Носитель: Цена знания - Иван Несветов

Элиза и Райан почти проскользнули. До калитки оставалось не больше десяти шагов, когда из тени караулки выдвинулись две фигуры в потертых кожаных панцирях Магистериума. Не элита Ордена, даже не Ищейки — просто обычные городские стражники, чьи лица лоснились от жира и скуки.

— Стоять, — лениво произнес тот, что был повыше, преграждая путь тяжелой алебардой. — Куда это мы на ночь глядя?

Элиза мгновенно изменилась в лице. Взгляд хитрой воровки изменился, уступив место образу испуганной прачки. Она сжалась, вцепившись в руку Райана так сильно, что он едва не вскрикнул.

— Ой, господин хороший... — запричитала она тонким, дрожащим голосом. — Братец приболел, совсем плох, везу его к тетке в пригород, там воздух чище... Сами видите, в порту-то что деется, страсть Господня!

Второй стражник, пониже и пошире в плечах, подошел ближе, бесцеремонно направив фонарь прямо в лицо Райану.

— Братец, говоришь? — он прищурился. — Чего-то братец на покойника смахивает. Бледный, как мел, и стоит ровно, будто лом проглотил. А ну-ка, парень, покажи руки.

Райан почувствовал, как сердце ушло в пятки. Его «стабилизация» всё еще держала спину прямой, но внутри он буквально разваливался на части. Он медленно поднял ладони, обмотанные грязным тряпьем, сквозь которое отчетливо проступали свежие бурые пятна.

— Порезался на мануфактуре... — прошептал Райан. Его голос сорвался, и он густо покраснел, как и полагается напуганному клерку. — Стекло... лопнуло...

Стражник хмыкнул, переглянувшись с напарником. В его глазах не было подозрения — там было обычное, шкурное чутье на легкую добычу.

— Стекло, значит? А в карманах что? Звякало знатно, когда вы из тумана вышли. А ну, выворачивай кошель, «сестренка». Пока не решили, что вы из тех поджигателей, что сейчас Верфь потрошат.

Элиза напряглась. Райан почувствовал, как её пальцы на его локте превратились в стальные когти. Она знала: если она отдаст золото, им не на что будет бежать. Если не отдаст — их запрут в каземате до утра, а там уже придут Ликвидаторы, которые не будут просить денег.

— Господа, ну помилуйте... — Элиза попыталась сделать шаг назад, но алебарда со звоном опустилась перед её носом.

— Кошель на бочку, — уже без тени лени рыкнул старший. — Живо. Или пойдете в допросную. А там с вами никто нежничать не будет.

Райан смотрел на стражника, и мир снова начал «сбоить». Без его воли, пассивно, Архив выплюнул данные:

«Объект: рост 182 см. Вес 95 кг. Состояние снаряжения: износ крепления нагрудной пластины — 80%. Левая заклепка держится на окисленной резьбе. Достаточно усилия в 40 Ньютонов, чтобы панцирь упал под ноги».

Это было искушение. Одно движение, один точный удар в нужную точку — и стражник окажется в нелепом положении, дав им секунду на рывок. Но Райан помнил: одно использование — одна плата.

— Пожалуйста... — Райан сделал шаг вперед, загораживая Элизу. Его трясло, он выглядел жалким и безобидным, но его глаза, полные слез, неотрывно следили за той самой злополучной заклепкой на груди стражника. — Мы просто хотим уйти. Возьмите... возьмите вот это.

Он потянулся к поясу, делая вид, что ищет деньги, но его взгляд метался от заклепки к подъемному механизму ворот за спинами стражников.

— Не дури, парень, — стражник протянул руку к воротнику Райана.

Элиза уже потянулась к ножу, спрятанному в рукаве. Ситуация была на грани: либо они отдают всё золото и остаются нищими, либо проливают кровь городской стражи и становятся мишенями для всего Магистериума.

Райан смотрел на стражника. Его разум лихорадочно обрабатывал данные. Архив подсовывал пассивные расчеты, но Райан знал: этого мало. Если они останутся здесь, их найдут Хранители. Он не мог позволить Элизе снова убивать ради него.

«Доступ к Гальваническому Контуру. Инициация. Успешно».

Райан почувствовал, как внутри позвоночника вспыхнул жидкий лед. Ощущение было такое, словно костный мозг превратился в чистую, пульсирующую энергию. Ужас, который владел Райаном Соулом секунду назад, внезапно отступил, вытесненный первобытным, звериным желанием нанести удар.

— Не трогайте её, — произнес Райан. Его голос прозвучал странно веско, в нем не было ни капли страха.

Он сделал шаг вперед, загораживая Элизу, и его правая рука — та самая, что дрожала и кровоточила — плавно, с пугающей точностью легла на металлическую алебарду стражника.

«Алебарда: стальной сплав. Электропроводность: высокая. Точка заземления: сапоги стражника на влажном бетоне».

Райан не ударил. Он просто коснулся металла.

В следующее мгновение в темном переулке вспыхнула ослепительная, голубоватая дуга. Грянул сухой, трескучий разряд, похожий на удар бича. Звук был настолько громким, что заглушил гул порта.

Время словно замедлилось. Он видел, как зрачки стражника расширились, как его тело неестественно выгнулось дугой, когда сотни вольт пропустили его нервную систему через мясорубку. Алебарда накалилась, от нее пошел пар.

Второй стражник, стоявший в метре, тоже попал под наведенное поле. Он закричал, отпрянув, его фонарь разбился об асфальт, погружая ворота в темноту.

Первый стражник с глухим стуком рухнул на бетон. Живой, но парализованный и без чувств.

Разряд погас. Райан пошатнулся. Его рука, которой он касался металла, была покрыта черной копотью. Он чувствовал дикую, разрывающую боль в груди и вдоль всего позвоночника, словно по нему проехался паровой каток.

— Что это... — Элиза стояла за его спиной, прижав ладони ко рту. В свете далеких пожаров её лицо казалось мертвенно-бледным. Она видела вспышку. Она видела, как он коснулся металла. — Райан? Ты... ты Гальваник? Какого же…

Райан попытался ответить, но его губы не слушались. Он посмотрел на свою руку. Боль в груди начала утихать, но на её место пришло нечто худшее. Онемение.

Он потер пальцы друг о друга. Кожа была на месте. Но он ничего не чувствовал. Он видел, как его пальцы касаются грязной холстины повязки, но для него это было так, словно его рука стала чужой, сделанной из дерева или воска.

Ужас, который Архив сдерживал, хлынул наружу. Райан посмотрел на Элизу, и в его глазах, полных отчаянного непонимания, она увидела не силу, а бесконечную, тихую мольбу.

— Идем, — Элиза первой пришла в себя. Она схватила его за онемевшую руку и потянула к калитке. У нее не было времени на вопросы. Главное было — бежать.

Они нырнули в узкую дверь и растворились в темноте за городскими стенами. Сзади, у Северных ворот, остался лежать стражник, на чьей алебарде