершину утеса и ссадили своих седоков.

– Доброго странствия, – прокричали орлы, – где бы вы ни странствовали!* И да встретят вас в конце родные гнезда!

Такие слова орлы обычно говорят на прощанье.

– Пусть ветер под крыльями донесет вас туда, где реет солнце и гуляет луна! – откликнулся Гандальф, который знал, что надо ответить.

И они расстались. Впоследствии Владыка орлов стал Царем Птиц и надел золотую корону, а пятнадцать его спутников-орлов – золотые шейные обручи (которые сделали для них гномы), но Бильбо никогда их больше не видел – разве что на большой высоте и далеко в стороне во время Битвы Пяти Армий. Но так как про нее мы расскажем в конце всей истории, то сейчас ничего больше говорить не будем. С площадки на верхушке утеса спускалась к реке вереница наполовину стершихся ступеней. К лугам на восточном берегу потока можно было перейти по лежащим в воде плоским камням.

В конце ступенек рядом с бродом обнаружили они небольшую пещеру (вполне безопасную, с галечным полом) и укрылись в ней для обсуждения дальнейших действий.

– Я позаботился о том, чтоб перевести вас невредимыми (по возможности) через горы, – сказал волшебник. – И вот благодаря умелому руководству и удаче у меня это получилось. Более того, я уже зашел на восток гораздо дальше, чем собирался, ведь, как-никак, а все это – не моя затея. Возможно, я еще приму участие в этом предприятии прежде, чем оно завершится, но в настоящий момент я вынужден переключиться на другие неотложные дела.

У гномов вырвались горькие стоны, они загрустили, а Бильбо заплакал. Все уже привыкли к мысли, что Гандальф будет с ними на протяжении всего пути, помогая выпутываться из неприятностей.

– Да я же не собираюсь исчезнуть сей момент, – продолжил Гандальф. – Еще день-другой с вами побуду. Возможно, помогу выбраться из этого бедственного положения. Да и самому мне нужна помощь. Ведь у нас не осталось ни еды, ни багажа, ни пони, и вы не знаете, где очутились. Но это я вам сейчас скажу. Мы, по-прежнему, находимся далеко к северу от тропы, по которой собирались идти и с которой в суматохе сошли в горах. Здесь почти никто не живет, если, конечно, с тех пор, как я пару лет назад сюда заходил, не появились новые обитатели. Но есть тут неподалеку некто, о ком я наслышан. Этот некто и сделал ступени на утес – на Скалок*, как он, если не ошибаюсь, его называет. Сюда он заходит не часто, тем более, днем. И мы не станем его дожидаться. По правде говоря, он очень опасен. Мы должны сами его найти. И если встреча с ним окончится удачно, я вас покину, на прощанье пожелав, как орлы, доброго странствия, где бы вы ни странствовали.

Они умоляли Гандальфа не бросать их. Они сулили ему драконье золото, и серебро, и драгоценные камни.

– Поживем – увидим, – отвечал Гандальф. – Полагаю, я уже заработал немного этого драконьего золота – если вы, конечно, когда-нибудь его заполучите.

Гномам пришлось прекратить просьбы. Они разделись и искупались в прозрачной, каменистой и мелкой у брода реке. Потом обсохли в горячих лучах солнца и почувствовали себя отдохнувшими, хотя и слегка голодными, да еще ныли ушибы и ссадины. А после перешли речку по камням (перенеся хоббита на спине) и зашагали по высокой зеленой траве, спускаясь вдоль опушки, поросшей разлапистыми дубами и высоченными вязами.

– А почему утес называется Скалок? – спросил Бильбо идущего рядом Гандальфа.

– Он зовет его Скалок, потому что на его языке это скалок. А так как этот утес неподалеку от его дома, то он и дал ему имя.

– Кто дал имя?

– Тот, о ком я говорю. Персона очень значительная. Поэтому, когда я буду вас ему представлять, ведите себя крайне вежливо. Я буду представлять вас понемногу, по двое. Главное, чтоб вы его не разозлили, а не то страшно подумать, что может произойти. Он ужасен в гневе, хотя довольно добродушен в хорошем настроении.