Носитель: Цена знания - Иван Несветов

худощавый, в безупречно чистом, хоть и поношенном сером костюме. Его лицо было настолько обычным, что за него невозможно было зацепиться взглядом. Типичный конторский служащий.

— Тише, мисс, — незнакомец вежливо приподнял котелок. — Стальные перья нынче в цене. Можете называть меня Спицей. Я представляю интересы господина Морта. Он... скажем так, был впечатлен вашим маневром. Вернуться в пасть к зверю — это ход, достойный уважения. Господин Морт считает, что старый порядок Хранителей слишком застоялся, — Спица тонко улыбнулся. — Ему нужны... возмутители спокойствия. Квартира на чердаке в районе Ткачей. Верхний этаж, три выхода. Соседи — глухие ветераны мануфактур. Никто не задаст вопросов.

Он извлек из кармана тяжелый латунный ключ и, не приближаясь к ножу Элизы, аккуратно положил его на стопку газет.

— Идите туда. Еда и чистая одежда уже на месте. И постарайтесь привести вашего друга в чувство.

Элиза застыла, её нож мелко дрогнул, но не от страха, а от дикого, абсурдного недоумения.

— Морта? — переспросила она, и в её голосе прорезался истерический смешок. — Того вонючего деда из ночлежки, который ходит под себя и едва кочергу держит? Ты на него работаешь? Ты серьезно, парень?

Девушка окинула Спицу взглядом: его выправку, холодный блеск глаз, безупречные манеры. Это не вязалось с образом дряхлого старика из Нижнего города. Это было всё равно что узнать, что сточная крыса командует породистыми гончими.

— Не верю, — отрезала она, крепче сжимая рукоять. — Ты нас за идиотов держишь? Морт сдохнет, если на него громко чихнуть. Либо ты врешь, либо ты сам и есть тот, кто хочет нас сдать Хранителям под красивую сказочку.

Спица лишь тонко улыбнулся, не сводя глаз с Элизы, но ответил ему не он.

— Пусть так... — раздался слабый, едва слышный голос Райана.

Он с трудом поднял голову, глядя на Спицу сквозь пелену изнеможения. Райан вспомнил тот момент в ночлежке — как за долю секунды до удара миски о пол пальцы Морта «рефлекторно» дернулись, как его зрачок сфокусировался с точностью оптического прицела. Он тогда не ошибся. Морт не был тем, за кого себя выдавал.

— Элиза... бери... бери ключ, — прохрипел Райан, снова закрывая глаза. — Он не врет. Морт... он единственный, кто может... Бери.

Элиза обернулась на Райана, потом снова на Спицу. Её мир, где всё делилось на «сильных» и «слабых», только что дал трещину. Она медленно убрала нож, но её взгляд остался колючим.

— Ладно, — процедила она, подбирая латунный ключ со стопки газет. — Но если это ловушка, я выслежу тебя, потом его и скормлю вас обоих женам портовых крабов.

Спица поклонился и, не дожидаясь ответа, отступил назад в тень. Через секунду за штабелем ящиков никого не было. Только запах старой бумаги и едва уловимый аромат дорогого табака.

Элиза рывком подняла Райана, закинув его руку себе на плечо.

— Слышал? У нас есть крыша над головой в районе Ткачей. Не знаю, что ты там разглядел в этом старом хрыче, Соул, но надеюсь, твоя шарманка в голове не дала сбой. Пошли. И постарайся не сдохнуть по дороге, мне еще надо понять, во что мы вляпались.

Райан послушно переставлял ноги, полностью доверившись её хватке. Он не думал о Морте, не думал ни о чем. Он просто чувствовал, как Элиза тащит его сквозь тьму, и это было единственным, что удерживало его сознание от окончательного обморока.

Глава 8

Варн стоял у края насыпи, глядя, как кавалерия Магистериума медленно прочесывает густой туман пригорода. В паре сотен метров от него, на возвышении, замер тяжелый бронефургон Хранителей. Ликвидаторы Дрейка даже не пытались координировать действия с полицией — они просто перекрыли сектор своими «певчими птицами», игнорируя присутствие следователя.

— Господин следователь, — Ленц подошел, стараясь не смотреть в сторону Хранителей. — Дрейк разворачивает акустические линзы. Они собираются просвечивать соляные шахты в пяти милях отсюда. Нам стоит присоединиться?

Варн желчно усмехнулся, поправляя очки.

— Присоединиться к кому, Ленц? К тем, кто вчера «потерял» ключевую улику в С-4, а сегодня выжигает коллекторы термитами? Нет. Пусть Дрейк ломает ноги в шахтах. Его Орден привык бить молотом, надеясь, что масштаб компенсирует отсутствие ума.

Он бросил последний взгляд на массивную Стену. Она казалась незыблемой.

— Соул напуган. Такие, как он, бегут по прямой, пока не упрутся в тупик. Шахты — логичный финал для крысы. Мы пойдем своим путем. Оцепите старые депо вдоль северного тракта. Если Хранители упустят его в своих лабиринтах — мы должны быть на выходе.

Варн развернулся к экипажу, намеренно проходя мимо поста Ликвидаторов, не удостоив их даже кивком. Для него Хранители были опасной аномалией внутри системы, и он не собирался помогать им скрывать их тайны.

Райан открыл глаза и первым делом увидел потолок. Потемневшие от времени балки, переплетенные паутиной, казались ему сложной геометрической схемой. Он не чувствовал холода, который пробирался сквозь щели в мансардных окошках, не чувствовал жесткости матраса, набитого соломой.

Он лежал неподвижно. Его руки были вытянуты вдоль тела. Он знал, что они там. Он мог приказать пальцам шевельнуться, и видел, как они это делают. Но связи больше не было. Это было похоже на управление тяжелым краном в порту: рычаг нажат — стрела двинулась. Ни тепла, ни прикосновения. Только результат.

— Очнулся? — Элиза сидела у окна, глядя на дымящие трубы мануфактур. Она переоделась в широкие рабочие штаны и застиранную рубаху, став почти неотличимой от местных девчонок-ткачих.

Райан попытался сесть. Позвоночник отозвался привычным «штырем» стабилизации. Его тело само нашло идеальную точку опоры, чтобы он сел с минимальными затратами энергии. Это было пугающе эффективно.

— Где мы? — спросил он. Голос был сухим, как старая бумага.

— У Морта под крылом. Район Ткачей. Слышишь гул? Это станки. Они работают круглосуточно, так что твои... искры... и этот шум в голове здесь никто не заметит.

Элиза подошла к нему и поставила на пол рядом с матрасом железную кружку с чем-то горячим.

— Пей. Тебе надо прийти в себя. Нам нужно решить, что делать дальше, Райан. Деньги у нас есть, но мы заперты. И твои руки... — она запнулась, глядя на его забинтованные ладони. — Ты так и не начал их чувствовать?

Парень посмотрел на кружку. Поднял руку. Его пальцы сомкнулись на металле. Он видел, как от воды идет пар, видел, как пальцы сжимают