Второй шанс для тирана. Том 4 - Саша Белова

вздрогнула и инстинктивно закрыла голову руками, сжавшись в позу эмбриона. Она ждала удара ногой. Она сгруппировалась, защищая сломанные ребра. От этого жеста у меня на глазах готовы были навернуться слезы.

Я мгновенно подскочил и опустился на колени прямо в лужу пролитого чая, раздавив коленом пару мелких осколков кружки. Оказался на одном уровне с ней.

— Аня, — мой голос прозвучал тихо. Я попытался вложить в него всю нежность и уверенность. Медленно поднял руки и коснулся ее запястья. — Аня, посмотри на меня.

Она вздрогнула от моего прикосновения, но руки не убрала. Дыхание лишь участилось.

— Дорогая моя, посмотри на меня. Посмотри мне в глаза, — шептал я, стараясь достучаться до нее. В моем голосе не было ни капли злости. Ни грамма раздражения. Только тревога.

Медленно, преодолевая страх, она приоткрыла глаза. Сквозь пальцы, сквозь пелену слез сфокусировала взгляд на мне. Я смотрел на нее так, как смотрят на самого дорогого человека, попавшего в беду.

— Ты… ты убьешь меня… там твоя работа… — прошептала она, ее губы задрожали с новой силой.

Я покачал головой. Мягко, но настойчиво потянул ее руки вниз, открывая ее лицо.

— Послушай меня. Плевать мне на ноутбук. Слышишь? Плевать на этот кусок металла.

Она замотала головой, не веря. Ее мозг отказывался обрабатывать эту информацию.

— Нет… он дорогой…

— Аня, это техника. Это просто бездушная железка. Она не стоит ни одной твоей слезинки. Я куплю новый, — я коснулся второго ее запястья и потянул руки на себя. Перевел взгляд на окровавленный палец, на штаны, потемневшие от чая. — Ты порезалась, обожглась. Нигде не болит?

До нее начало доходить. Она смотрела на меня и видела в глазах не злость, а искреннее волнение. Я не стал больше ничего говорить. Слова сейчас работали плохо.

Я отпустил ее запястья, подался вперед и внезапно подхватил на руки. Аня шире раскрыла глаза, неосознанно прижавшись ко мне. Обойдя столик, я аккуратно усадил ее на диван. Прошелся пальцами по мокрым пятнам на штанах. А затем вернулся к женскому лицу. Прижал Аню к себе, обняв.

— Тише. Тише, родная моя, — прошептал я ей на ухо, зарывшись лицом в растрепанные, пахнущие краской волосы. Моя рука гладила ее по спине, широкими, успокаивающими движениями. — Все хорошо. Ты в безопасности. Никто тебя не тронет. Я никогда в жизни тебя не трону. Пусть хоть квартира сгорит, мне плевать. Главное, чтобы ты была цела.

Я чувствовал ее горячее, прерывистое дыхание на своей шее. Сначала она просто терпела мои объятия, не в силах расслабиться. Но вскоре поддалась. Ее пальцы робко сжали ткань моей футболки на спине. Она не выдержала.

Аня издала протяжный стон, в котором выходила вся боль, весь накопившийся за эти минуты ужас. Ее тело обмякло в моих руках. Она уткнулась лицом мне в плечо и разрыдалась. Плакала, цепляясь за меня обеими руками.

— Прости… прости меня, пожалуйста… я такая неуклюжая… — бормотала она сквозь слезы.

— Тебе не за что извиняться, — шептал я в ответ с улыбкой, продолжая гладить ее по спине. — Это случайность. Чашки бьются. Ноутбуки ломаются. Все хорошо.

Она всхлипнула, прижимаясь ко мне еще теснее. Я чувствовал, как бешено колотится ее сердце, как горят щеки. Между нами сейчас не было никакого пространства. Мы сидели на диване, переплетенные друг с другом.

Постепенно ее рыдания начали стихать. Дыхание выровнялось. Дрожь, колотившая тело, уступила место слабости, которая всегда приходит после выброса адреналина.

Она не отстранялась. Я не спешил ее отпускать. Мы просидели так, наверное, минут десять. Я чувствовал, как немеют мои ноги, но не двигался.

— Максим… — в какой-то момент прошептала Аня, в очередной раз всхлипнув. Она медленно отстранилась от моего плеча. Ее лицо было красным, глаза опухли, на щеке размазалась краска. Для меня в этот момент не было никого красивее.

Я протянул одну руку и аккуратно коснулся краски большим пальцем.

— Тебе очень идет это пятнышко, — улыбнулся я.

Аня, все еще всхлипывая, не сдержала робкий смешок, глядя мне прямо в глаза. Страх испарился. Вскоре она отстранилась чуть сильнее и посмотрела на мои мокрые от чая джинсы.

— У тебя штаны мокрые, — слабо, с нервным смешком произнесла она, шмыгнув носом.

Я посмотрел на свои ноги, затем на ее.

— У нас у обоих сейчас проблемы с дресс-кодом, — я улыбнулся, тихо посмеявшись. — Давай-ка переоденемся. А еще обработаем твой палец.

— Д-да, — кивнула она, окончательно успокаиваясь.

Я встал на ноги и протянул ей руку. Аня посмотрела на мою ладонь. Она вложила свою руку без малейшего колебания. Я потянул ее наверх, легко поднимая с дивана.

— Так, план действий такой, — я перешел на свой спокойный, командирский тон, который так ее успокаивал. — Обрабатываем твой палец, и ты идешь в ванную. Снимаешь эту мокрую одежду, принимаешь горячий душ, чтобы смыть стресс. А еще возьми с собой аптечку. Если вдруг остались ожоги на бедрах, обязательно обработай. Я пока ликвидирую последствия катастрофы, соберу осколки и закажу нам вкусной еды. Объедимся вредными калориями, пока Соня в садике. Возражения есть?

Аня издала тихий смешок, стерла последние слезинки и покачала головой.

— Нет. Никаких возражений, — она сделала шаг к коридору, но вдруг остановилась и развернулась ко мне. Подошла вплотную, поднялась на носочки и, прежде чем я успел что-либо понять, ее губы коснулись моей щеки.

Это был не страстный поцелуй влюбленных. Но этот чмок был наполненной благодарностью и невероятным теплом.

— Спасибо тебе, — прошептала она, снова обняв меня. Я не удержался и опустил руку на ее талию. Мы простояли так несколько мгновений, после чего вместе пошли на кухню за аптечкой.

Я напрочь забыл про ноутбук. Про пятно на ковре. Самое главное, что все обошлось.

Глава 7

С момента "великого чайного потопа", как я теперь мысленно называл инцидент с ноутбуком, прошло несколько дней. Новый ноутбук, точно такой же, но с более мощным процессором, уже на следующий вечер занял свое место на журнальном столике. Но главным приобретением стала не техника, а наша с Аней связь. Она постепенно искореняла из души остатки всей той памяти о прошлом. И случай с ноутбуком ей сильно в этом помог.

Мой отпуск стремительно подходил к концу, и я плавно переходил на основную удаленную работу. Соня также начала ходить в садик. Утренняя рутина наполнилась заплетанием косичек, поисками сменки и сборами игрушек. Это время стало для меня таким же драгоценным, как и наши завтраки. Я, человек, который в прошлой жизни руководил корпорациями и жил в отелях, вдруг обнаружил, что нет