Носитель: Цена знания - Иван Несветов

За стенами столицы мир не просто кончался — он обрывался в серую, холодную хмарь. Здесь не было газовых фонарей, только редкие огни далеких сторожевых вышек и бледный, выцветший диск луны, пробивающийся сквозь смог.

Элиза тащила Райана за собой через заросли сухого ковыля и ржавые остовы брошенной строительной техники. Они пробежали около мили, прежде чем она позволила себе остановиться в тени огромного опрокинутого котла, который когда-то был частью подъемного крана.

— Всё... — выдохнула она, прислонившись спиной к холодному металлу. — Оторвались. Пока они там разберутся, что это было... Гальваник... Черт, Соул, ты хоть понимаешь, что ты сделал? Ты их просто поджарил.

Райан не ответил. Он сидел на корточках, глядя на свои руки. В темноте они казались чужими предметами, лежащими у него на коленях.

— Райан? — Элиза подошла ближе, встревоженная его молчанием. Она присела рядом и осторожно взяла его за правую ладонь. — Эй, ты меня слышишь? Ты весь серый.

— Элиза... — прошептал он. Его голос был плоским, лишенным интонаций. — Я не чувствую твою руку.

Она замерла, сжав его пальцы сильнее.

— В смысле? Ожог? Болит?

— Нет, — он поднял на нее глаза, и в них была бездна отчаяния. — В том-то и дело. Я вижу, что ты держишь меня. Я вижу, как твои пальцы сжимают мои. Но я ничего не чувствую. Для меня это... как будто ты держишь кусок дерева. Или камня.

Элиза вздрогнула и непроизвольно отдернула руку, но тут же, устыдившись своего жеста, схватила его снова, на этот раз обеими ладонями. Она начала растирать его кисти, пытаясь вернуть им тепло, жизнь, хоть что-то.

— Это пройдет, — зачастила она, и в её голосе впервые прорезалась настоящая, неприкрытая нежность. — Это просто шок. Перенапряжение. Соул, ну посмотри на меня! Мы вырвались. Мы вдвоем. У нас есть деньги.

Райан смотрел на неё, и сквозь пелену ужаса внутри него снова шевельнулось Оно. Архив. Пассивное знание, холодное и ясное, как лезвие бритвы, всплыло в сознании, предлагая решение.

«Системный дисбаланс. Биологический интерфейс поврежден избыточным разрядом. Возможна регенерация сенсорных путей через конвертацию избыточных эмоциональных паттернов».

Райан замер. Он понял. Это не было «голосом», это было знание, возникшее из ниоткуда.

«Хочешь снова чувствовать тепло её кожи? Хочешь перестать ощущать этот ледяной ком в желудке, который ты называешь страхом? Отдай его мне. Отдай свой страх, свою дрожь, свою неуверенность. Я переработаю их в нервные импульсы. Ты вернешь себе руки. И ты перестанешь бояться. Навсегда».

— Нет... — выдохнул Райан, зажмурившись.

— Что «нет»? — Элиза придвинулась вплотную, обнимая его за плечи. — Райан, что с тобой, черт возьми, происходит? Это… пугает, знаешь?

Он чувствовал её тяжесть, чувствовал запах её волос, но его руки оставались мертвыми колодками. Соблазн был чудовищным. Просто перестать бояться. Стать тем героем, которого она, возможно, хочет в нем видеть. Стать сильным. Стать... никем.

ОПЕРАТИВНАЯ СВОДКА №089-Ц

Сектор: Северные ворота / Пригородная зона.

Объект исследования: Последствия несанкционированного энергетического выброса.

Следователь: И. Варн.

ОПИСАНИЕ ИНЦИДЕНТА:

В 02:14 зафиксирована кратковременная ионизация воздуха в радиусе 15 метров от калитки персонала Северных ворот. Постовой стражник К.Вейс обнаружен в состоянии глубокого шока.

МЕДИЦИНСКОЕ ЗАКЛЮЧЕНИЕ (полевой осмотр):

У пострадавшего наблюдаются множественные разрывы капилляров, термические ожоги ладоней I-II степени, полная дезориентация. Характер повреждений идентичен прямому удару молнии, однако метеорологические условия (плотный смог, отсутствие грозового фронта) исключают природный фактор.

ТЕХНИЧЕСКИЙ ОСМОТР:

Табельная алебарда стражника имеет признаки молекулярного перегрева. На древке обнаружен окаменелый отпечаток ладони. Структура металла в месте контакта изменена: кристаллическая решетка деформирована, зафиксирован остаточный магнетизм.

ПОМЕТКА ВАРНА (от руки):

«Это бред. Техники Магистериума заикаются о "природной аномалии", но я не верю в молнии, которые бьют точно в наконечник алебарды под козырьком ворот. Слишком точечный удар.

Если это работа Соула, то как этот червь протащил через три поста гальванобатарею? Она весит полтонны и гудит как рой ос. Его бы за версту услышали. Или у него были сообщники из техников Хранителей, которые передали ему компактный прототип "переносного разрядника"? Тогда это уже не просто кража, а заговор внутри Департамента.

Но есть еще один вопрос: если это было оружие, то где оно? На месте нет ни обломков, ни следов электролита, ни пустых гильз. Только обгоревший стражник и этот чертов след ладони на металле. Ищите свидетелей среди портового сброда. Кто-то должен был видеть, как Соул (или тот, кто его прикрывал) тащил тяжелое оборудование. Никто не выдает такой вольтаж из кармана жилета. Это физически невозможно».

Варн отложил лупу и медленно выпрямился. Его взгляд замер на темном проеме Северных ворот, за которыми начиналась серая пустошь пригорода.

— Ленц, — позвал он, не оборачиваясь. — Передайте патрулям на выездах: забудьте про поиск батарей. Если преступник и пронес что-то тяжелое, он уже сбросил это в коллектор или передал сообщникам. Сейчас меня интересует другое.

Он указал на лежащего в стороне стражника, которого санитары грузили на носилки.

— Этот парень не просто получил удар током. Он замер в той же позе, в которой стоял секунду назад. Удар был нанесен в упор, почти интимно. Те, кто это сделал, не бежали от стражи — они прошли сквозь неё, как нож сквозь масло.

Варн надел перчатки и поправил очки. В его голосе зазвучал сухой, охотничий азарт.

— Они не вернутся в город. Там, за стенами, всего три дороги, которые ведут от основного тракта к старым мануфактурам и заброшенным депо. Далеко уйти они не могли. Поднимайте кавалерию Магистериума. Что бы это ни было — оружие или чертова алхимия — оно сейчас там, за Стеной. И оно оставляет след, который не спрячешь за враньем Хранителей. Мы найдем их. Должны найти.

Глава 7

Зал Советов в Цитадели Хранителей поглощал звук так же эффективно, как обсидиановые стены впитывали свет редких газовых рожков. В этом пространстве не существовало эха — только шелест тяжелых мантий и прерывистое дыхание тех, кто еще не разучился быть человеком.

Шесть фарфоровых масок замерли в высоких креслах, превратившись в безмолвный конклав из белой глины. В центре круга, на полированном полу, стоял полковник Дрейк. Он не шевелился, заложив руки за спину, и его взгляд был прикован к пустоте между Первым и Шестым Хранителями. Он помнил