Не погаснет души огонь!. Рассказы, пьеса, стихотворения - Николай Юрьевич Свистунов

всё. Он знал, что закончит школу с красным дипломом, поступит в Питер в университет, на юридический факультет. Что женится в тридцать лет, у него будет двое детей – мальчик и девочка, – что он будет выдающимся адвокатом, современным Кони.

Эту уверенность в завтрашнем дне не могли поколебать никакие обстоятельства. Уверенность в глазах Рустика поражала даже его родителей.

Первое внеплановое событие случилось с ним, как водится, неожиданно, свалившись, как снег на голову. Он влюбился. После распада Советского Союза в Россию хлынули беженцы, и в их небольшой посёлок переехала семья из Узбекистана. Глава семейства когда-то ещё в детстве жил в этом посёлке. Затем поступил в институт, поднимал целину и, женившись на узбечке, так и остался жить на родине жены.

После прихода к власти национально настроенных руководителей он недолго раздумывая, одним из первых переехал в Россию, в край, где прошло его детство. Купил дом недалеко от реки, и жил бы поживал в нем со своими детьми, – а их было шестеро, – да не повезло.

Пошел зимой на рыбалку, не угадал с дорогой вдоль реки Камы, провалился в полынью. Вылез, пошёл домой, да так застудил себя, что через месяц умер.

В класс, где учился Рустик последний год, перешла старшая дочка из этого семейства, оставшегося без отца.

Звали её Роза. Она была высокая и стройная, с черными, как уголь, глазами, густыми бровями, выгнутых дугой, скуластым, но очень приятным лицом. Увидев её, Рустик понял, что пропал. Такой красоты он не видел. Девушка грациозно прошла на указанное место недалеко от парты Рустика, села, по-царски выпрямив спину, закинув за плечи черную россыпь красиво завязанных косичек. А, главное, не обратила на него никакого внимания. Её взгляд равнодушно прошелся по окружающим её одноклассникам и остановился на учителе. Лицо окаменело, как у греческой статуи, и замерло.

На перемене, попирая свои принципы, Рустик первым подошел познакомиться с новенькой. Класс пооткрывал рты от удивления. Такого ещё не было, чтобы Рустик, такой гордый и недоступный, вдруг взял и подошел к незнакомой девушке сам. А ему было всё равно. Ему вдруг захотелось просто постоять рядом с девушкой, ощутить теплоту её тела и глаз. Черных и неуступчивых. Поболтать ни о чём, наслаждаясь тихим гортанным голосом красавицы. Роза восприняла это как должное. Она позволила ему поговорить и постоять рядом, но дальше дело у Рустика не пошло. Все его ухаживания ограничивались общением в классе. Едва выйдя за порог школы, Роза отбрасывала все приглашения и шла домой, где её помощи ждали мама и пятеро младших детей. Рустик бесился, но ничего поделать не мог. За первое полугодие он с Розой не встретился наедине вечером ни разу. Одна надежда была на Новый год. Рустик готовился к этому, как никогда. Он решил предстать во всём блеске своего ума и красоты. Весь сценарий праздника он сделал под себя и Розу. Ему многое позволяли, позволили и в этот раз. Поздно вечером, когда закончился праздник, он пошел её провожать. В посёлке по ночам не горели уличные фонари. Темноту зимней ночи слегка рассеивали белый снег и редкие огни одноэтажных домов.

Догнав Розу возле выхода, Рустик взял её за руки.

– Подожди, Роза, я провожу тебя, – тихо, но настойчиво сказал он.

– Я сама, – ответила Роза, пытаясь освободиться.

– Ну, почему ты такая?! – зло выкрикнул Рустик. – Я что, тебя пытаюсь обидеть? Я прошу просто позволить проводить тебя тёмной ночью домой. Хотя бы под Новый год. Разве это невозможно?

Роза несколько секунд постояла, как бы решая что-то для себя, и затем тихо сказала:

– Хорошо, проводи меня. Только до дома не надо. Мама увидит. Дойдем до угла улицы, а там я сама.

– Хорошо, – обрадовался Рустик. – До угла, так до угла.

Хочешь не хочешь, а до угла улицы, на которой жила Роза, почти километр. А это тысяча больших шагов и две тысячи маленьких, подумал Рустик, застёгивая на ходу куртку и плотнее натягивая шапку, – мороз на улице не шутил.

– Градусов двадцать пять, не меньше, – словно угадав его мысли, сказала Роза и первой шагнула в открытую

Рустиком скрипящую дверь школы.

Они шли тихо. Рустик специально делал маленькие шаги. Роза вначале пыталась набрать более быстрый темп, но смирилась, видя, как настойчиво её партнёр по прогулке придерживает её рукой.

– Почему ты не хочешь со мною встречаться? – задумчиво спросил Рустик, едва они отошли от школы. Этот вопрос давил на его самолюбие со страшной силой и именно на этот вопрос ему хотелось получить ответ.

– Не хочу, – ответила Роза, глядя перед собой.

– Что не хочу? – не понял Рустик.

– Не хочу влюбиться в тебя, – чуть иронично ответила Роза и рассмеялась. – Ты такой красивый и умный парень, вдруг я в тебя влюблюсь, глупая девчонка из простой семьи, не имеющей даже российского гражданства. У нас разные дороги и не хочется ни очаровываться, ни разочаровываться. У меня пятеро сестёр и братьев, мать вся больная. Куда мне с тобой дружить, ты в Питере собрался учиться, а я здесь останусь. Мне ехать некуда и не на что. Найду в посёлке непьющего парня, года через два выйду за него замуж и состарюсь в этом посёлке.

Она повернулась к нему и внимательно посмотрела на Рустика. Рустик выдержал её пристальный проверяющий его душу взгляд.

– Зря ты так, Роза. Я хочу всерьёз, на всю жизнь….

– Не ври, – перебила его Роза. – Все мальчишки одинаковы. Уедешь и всё. В Питере девчонок красивее меня девать некуда. Я смотрю телевизор. Вон сколько красавиц себе не могут найти хороших парней, а ты хороший, тебя сразу найдут. А мне этого не надо. Будешь ты или нет – мне всё равно. Главное, не увлекаться в жизни, не всем выпадает счастье. У меня его не будет. Мне бабушка рассказала, она у нас была колдуньей. Я несчастная…. Потому не хочу.

Рустик шёл, опустив голову, внимательно слушая Розу.

– Это всё предрассудки, – уверенно рубанул он. Морозный воздух сдавливал грудь. Рустик волновался.

– Я не стану забывать тебя. Ты мне понравилась сразу, как только вошла, – признался он, облегчённо выдохнув. – Понимаешь, я хочу всерьез, на всю свою оставшуюся жизнь. Вдвоём, понимаешь? Ты и я.

Роза шла и молчала. А о чем ей было говорить? Ей нравился этот умный и красивый мальчик, но где-то в глубине души непонятное тревожное чувство не давало сказать об этом Рустику. Душа сопротивлялась неизвестно почему. Где ещё найдет она такого парня? Вокруг мальчишки только и делают, что пьют, курят, колются, куда ни