Жена лейтенанта Коломбо - Татьяна Владимировна Москвина

Ольга. Со всеми женщинами?

Мария. Да! Со всеми! Потому что мы интеллигентные люди!

Ольга. Особенно мамаша ваша…

Татьяна. Так. Я начинаю понимать, что вы действительно меня просто немножко недолюбливаете…

Мария. А за что тебя любить? Ты — чужая, понятно. Зачем ты приехала?

Татьяна. Это моё право.

Мария. Никаких у тебя прав нет! Ты Антону никто!

Татьяна. Ему было хорошо со мной… Вы все что-то требовали, а я — ничего… В больную атмосферу вашей ненормальной семьи я несла радость, веселье… Я помирила Чехова с Левитаном… Я всегда старалась, чтобы ему было легко в моём обществе. Теперь я… я умираю, умираю, умираю! Что, даже это не даёт мне право… (всхлипывает) хотела родных людей увидеть… молодость вспомнить…

Ольга. Не хнычь… Разве испанские королевы плачут?

Татьяна. Я не испанская королева, я больная старуха.

Мария. Таня, мы все больные старухи и скоро…

Ольга. Ничего не скоро! Ну, хватит, Татьяна Львовна… глупости всё это. Никто тебя не ненавидит, очень даже любопытно было свидеться. Вернёшься в Москву, приходи в театр, я ещё немножко играю…

Татьяна. А я тут новый перевод Мольера сделала, «Мизантропа»… Несмотря на перевод Лозинского… У меня лучше, романтичней. Лозинский такой сухой и холодный…

Ольга. Приноси перевод, я посмотрю.

Мария. Таня, ты чертовски талантлива и всегда была талантлива…

Татьяна. С талантом жить интересней, но нисколько не легче…

Пауза. Что-то непонятное происходит в доме, как будто промелькнул свет, раздался странный звук, сменилась атмосфера…

Мария. А? Оля, ты что-то сказала?

Ольга. Нет, я ничего…

Татьяна. Что-то рядом…

Ольга. В воздухе?..

Мария. Я что-то как будто услышала, и… как сквозняк…

Татьяна. Похоже на свет…

Ольга. Как будто по голове меня кто-то погладил…

Мария. Я же вам говорила. Антон…

Ольга. Антон! День рождения! Маша, он когда родился — ночью, утром?

Мария. Я не знаю. Теперь и спросить не у кого… Вроде бы ночью, под утро…

Татьяна. Да! Это Антон, настал его день рождения, и он подал нам знак. Давайте выпьем за него!

Мария наполняет бокалы.

Ольга. Антон, милый мой! Наш союз был настоящим и глубоким — я не только была твоей женой, твоей собакой Олькой, но и переиграла все твои дивные пьесы. Так случилось, что я после тебя прожила ещё много-много дней и продолжаю жить… и не было дня, чтоб я не вспоминала тебя, честное слово! Я старая! Вы счастливы, Маша и Татьяна Львовна, я — старая, вам нравится это слышать? Я старая, а ты никогда старым не будешь. Мы ушли в историю, и никто уже никогда не поймёт и не разберёт нашу с тобой живую жизнь. Меня многие ненавидели и при тебе и после тебя — ненавидели без всяких причин, но ты! ты меня любил. И это звание, этот орден у меня никто не отнимет. Антон, ты слава и гордость России, а я твоя жена, и… кому это не нравится, пусть пойдёт и повесится… С днём рождения, мой драгоценный!

Мария. Брат мой, любимый мой брат, мне иногда кажется, будто я понимаю, зачем живу, зачем берегу наш дом… Ведь две тысячи лет повторяется эта история, после Христа… Появляется человек, необычайный человек, не от мира сего, в котором есть… этот свет с того света… и он вдруг умирает, и его близкие опять пытаются что-то сохранить, сберечь от этого человека… и я берегу наш дом, потому что это — как церковь, понимаешь? Этот дом — церковь твоего имени, а я её хранитель… Есть твои книги — это твоё учение, а есть дом — это твой храм. Пусть высокопарно звучит, мне это безразлично. Я никто, я мышь, я старая дева, но я — твоя сестра, служу тебе и буду служить вечно. Я выполняю свой долг… И от этой мысли растут мои силы, и я спокойно смотрю в будущее и не боюсь смерти.

Татьяна. Антон Павлович, ты читал мои сочинения без всякой усмешки, без всякого снисхождения к «бабе, которая что-то там пишет», ты мне сочувствовал. Как важно встретить такого человека в молодости, когда ты ни в чём не уверен, хоть и храбришься, и только притворяешься хитрым, сильным, неуязвимым… Ты всё это понимал, ты вникал в человека… видел человека в женщине. У нас с тобой не было никаких драматических историй, всё было легко, ясно, чудесно! С тех пор я пишу — и представляю себе, что ты это читаешь, и всё вычеркиваю, вычёркиваю… Скоро и меня вычеркнут из жизни. Что останется? Надеюсь, хоть что-то останется. Ведь, скажут, её ценил Чехов, она дружила с Чеховым… Да, Маша, ты права, это моя пенсия, и я живу на неё! Антон Павлович, я перед тобой ни в чём не виновата, но если виновата — прости. Прости женщину! Ты понимал нас, умных глупых женщин, ты надеялся, что мы со временем станем людьми — и мы станем, доктор, мы тебя не подведём! С днём рождения! И какое счастье, что ты когда-то родился.

Ольга. Эх! Ну, пойду попробую ещё поспать, может, получится… Надо на вечере хоть как-то выглядеть…

Татьяна. Рассветает…

Мария. Да…

КОНЕЦ