Гамлет. Хоббит или Туда и назад - Джон Рональд Руэл Толкин

расскажете, только чтобы это не заняло весь день, – сказал Медван и через заднюю дверь завел их со двора в дом. Они оказались в большом зале с очагом в самом его центре. Хоть снаружи стояло лето, в очаге горели дрова, и дым поднимался к закопченным стропилам, отыскивая затем выход через отверстие в крыше. Они прошли сквозь этот сумрачный зал, освещенный только огнем в очаге и отверстием над ним, и, выйдя в дверь поменьше, очутились на крытой террасе, крыша которой опиралась на столбы из цельных древесных стволов. Терраса смотрела на юг, и на ней было тепло и светло от лучей клонившегося к закату солнца. Прямо за ступеням террасы росли залитые солнечным золотом цветы.

Они уселись на деревянных скамьях, Гандальф начал рассказ, а Бильбо, покачивая недостающими до пола ногами, глядел на цветник и пробовал угадать названия цветов – половину их них он видел в первый раз.

– Я шел через горы с одним или двумя спутниками, – начал волшебник.

– Или двумя? Тут только один, вдобавок совсем маленький, – удивился Медван.

– Честно говоря, я не хотел сразу приводить большую компанию, не убедившись, что мы тебе не помешаем. Так я позову?

– Давай, зови.

Гандальф пронзительно свистнул и сразу же по огибающей дом дорожке из-за угла вышли Торин и Дори и, остановившись перед хозяином, низко ему поклонились.

– Ты имел в виду, с одним или тремя, – уточнил Медван. – Но это – не хоббиты. Это гномы.

– Торин с Дубовым Щитом – к вашим услугам! Дори – к вашим услугам! – гномы еще раз поклонились.

– Спасибо, я в ваших услугах не нуждаюсь, – отозвался Медван. – Подозреваю, что вам понадобились мои. Я не очень-то жалую гномов, но если правда, что ты Торин (то есть сын Траина, сына Трора) и твой товарищ – почтенный гном, и вы – враги гоблинам, и не делаете ничего дурного в моих землях… Кстати, а что вы тут делаете?*

– Они направляются в край своих предков, лежащий к востоку за Мрачным лесом, – вставил Гандальф. – И только чрезвычайные обстоятельства привели нас в твои земли. Мы шли через Верхний перевал, собираясь выйти на дорогу, лежащую к югу от твоего жилища, но тут на нас напали злобные гоблины. Я как раз начал об этом рассказывать.

– Так продолжай, – ответил Медван, который не отличался вежливостью.

– Разразилась ужасная буря, появились каменные великаны и стали швыряться скалами, у самого перевала мы укрылись в пещере – я, хоббит и еще несколько наших товарищей.

– По-твоему, двое – это несколько?

– Нет, конечно. Но их было больше двух.

– И где же они? Убиты, съедены, вернулись восвояси?

– Нет, нет. Просто не все пришли, когда я свистнул. Должно быть, стесняются. Видишь ли, мы боялись злоупотребить твоим гостеприимством.

– Ну так свистни еще раз. Похоже, намечается вечеринка, и одним или двумя больше – какая разница? – проворчал Медван.

Гандальф снова свистнул, и Нори и Ори появились, казалось, еще до того, как свист смолк. Как вы, наверное, помните, Гандальф велел гномам отправляться к дому парами с промежутком в пять минут.

– Привет! – сказал им Медван. – Что-то вы слишком быстро появились. Где прятались? Добро пожаловать, чертики из табакерки!

– Нори – к вашим услугам! Ори – к… – начали они.

– Спасибо, спасибо! – прервал их Медван. – Когда мне понадобится ваша помощь, я вам об этом скажу. Садитесь и давайте дослушаем вашу историю, а то мы и до ужина не успеем.

– Стоило нам уснуть, – продолжил Гандальф, – как через щель в стене в пещеру проникли гоблины и уволокли внутрь горы хоббита, гномов и весь караван наших пони…

– Караван? Вы что же, бродячий цирк? Или вы везли гору поклажи? Или вы называете караваном шесть пони?

– Честно говоря, там было больше шести пони, потому что и нас было больше, чем шестеро. Вот как раз еще двое.

Это появились Балин и Двалин. Они поклонились так низко, что их бороды подмели камни пола. Великан сначала насупился, но гномы были ужасно вежливы, они без остановки склоняли головы, отвешивали низкие поклоны и, держа в руках капюшоны, размахивали ими над самым полом, и вскоре Медван прекратил хмуриться и зафыркал от сдерживаемого смеха.

– Точно, караван, – сказал он. – Караван клоунов. Добро пожаловать, весельчаки! Как же вас зовут? Мне не нужны сейчас ваши услуги, назовите только имена, а затем кончайте мельтешить и садитесь.

– Балин и Двалин, – ответили гномы и, не отважась обидеться на Медвана, ошарашено плюхнулись прямо на пол.

– Продолжим, – обратился Медван к волшебнику.

– А что же я? Ах, да – меня не схватили. Вспышкой света я убил нескольких гоблинов…

– Неплохо, – пробурчал Медван. – У волшебников тоже есть хорошие стороны.

– … и проскользнул в трещину прежде, чем она сомкнулась. Следуя за пленниками, я спустился в огромный зал, где столпились гоблины. Там был и Большой Гоблин, его окружали тридцать или сорок телохранителей. Я подумал: даже если бы они не были закованы в цепи, что может сделать дюжина против такого количества гоблинов?

– Дюжина? Первый раз слышу, чтобы восьмерку называли дюжиной. Или еще не все чертики выскочили из табакерки?

– Да, похоже, сейчас придет еще одна пара – Фили и Кили. – признался Гандальф. В этот момент они и появились и стали приветливо улыбаться и кланяться.

– Достаточно! – сказал Медван. – Садитесь и помалкивайте. Продолжай, Гандальф.

Гандальф продолжил историю и рассказал о схватке в темноте, о том, как нашли Нижние ворота, и как с ужасом обнаружили, что потерялся господин Торбкинс.

– Мы всех пересчитали, и оказалось, что не хватает хоббита. Нас осталось только четырнадцать.

– Четырнадцать? Первый раз слышу, что, если от десяти отнять одного, то выйдет четырнадцать. Или ты имел в виду «девять», или до сих пор не сказал еще обо всех своих спутниках.

– Ах, конечно, ты ведь еще не знаком с Оином и Глоином. А вот и они! Уж извини их, что тебя побеспокоили.

– Да пусть уж все заходят! Давайте быстрее! Вы, двое! Присоединяйтесь к нам и садитесь. Но, согласись, Гандальф, даже сейчас тут ты и десять гномов, да еще хоббит, который потерялся. Всего одиннадцать (плюс один запропавший), а вовсе не четырнадцать, если только у волшебников не свой особый счет. Но, пожалуйста, продолжай свою историю!

Хотя Медван и старался этого не показать, рассказ Гандальфа не на шутку его заинтересовал. Ведь в прошлом он был хорошо знаком с каждым уголком гор, о которых вел речь волшебник. Он качал головой и что-то бурчал, слушая о возвращении хоббита, о езде на каменном оползне, о кольце волков на