Жена лейтенанта Коломбо - Татьяна Владимировна Москвина

2-ой собутыльник (маленький, тщедушный). Вот за это и выпьем.

Приятели равномерно выпивают в течение диалога.

Борис Брусов. Я видел жизнь, братушки. Из окопов видел, в прицел!

1-ый собутыльник. Мы все видели жизнь в прицел.

2-ой собутыльник. Мы мужики. А не бабы.

Борис Брусов. Бабы — это отдельно.

1-ый собутыльник. Отдельно. И — неактуально.

2-ой собутыльник. Там у вас старушка в комнате, может, она кушать хочет? Старушка, она не баба. Может, кушать хочет, а мы тут.

Борис Брусов. Антонина Ивановна, вы, может, кушать хотите?

Антонина Ивановна. Спасибо, не хочу. Я с девяносто второго года ничего не кушаю. Как пришла тогда… в реформы… в магазин пришла, увидела цены — ну и отвело от еды начисто.

Борис Брусов. Она не кушает. Воду пьёт и кусочек хлеба иногда. Или яблочко.

1-ый собутыльник. Воду пьёт? А без воды не может?

2-ой собутыльник. Это феномен… Это надо — чтоб все… научились… Какое облегчение государству!

Борис Брусов. Это без меня — облегчение государству. Фуюшки. Я буду висеть на этом государстве всем своим бременем, как… каменный цветок!

1-ый собутыльник. Вот это актуально.

2-ой собутыльник (задумчиво). Каменный цветок… Я тоже… цветок… а не вошь дрожащая! Я право имею. А она какое право имеет меня из дома выкидывать?

Борис Брусов. Баба твоя?

2-ой собутыльник. На мороз. Как пидера…

Борис Брусов. Где ты видел пидеров на морозе? Они все в тепле поют и пляшут. А мы с бабами воюем, потому что мы мужики, а значит — мы кто? Герои!

2-ой собутыльник. Вот это актуально. Мы герои — среди баб, пидеров и сволочей. Одни. Забытый отряд!

Борис Брусов (напевает).

Шёл отряд по берегу, шёл издалека,

Шёл под красным знаменем команди-ир полка…

Э-ээй! Команди-ир полка…

(1-ый собутыльник не поёт, а 2-ой подпевает только одни гласные звуки — «оояааееу… оиаеа… ооаыыаее… ааииаа… ЭЭэй! Ааииаа…»)

Вы что не поёте? Слов не знаете? Или что — неактуально, Яша, тебе нынче красное знамя? Твой дедушка Бронштейн нам его засунул во все дыры, а ты морду воротишь?

1-ый собутыльник. Я Гена Лебедев!

Борис Брусов. Тогда пой.

1-ый собутыльник. Я принципиально не пою советских песен. СССР был царство сатаны. (Оттягивает майку, достает огромный крест.) Вот! Смотри! Он тридцать лет со мной на мне! Я крестился, когда в церковь одни старушки ходили да пидеры!

2-ой собутыльник. Опять пидеры вылезли. Я давно заметил — как скажешь, так не отвяжешься. Как от чёрта…

1-ый собутыльник. Я к слову. Так по правде было. И отгребись ты от меня со своим Щорсом и со всеми своими Чапаевыми дьяволами! Знамя твоё красное от кровищи народной…

Борис Брусов. А песни, от которых ты нынче грибишься, твои дедушки, Яша, сочинили. Твои дедушки Френкели и Фрадкины!

1-ый собутыльник. Значит, мои дедушки знамя дали, мои дедушки песни сочинили… а твои дедушки чем тогда занимались? Спали сном… этим… летаргическим?

Борис Брусов. А я вот тебя сейчас убивать буду и мучить.

2-ой собутыльник. Не надо, ребята! Вы друг друга не поняли. Он же Гена. А ты шутишь. Так сидели хорошо… Так тихо у тебя, Борис Михайлович. Хозяйка-то не придёт?

