Тень цикады - Глеб Леонидович Бобров

пару спокойных шагов к столу, заставив тем самым отступить криминалиста. Она вытащила из раскрытой на столе пачке папиросу и сунула ее в рот. Подняла большой коробок хозяйственных спичек, чиркнула, тут же засунула вспыхнувшую спичку назад — и резко швырнула полыхнувший короб в сторону колб на лабораторном столе.

Внутри спичечного коробка явно лежало что-то тяжелое, какая-то свинчатка или чугунина. Шипя красным, метеор, буквально промелькнув в воздухе, смел часть сосудов и банок на столе. От угла пахнуло жаром — и к потолку метнулось пламя.

Старлей в один рывок настиг Лилю, но заграбастать ее так и не успел. Она шагнула левой ногой назад и угостила его встречным ударом локтем в лицо. У габаритного парня буквально оторвались от пола ноги, и он с грохотом ухнул спиною плашмя. Сознания не потерял — перевернувшись на бок, встал на карачки. Из носа густо хлынуло.

Рявкнул пистолет Алены. Она успела отступить на шаг к баньке и, встав в классическую стрелковую позицию «ступор дуэлянта» с вытянутой далеко вперед правой рукою, всадила в Лилю из «пээма». Пуля угодила той четко в центр грудины, смялась и упала на пол. Девушка, крутнувшись юлой, подхватила с пола из-под стола здоровенную спортивную сумку и запустила ею в криминалиста. Швырнула она ее очень быстро, словно диванную подушечку, но тяжелая сумка буквально снесла Алену, словно городошная бита, и та улетела вместе с ней, вышибив спиной дверь в баньку.

На все про все с момента розжига спички прошла пара-тройка секунд, но этого времени хватило, чтобы мальчик сделал несколько шагов, заслонив спиной Сретенского с его сорванными с дубленки пуговицами и вырванным из-за пояса «макаровым».

Парнишка успел вынуть из-за нагрудного клапана бутылку, вытащить пробку и, словно шашкой, резко окропил струей прозрачной жидкости Лилю с головы до ног. Замахнулся было окрестить ее еще слева направо, но не успел. Та вновь крутнулась волчком, в три прыжка взяла разгон и, вышибив окно вместе с рамой и стеклом, рванула прочь, срывая на ходу мастерку.

Приземлившись, развернулась, вновь сиганула с низкого старта и, буквально перелетев в немыслимом продольном шпагате через «Волгу», ринулась в лес.

Вылетев из окна вместе с кусками стекла, тварь завизжала где-то на ультразвуке, развела руки в стороны с повернутыми вверх ладонями. Сразу завьюжило, завертело.

Собаки дико взвыли и рванули поводки. Двоих не удержали, и они ушли в чистополье. Еще одна собака завалила охотника наземь. И лишь Георгий успел отстегнуть карабин вставшего на дыбы южака, с места на предельном галопе пошедшего вслед за уходящей в снежном буране тварью.

Первой стегнула кнутом «фроловка», за ней два раза подряд грохнул охотовед. Жора положил еще две пули в удаляющийся снежный заряд.

Сзади хлопнула дверь, и на улицу вместе с клубами едкого дыма вывалился старлей с пытающимся поддержать его пареньком, а следом и Сретенский с Аленой на руках. Та была в сознании, но плыла в какой-то прострации.

Старый встал у заборного столба, захватил, словно совковой лопатой, добрый шмат снега и приложил его к кровоточащему лицу.

Майор быстро охватил взглядом картинку происходящего. Добежал до «уазика» ППС, загрузил криминалиста на заднее сидение и рявкнул:

— Обоих в больницу! Быстро!!!

Глянул на растерянных милиционеров, охотников, беснующуюся пару собак. И быстро пошел к охотоведу.

— Все целы?!

Не подняв гильз и заряжая «фроловку» на ходу, по следу южака удалялся Жора. Мальчик, надев шапку, шел следом. Мимо майора, сняв с молодого опера свой автомат, двинул старлей.

— Ты куда, Старый? В больницу, сказал! — попробовал было остановить его Ян.

— Щаз… шнурки вот поглажу… — бросил тот на ходу, зачерпнув очередной ком снега.

Начальник УГРО оглянулся назад. Все отвели глаза.

— Идут только добровольцы…

И двинул вслед за своими людьми. За ним захрустел снегом охотовед, молодой опер с автоматом и, чуть погодя, немного подумав, старшина-кинолог, лишившийся недавно собаки.

— Жора бает, что как минимум раз попал. Ему верю. Сам два раза опять промазал — собака в след шедши, видать, выше взял…

— Да толку-то! От нее пули отскакивают…

Охотовед пораженно встал.

— Уже нет, — раздался голос парнишки. — Он указал на яркие краплаковые пятна, тянувшиеся по снегу.

В ста метрах взлетел и внезапно оборвался собачий визг. Снежный буран, стихая, скрылся в лесу.

Они, переглянувшись, подошли к пареньку.

Действительно, разнокалиберные красные пятна, а местами и тонкие струйки отчетливо тянулись по следу.

— А вот и не соврамши Георгий, — уважительно отметил охотник.

— Угу, — посмотрел вдоль следа майор.

Дошли до самой кромки леса. Следы заканчивались большим кроваво-снежным месивом и уходили дальше прямо в чащобу. В нескольких метрах от пробитой по целине тропе, склонившись над серой тушей, стоял Георгий. Южака сломали пополам и вырвали ему нижнюю челюсть с частью горла. Кровавый ошметок увяз в снегу с противоположной стороны.

Охотовед было двинулся в сторону Жоры, но тот остановил его властным жестом.

— Интересно, сильно он ее успел покусать? — спросил молодой опер.

Майор, не отвечая, с места осматривал место схватки.

— Она разоблачилась, — вдруг сказал мальчик и поднял кусок синей мастерки, а потом, наклонившись, еще что-то серое. Встряхнув, он показал милиционерам русый парик.

— Ничего не трогай! — одернул его майор.

— Сколько она может пройти с такой кровопотерей? — молодой опер явно волновался и пытался разговорить свой страх. — Это ж надо так целину проторить… Бульдозер, а не баба, — хихикнул он.

— Понтов от базлана — по нулям! — кинув на ходу, протопал мимо Георгий.

— Кто бы спорил, — кивнул остальным Сретенский, и группа скрылась в лесу.

Цвет парчовый

Через час кончился бензин у Старого. Он остановился, уперся обеими руками в ствол и замер. Сретенский кивнул, все взяли передых.

Офицер тяжело дышал, потом попытался выпрямиться, его качнуло, согнуло пополам, и он вырвал. Отошел, взял снег, отер рот и, уронив АКМ на колени, тяжело осел в намет под соседним стволом.

Начальник УГРО присел перед ним на корточки. Лицо милиционера зримо отекало, заливая бордовым мешки под обоими глазами. Вспух весь центр вокруг переносицы, особо левая половина.

Ян снял с его плеча автомат. Вытащил из кармана шинели стальной магазин и, чуть нагнувшись, прошипел:

— Не кисло в шнопак прилетело, старшой?! Это все потому, чувак, что приказы надо выполнять безусловно. Ага, друг мой ситный?!

Старшему лейтенанту было не до пререканий.

Ян встал, выдохнул, посмотрел на молодого опера.

Тот давно уже сдулся, как воздушный шарик. Затравлено посмотрел на начальника.

— Со мной все хорошо, товарищ майор, ща только… — он выволок из кармана початую пачку «Плиски» и спичечный коробок.

— Не курим! — резко