Срок годности - Коллектив авторов

проходило в зале для бесед – самом крупном помещении города из тех, что были мне известны. Это помещение состояло из шести глубоких чаш, в каждой из которых могли разместиться десять – двадцать человек. Над чашами нависали шесть полусфер-потолков.

Ник, автор брошюры про город и один из администраторов, спросил меня, доволен ли я новой комнатой.

– Да, – сказал я, хотя комната была довольно тесная, неприятная. Спорить не хотелось.

– Тогда позволь представить тебя другим новым жителям. – Он представил мне нескольких женщин и мужчин. – Многие здесь берут новые имена. Ты будешь?

Я назвал старое имя.

– Интересно, что он попал сюда не по своей воле, не так, как вы, – сказал Ник остальным. – Его дом забрала свалка. Он ничего не знал о существовании города.

– А зачем вы поселились у свалки? Чтобы мусор далеко не носить? – спросил один из мужчин.

– Далеко? – удивился я.

– Да. Вы могли просто выкидывать мусор в окно – и вот он уже на свалке.

Я вдруг понял. Это была шутка. Кто-то засмеялся.

– Дурак, – ответила ему женщина в целлофановом капюшоне, чьего лица я прежде не разглядел. – Он хотел умереть.

– Света? – удивленно спросил я. Я узнал ее голос.

Света мне давно нравилась. Я был удивлен, что встретил ее здесь.

– Уже не та Света, которую ты знал. Мне бы хотелось уточнить, собираешься ли ты умереть сейчас.

– У вас запрещено умирать? – спросил я.

– Ну, об этом не говорят, – успокоил нас Ник. – Но если вы подвергнете опасности себя, велик риск для всего поселения. Мы этого допустить не можем.

– Может, мне лучше просто уйти?

– А ты хочешь уйти? – спросил кто-то. – Мы заплатили нехилые деньги за эту жизнь, а ты хочешь от нее отказаться? Я бы тогда хотел позвать кого-то из своих детей, они уже достаточно взрослые, мы займем его комнату!

– А тут можно с детьми? Я хотел быть подальше от детей, – сказал шутник. Он взял себе имя Георгий, он был специалистом по NFT, невзаимозаменяемым токенам, и заработал на них большие деньги.

– Нет, но скоро, очень скоро появятся первые дети, рожденные в мусорных городах, – начал объяснять Ник, которому, видимо, не терпелось приступить к своей речи. – Видите ли, община – это пробный шар для новой жизни. Многие боятся глобального потепления, исчезновения видов, деградации почв, вырубки лесов. Все это важно, но это ничто в сравнении с мусором.

Он говорил долго и показывал собравшимся журналы и графики. Я перескажу часть его слов.

Компания, название которой вы наверняка слышали, сейчас создает тралы, которые очистят от мусора огромные площади на поверхности мирового океана – и даже дно, чего никто прежде не умел. Мусора в океане невероятное количество. Куда попадет этот мусор? Не выкинут же его в космос. Часть мусора переработают. А все остальное? Конечно, все попадет на наземные свалки. Свалки будут только расти, и Россия со своей большой территорией сможет использовать необъятную землю для строительства свалок. Сейчас их принято называть полигонами, но смысл происходящего от этого не меняется.

Мне показалось, что жильцы уже про все это знают. Редкие вопросы, смешки и шепот жильцов не мешали Нику довести речь до конца.

– Это звучит устрашающе, но в реальности свалки – вполне приемлемая плата за недорогую цивилизованную жизнь. Поэтому мы – компания единомышленников, я только один из сотрудников, основателей вы едва ли узнаете, даже если встретите, – решили создать жилье внутри свалок.

– Я поселился у свалки, чтобы меня никто не трогал, – сказал я.

– Стоило селиться дальше, – отозвалась Света.

– Но ведь свалки окружены заборами. Как вы вообще туда проходили? – спросил меня Матвей, который в прошлом был заместителем министра в Нижегородской области. – Вас должны были выселить.

– Я просто сломал забор. А кто меня выселит? Никому не было дела до домов у свалки.

Нику явно не нравилось, что я перетягиваю внимание на себя.

– У вас есть вопросы по брошюре? По законам, по которым вам предстоит жить? – спросил Ник.

– Мы уже подписали все документы, что еще вам нужно? – спросил Матвей.

– Отдайте нам ваши телефоны и смартфоны. Они все равно не работают, но на всякий случай… – сказал Ник. – Средства связи у нас запрещены. Интернет мы на всякий случай глушим, врачи у нас свои. Для особо тяжелых случаев есть бригада эвакуации в больницу…

– А как тут люди работают? Как зарабатывают? – спросил Матвей. – Нам что, нельзя иметь компьютер? Даже на МКС у космонавтов есть ноутбуки в спальных отсеках.

– Какая работа? Вы знаете, в прошлом, во времена, которые мы все почитали, – Античность, время рождения Христа – работа не так уж высоко ценилась. Работа – это бремя недостойных людей. Впрочем, никто не запрещает. Портативными компьютерами можете пользоваться. Но никакого интернета.

Я впервые слышал, чтобы мы когда-то почитали античные времена.

– Откуда тогда брать деньги? – спросила одна из женщин.

– А вам не нужны деньги. У вас уже есть самое ценное. Представьте, что место на свалке – это новый биткоин. Свалка будет расти. Она не может уменьшиться. А что может быть лучше для жилья, чем постоянно растущая территория, которую никто никогда не отнимет? Со временем мы научимся строить внутри свалок целые многоэтажные дома. Например, в нашу гору уместится пятнадцатиэтажный дом. Да еще много места останется!

– И вы все, значит, вкладываете в будущее? Как если бы вы купили сотню биткоинов в 2013 году? – спросил я.

– Что-то в этом роде. Тут главное – блюсти границы свалки и сохранять скрытность. Поэтому главное в наших поселениях – полная изоляция. Мы запрещаем связываться с внешним миром. У нас есть простейшие средства чтения новостей, каждый может получать электронную почту. Но отправлять ничего нельзя. Мы луддиты-мусорщики.

Кажется, Ник не шутил и говорил очень серьезно.

Ник начал рассказывать байки про люркеров, которые рыли в их жилища нелегальные ходы, про токсичных женщин, которые похищали законных жильцов и занимали их места. Но я уже не слушал, я думал о своем.

5

Ночью я долго не мог заснуть. Когда я провалился в сон, я увидел, как крыша моего дома проседает под тяжестью мусора. Наверное, то же могло происходить в самом деле.

Я вылез из-под одеяла и взял из коробки фонарь. Это был обычный фонарь с батарейками: Света говорила, что батарейки попадают сюда прямо со свалки, потому что многие выбрасывают батареи с зарядом. Я в это не очень верил. Слишком уж новыми они выглядели.

На случай, если батареи садились, у фонарей был рычаг с динамо-машинкой для ручной зарядки.

Мое новое помещение пока было голым, неустроенным: только полупрозрачные панели из грубого пластика отделяли