Срок годности - Коллектив авторов

Я сразу узнал ее: у нее были массивные когти, которые блестели металлическим блеском. У еще одной вороны, Басгуль, когти были тоньше, и в целом она была изящнее, стройнее.

Мелоди была серой вороной, очень крупной и умной. У нее не было одного хозяина: ее принесла в город Лена Михайлова, но она гостила у разных жителей. Почти все горожане любили Мелоди, хотя она отличалась непростым нравом, иногда нападала на людей, когда ее пытались отгонять от еды в столовой.

Наружу Мелоди никогда не вылетала. Вороны над свалкой были особой породой: тощие, ловкие, особенно отчаянные. Лена, одна из первых свалочных жительниц, говорила мне, что у этих ворон особые отношения со всем живым миром, да и вообще они могут возвращаться из мертвых, оживать спустя много дней после смерти, стряхивать с перьев ошметки полиэтилена и лететь дальше.

Мелоди посмотрела на меня и повела меня к людям. Теперь я в безопасности.

Я остановился в зале для бесед. На доску объявлений обычно вешали известия о жизни нашего города, но тут попалась весть из внешнего мира. На свалочный город под Кубинкой пытались проникнуть полицейские. Восемь сотрудников зашли через один из подземных ходов. Еще один стоял снаружи, он услышал странный шум, тоже зашел внутрь – и не вернулся. Жильцы заделали вход изнутри. Больше полиция не возвращалась.

Мы не были совсем изолированы от внешнего мира. Многим жильцам друзья из внешнего мира отправляли длинные электронные письма со сводками новостей. Иногда мы коллективно читали их и удивлялись: как же такие события могут происходить? Мы следили за маленькими войнами, за санкциями и падением акций, за изменением визовых режимов.

6

Иногда я отвлекался от своих мыслей и смотрел на других горожан. Я встречал их в столовой, в зале для бесед, в веревочном зале на верхнем уровне. Они толковали о подарках на дни рождения, о неправильном поведении родственников, о еде. Самые обычные разговоры. От бесед, которые вы слышите в торговых центрах крупных городов, их отличала разве что сдержанность. Редко где я встречал таких спокойных людей и такие спокойные слова.

Но это не значит, что в городе было спокойно. Пропала Света. Это случилось спустя месяц после нашей встречи в клубе новичков. Света избегала встреч со мной, но однажды, за пару дней до пропажи, сама подсела ко мне в столовой. Она извинилась и сказала, что была очень занята: обустраивала жилище. Теперь она жила с мужем. Я и не знал, что у нее есть муж.

– Кто он? – спросил я.

– Он из местного тепличного хозяйства.

Вот и разгадка, как она попала на свалку без многомиллионного взноса.

– Он хозяин? – спросил я, надеясь на разгадку.

– Нет, простой рабочий…

Я постеснялся спрашивать, как они расплатились за доступ в город.

– Я ни разу его не видел.

– А он не выходит из комнаты. Он не любит новые места. Еще он пристрастился к воздуху.

– Воздуху?

– Свалочному воздуху. Он выбил разрешение вскрыть стенку города и копать прямо в мусоре. Хочет вырастить там растения. Огурцы. Знаешь, сколько есть книг про огурцы?

– Наверное, это может пригодиться.

– Да, но мне тяжело возвращаться домой. Там невозможно дышать. Он не один такой. Многие полюбили свалочный запах. Портят стены.

Я задумался. Неужели люди правда это делают? Она продолжила:

– Он говорит, что он устал и ему нужно время. Я стараюсь не мешать. Вдруг он правда что-нибудь придумает.

– А где ты бываешь, кроме дома?

Света рассказала про то, как исследовала город и находила необычные места: брошенные залы, остатки проходов, которые были завалены. Это были несчастные случаи? Пластик не выдерживал? Остались ли там люди? Или администраторы делали так специально? Она не знала.

Она передала мне схемы дальних коридоров города – и ушла. Я вложил листы с ее схемами и описаниями в книгу, которую тогда читал, и забыл о них. Потом я оставил книгу на полке обмена, и ее кто-то забрал.

Я не сразу узнал про то, что Света пропала. Я мог и вовсе не узнать, но услышал, как Ник говорил об этом с Лизой Дорошевич, которая была соседкой Светы. Лиза хорошо знала и Свету, и ее мужа.

Они говорили что-то про исчезновение Светы. Только тогда я понял, что случилось. Я подошел к ним и сказал, что подслушивал за углом. Ник поделился подробностями: утром муж не нашел Свету на месте, постучал к Лизе и попросил ее отыскать Свету. Лиза не сразу взялась за дело, она думала, что Света опять отправилась на поиски каких-то свалочных чудес. Но к ночи было ясно, что Света не просто вышла на прогулку.

Света могла выйти наружу: никто не запрещал жильцам покидать город, правда, вернуться потом было непросто. Ник и его помощники так и не нашли ее следов во внешнем мире. Лиза вызвалась поухаживать за мужем Светы, пока жена не вернется. Что за странный тип, почему он не выходит?

Затем была история с Георгием.

Георгий был программистом и создавал генеративное искусство. Настя шутила, что это было на самом деле дегенеративное искусство. К его работам многие относились с пренебрежением, но меня они радовали. Это были движущиеся изображения. Движения, изменения форм придавали происходящему смысл. Думаю, он был талантливым человеком. До города, во всяком случае.

Для Георгия смысл жизни состоял в работе. Он спал по пять часов в день, а все остальное время уделял своему главному увлечению – стремлению к упорядоченной красоте. В начале прошлого года он начал торговать NFT на нескольких площадках. Однажды вечером в апреле – он часто рассказывал про этот день – его токен перекупили за несколько миллионов долларов. Он получил десять процентов и сразу стал богатым человеком.

Георгий сразу же прервал и без того зыбкие связи с друзьями и семьей. Он уехал из России и купил дом на побережье Балтийского моря в Литве и основал проект по созданию генеративного искусства. Он продолжал работать без остановки. Его работы продавались за баснословные суммы, и с каждой продажи он получал комиссию. В какой-то момент им заинтересовалась литовская полиция: он не мог доказать происхождение своих доходов, его заподозрили в отмывании денег наркомафии. Во всяком случае, сам Георгий говорил, что дело было именно так.

Георгий переселился на Кипр, но там его задержали за хранение наркотиков. Обвинение было, по его словам, ложным: завистники из NFT-тусовки наняли обычных бандитов, чтобы добраться до него и до его денег. Организованная преступность почти сразу занялась владельцами прибыльных NFT со