Не погаснет души огонь!. Рассказы, пьеса, стихотворения - Николай Юрьевич Свистунов

роль заключалась в выдаче простыней и мыла. Одним словом, в Бич-городе собирались самые авторитетные жители поселка Депутатский. «13-м кварталом» называли район местного кладбища. По этому поводу местные жители часто шутили над украинцами, которые приезжали на север за длинным рублем. Не секрет, что весь север оккупировали хохлы. Все они действовали в единой манере. По приезду в поселок хохлы знакомились с местными жителями. Они поили их и кормили только ради того, чтобы те подсказали или порекомендовали место работы, где больше всех платят. Депутатские ребята долго не мудрили. Каждого такого хохла они убеждали, что самые лучшие заработки в 13 квартале. Хохлы с утра бежали к начальнику управления «Якутзолото», который распределяет рабочих на карьеры и поселки. Падали ему в ноги и умоляли послать на работу в 13 квартал. Начальник ухмылялся и говорил, что все мы там будем, и долго измывался над просителем. Измывался над бедным хохлом, пока не надоест. Когда терпение начальника управления заканчивалось, и ему надоедало шутить, он объяснял, что 13 квартал – это кладбище. Хохол смущался и быстро исчезал из кабинета. Так вот, о чем я?

– О братве с Бич-города! – хором напомнили Калгану сокамерники.

Калган осмотрелся вокруг. Камеру все так же продувал холодный зимний ветер. Одеяло на окне провисло, обнажив черный угол морозного воздуха за тюремными стенами. Арестанты сидели вокруг Калгана плотной группой.

Затаив дыхание, они слушали его рассказ. Сигаретный дым клубился вокруг взволнованных слушателей, выписывая невероятные узоры.

Камера не спала. Лежа под матрасами, зеки слушали складный рассказ Калгана, а думали каждый о своем.

– Так вот, о братве! Добрался я до Бич-города и нашел в вагончике компанию, которая могла бы мне помочь. Было там человек десять. Крепкие ребята, давно живущие в Депутатском. Они молча выслушали меня, и самый крупный из братвы – Богдан – сказал:

– Это непорядочно. С крысы спрос по полной программе. Местные, депутатские, так поступить не могли. Это значит, приезжие. По всем районам поселка пошлем людей. Спирт где-нибудь да всплывет. Это такой продукт, что его не спрятать. В рабочих поселках и на карьерах, так там вообще сухой закон. Бухать начнут, как пить дать! Если крыса свалила на вертушке, то мы ее и там найдем. Оставлять без последствий данный инцидент ни в коем случае нельзя. Что о нас подумают люди? Найти крысу и примерно наказать! Давненько не было в Депутатском случая, когда кто-то покушался на чужие вещи. Тем более на общественное бухало уважаемых людей.

– Если найду я, то я этих крыс «попишу»! Гадом буду, – сказал я.

Пришлось мне опять возвращаться в гостиницу. Конечно, я мог купить спирта и увезти его в поселок. Денег у меня хватило бы, но как уезжать, не наказав крысу? С какими глазами возвращаться в Мамонт? Что обо мне подумают товарищи? Что я лох?! И что меня можно безнаказанно кидать на спирт, как пацана?! Вот что подумают мои кореша, и это очень обидно! Не жизнь после этого. Никогда лохом не был и не буду. Начал я сидеть и вспоминать по минутам весь вечер, начиная с того момента, как вышел из гостиницы и потопал в аэропорт. Стакан спирта подействовал на меня расслабляюще. Мысли мои уже были в поселке, с ребятами за столом. Потому и не увидел я в аэропорту мужиков, слонявшихся туда-сюда. В памяти медленно всплыли косые взгляды и недовольные, мятые с похмелья лица. Было их человек пять, а, может, и меньше. Они и обули меня. Наверняка. Больше некому. Найти бомжей в поселке, что искать иголку в стоге сена. Все лица одинаковые. Полпоселка с опухшими лицами в брезентовых штормовках и резиновых сапогах. Остается только одно – ждать. Не могут эти бомжи не выпить. Не вытерпят, напьются. Как забухают, так бери их тепленькими. Достал я из голенища «приблуду». Приготовился к драке. Только бы найти эту паскуду, которая на спирт меня обула!

Ждать пришлось недолго. На следующий день ко мне в гостиницу прибежал мужичок. Глаза горят. Стакан водки попросил. Я налил. От чего ж не налить, видно, с хорошими новостями прибежал. Издревле гонцов с хорошими новостями награждают. Я старинных традиций менять не стал. Плеснул ему от щедрот своих граненый стакан водки. Себе налил следом. Выпили разом, занюхали «мануфактурой». Он начал говорить.

– Нашел я твоих обидчиков. Появилась тут у нас недавно компания с золотого прииска. Видимо, за какие-то проступки поперли их оттуда. Так они неделю борта до материка дожидаются. Цельными днями в аэропорту ошивались, а тут, видно, ты подвернулся. Ну, как стерпеть? Подживались они у моего знакомого на Буревестнике. Знаешь, барак возле овражка, у свалки?

Я отрицательно покачал головой.

– Ну, да ладно, я покажу. Ты плесни ещё в стакан-то.

Я плеснул в стаканы по половинке. Выпили. Занюхали кусочком хлеба.

– Так вот, я и говорю. Захожу я к корешу вечерком на шум. Гудит барак. От чего гудит – не понятно. Отродясь денег не водилось, а тут полный стол закуски и спиртяга в графине. Пей, говорят, сколько хочешь, Антон…. Меня Антоном звать.

Антон протянул мне ладонь для рукопожатия, и я пожал ее.

– Я сразу секанул. Калгана это спирт. И рюкзак геологический в углу валяется. Я знаю такие рюкзаки. С геологами в прошлый сезон в поле ходил. Знакомая мне вещица. Твой спирт пьют на Буревестнике. Ей Богу, твой, Калган!

– Ясно, парень. Давай, Антон, показывай дорогу. Я хочу посмотреть на этих ребят.

– Я только покажу. Ты меня с собой в барак не тяни. Ну тебя, вон у тебя ножичек какой!

– Ладно, не дрейфь. Покажи только уродов. Я с ними сам разберусь. Если это они, то даю слово – сук всех порежу!

Пошли мы с Антоном на Буревестник. Местные ребята дали мне в сопровождение двух пацанов, из тех, кто покрепче, и мы пошли. До края поселка добрались быстро. Антон показал мне тот барак, где по его сведениям пьют мой общаковский спирт, и мы вошли. Действительно, песни поют, шумят. Гуляют по полной программе. Бабы визжат, стаканы бьются. Умеют гулять русские ребята за чужой счет, на халяву.

Стучаться в барак я не стал. Не принято на севере. Скажут, что нашелся интеллигент вшивый. Захожу в комнату. В ней продохнуть нечем. Дым от папирос и сигарет заполнил все свободное пространство. За столом сидит человек десять. Две бабы между мужиками задом крутят. Бабы, конечно, сильно потасканные. У одной свежий фингал под глазом. Попали мы, ребята, к этим фраерам в самый разгар веселья.