Борис Брусов. Да вроде придёт. Сам весь на нервах, жду. Бой будет.

2-ой собутыльник. Так надо не упустить своего счастья! А то хозяйка придёт — разгонит.

Борис Брусов. Кто разгонит? Кого разгонит? Пусть попробует!

2-ой собутыльник. Она как у тебя? Орёт сильно? Дерётся?

Борис Брусов. Кто, Лида? Откуда… У неё руки нежные, и голос зузенький, как у комара… Она хуже делает…

2-ой собутыльник. Чего хуже?

Борис Брусов. Плачет…

2-ой собутыльник. Вот свезло человеку — баба плачет, и всё. Вот пруха!

1-ый собутыльник. Я тогда сразу уйду. Как твоя придёт — уйду. Я этого не могу… когда плачет. Мне тогда стыдно, а когда мне стыдно — я ещё хуже напиваюсь.

Антонина Ивановна (из комнаты). А вы кушайте, кушайте. Вы что думаете, это еда у вас, что вы кушаете? Еда до войны была. До Отечественной войны. Сосиски такие были — ткни вилкой, из неё сок! А вы химию кушаете. Хорошо ещё, водку пьёте. Промываете кишочки от химии. Потом радость будет на вскрытии. Я сама сестрой в больнице работала до войны, как на вскрытие привезут алкоголика — всем радость. Кишочки чистые, аж светятся, нигде ни пятнышка, ни крошечки…

Борис Брусов. Эй, на палубе! Аппетит не портить! И ты, Яша, нечего скулить. Стыдно ему! Что мы такого делаем? Тихо, с друзьями… Посидеть нельзя?

2-ой собутыльник. Вообще никому не мешаем.

1-ый собутыльник. Я в принципе не знаю обстановки. Мы у тебя в первый раз…

2-ой собутыльник. У Борис Михалыча впервые. Назрел тост!

Борис Брусов. Вот не люблю я этого мещанства. Тост назрел, у всех нолито… чок-чок… дребезги эти все бабские… По-моему так: если пьешь, так сиди и пей. Руки на штурвале! Глаза в океан… Вперёд! Без этих жалких глупостей. Додумались до чего, а: пить… за здоровье!

Антонина Ивановна. Здоровья больше нет. Здоровье до войны было. До Отечественной. Тогда у людей температура бывала по сорок градусов. Организмы боролись! Общий настрой был на выживание… Теперь не бывает такой температуры. Вы много кушаете…

Борис Брусов. Но и мы живы!

Антонина Ивановна. В сравнении с прежними мужчинами вы, Боренька, дегенерат. Я это вам с любовью говорю.

1-ый собутыльник. Не будем дискутировать. Мы же интеллигентные люди…

2-ой собутыльник. Эти старые тётки бывают жутко живучие. Но раз бабушка ничего не ест, под себя не ходит, то какая проблема…

Борис Брусов. Да никаких проблем. Бабка — во, кремень. Никаких эмоций вообще! Она говорит, все нервы от питания.

Антонина Ивановна. Вы много кушаете…

Борис Брусов. Чего-то меня сегодня не пробивает… Наверное, это Лидкин суп ещё с утра мне пищевой тракт замазал. Она супы варит жирнющие, для меня нарочно. Чтоб алкоголь потом не всасывался.

1-ый собутыльник. А ты выпей жидкости Фэйри, сразу жир снимет. Это для мытья посуды.

2-ой собутыльник. Да, всё чистит, смывает…

Борис Брусов. Это умно. Умно! Хмель не берет. Жир этот Лидкин всё закупорил. (Находит.) Слушай, тут не Фэйри, другое что-то.

1-ый собутыльник. Без разницы, они все жир растворяют.

Борис Брусов (приготовился пить). Не разбавляя? Или с водой?

Антонина Ивановна. Боря, положи на место. Это отрава, ты повредишь слизистую. Твои друзья