Жертва по призванию - Галина Кор

шиплю от боли. — Я буду записывать на диктофон, — пытаюсь быстро найти новое решение. Почему-то мне кажется, что если сейчас я поступлюсь хоть в минимальном, то моя жизнь полностью ограничится стенами этой квартиры. Я не могу потерять связь с миром! Я не могу видеть 24/7 его лицо! Одно только слово «пленница» вводит меня в дикий ужас. Я просто сойду с ума! — Пожалуйста, — делаю несколько шагов, чтобы приблизиться к нему и беру за руку. Через прикосновение хочу попытаться передать всю важность института для меня, — мне нравится учиться, я хочу учиться…

Игорь Николаевич опускает глаза и смотрит на мою руку, касающуюся его. Берет ее другой рукой и подносит к своим губам, нежно целуя.

— Если ты не успеешь на первую пару, врач выпишет тебе справку, что ты не прогуляла. — Он это говорит, а я прикрываю глаза и внутренне выдыхаю: «Уф…», получилось. Я смогла… Он пошел на уступки.

— Спасибо, — шепчу, так и не открыв глаза.

— Если ты не будешь меня разочаровывать, то никогда не увидишь меня в гневе, и наша совместная жизнь… со временем… тебе понравится. Поверь, когда я хочу, то я умею быть терпеливым, добрым, щедрым, — перемещает мою руку и кладет себе на грудь в районе сердца. Я слышу его стук. Как ни странно, но оно у него есть… — Я приготовлю завтрак, а ты одевайся. — Резко переводит тему у выходит из комнаты.

Закрываю дверь и щелкаю замком. Я знаю точно, что никаких провокаций с моей стороны не должно быть. Если он умеет ждать и терпеть, то я должна растянуть это умение на более длительный промежуток времени. Ну не готова я к его поцелуям и нежности, а что говорить о близости… это вообще за гранью моей фантазии.

Скидываю пижаму и поворачиваюсь к зеркальному полотну шкафа.

— Ого! — произношу шокировано от увиденного.

От правого плеча и почти до груди багровый кровоподтек от ремня безопасности. Кожа в этом месте выглядит ужасно: синяк разлился по всей области, придавая ей болезненный вид. Пытаюсь аккуратно прикоснуться к поврежденному месту пальцами, но неприятное ощущение пронзает тело, заставляя меня вздрогнуть. От увиденного начинает немного мутить. М-да, вид еще тот… Поворачиваюсь спиной, почему-то и на спине след, практически до лопатки.

Прекращаю себя рассматривать и жалеть. Выбираю ту одежду, которую легко надеть и снять, чтобы показать врачу травму. Выхожу из комнаты, сталкиваясь на пороге с Игорем Николаевичем.

— Завтрак на столе, — пробегает взглядом по моему внешнему виду. Сразу видно, что ему не понравилась моя широкая вельветовая рубашка, но промолчал, поняв, что сегодня именно в ней мне будет комфортно. Делает шаг в сторону, пропуская.

Уже через полчаса мы были в частной клинике. И зашли мы в нее через черный вход. Судя по бейджу, дверь нам открыла управляющая и провела до самой двери нужного специалиста.

Врач-травматолог оказался мужчиной, огромным, как медведь. Он поприветствовал Игоря Николаевича рукопожатием и сразу же, без лишних слов и вопросов, приступил к осмотру. Внимательно осмотрел мою травму, даже не спросил, как меня угораздила ее получить. Просто сказал:

— Следуй за мной, — и отвел меня на рентген, который был готов практически моментально.

Так же без лишних слов, мы вернулись обратно в кабинет. Он сел за стол, написал рецепт и только, передавая его в руки Игоря Николаевича, сказал диагноз и как лечить.

Это был самый странный поход к врачу, который у меня когда-либо был. Но одно я могу сказать с уверенность — этот врач пользуется спросом у таких как отец Вадима именно потому, что не задает лишних вопросов.

Выходим в коридор. Здесь уже стоит Павел… сосед, который приставлен за мной шпионить… или оберегать… не знаю, но однозначно он не будет моим другом.

— Я спешу на совещание, — Игорь Николаевич аккуратно берет меня за больную руку, притормаживая, — Павел отвезет тебя домой. Вот рецепт, купи все, что нужно, — передает ему бумажку.

«Я не хочу домой! Тем более, что эта квартира и не дом мне вовсе, а клетка. — Это я так смело кричу на Игоря… только молча и глубоко в себе».

Реально же я говорю совсем другое:

— А можно в институт, пожалуйста, — получается слишком жалобно. Сама себя ненавижу. Словно попрошайка.

Он смотрит, обдумывая.

— А ты высидишь еще три пары? — господи, он и расписание мое знает.

Сердце болезненно сжимается. Я — питомец… О котором известно все. Я должна буду жить, есть, учиться… и все по расписанию, согласно установленного графика. Осознаю это, и ноги подкашиваются. Но я не сдамся. Хоть время учебы и четко ограничено, но оно будет моим.

— Высижу, — говорю уверенно.

— Павел будет рядом, тенью. Чем меньше людей знают о нас, тем проще будет. Ясно?

Киваю, соглашаясь.

— Вот и отлично. Если станет плохо, сразу вези ее домой, — это он дает указания Павлу.

Пока я надеваю куртку, Игорь Николаевич исчезает.

Глава 22. Первая ошибка

Павел везет меня в институт. Он вроде бы присутствует, но в тоже время настолько безликий, что его просто не замечаешь. Как будто он единое целое с машиной, просто выполняет свою функцию.

Я думаю, что ему выданы точные инструкции по отношению ко мне, и он четко их придерживается. Его сдержанность и молчаливость напоминают робота, выполняющего запрограммированные команды. Если бы Игорь Николаевич был моим начальником, я бы тоже предпочла помалкивать, чтобы не нарушать установленные порядки и не привлекать к себе лишнего внимания. Мне даже страшно представить, каким он может быть начальником, да еще и в гневе.

Останавливаемся у института.

— Дай свой телефон, — Павел протягивает руку назад, ожидая, что я вложу в нее свой смартфон.

— Зачем? — спрашиваю, но уже запускаю руку в сумку на его поиски.

— Запишу тебе свой номер телефона. — Передаю телефон и жду, пока вернет. — Я буду ждать тебя здесь. Ровно в три часа ты должна сесть в машину.

— А если я… ну не знаю… Захочу поговорить с подругой? Задержит преподаватель? Да мало ли?!

— Любое отклонение от графика, сообщаешь мне.

— Кроме того, что вы мой сосед, водитель, так еще и надзиратель? — брови ползут вверх, выражая полное несогласие и недовольство.

— Такие указания, — чеканит он, как робот, сохраняя невозмутимое выражение лица.

Дальнейший споры бессмысленны, он просто исполнитель. Хотя во мне и бурлит вулкан возмущения и несогласия, я проглатываю все и выхожу их машины.

И тут же сталкиваюсь с Наташей, которая тоже спешит в институт. Увидев меня, выходящей из крутой машины, очень-очень удивляется.

— Привет, — тянет ошарашенно. — А?