После войны - Алексей Алексеевич Шорохов

– И откуда-то ты все знаешь? – поддразнил он ее.

– Ага… – включилась в игру Даша, – тебя долго не было, вот и набралась. А если серьезно – друзья-художники натаскали, у нас же до войны культурная столица была, юг, все дела. К нам и приезжали, россияне, кстати, тоже. Кафе, выставки…

– Я себе представляю! Зеленые квадраты и какая-нибудь закрученная хрень из арматуры под названием «Вечное либидо»!

Аким сказал это не без ревности и замолчал, Даша поняла это.

– Впервые костромской Троицкий монастырь упоминается в летописи в 1432 году, – продолжала гид, – в связи с описанием междоусобной борьбы за великокняжеский престол, которую вели галицко-звенигородские князья. Однако основан он был значительно раньше.

Согласно одной из версий, монастырь около 1330 года основал знатный татарский мурза Чет, родоначальник рода Годуновых, бежавший из Золотой Орды к Ивану Калите. Монастырская легенда, записанная в XVI веке, рассказывает о том, что, когда Чет плыл по Волге, он тяжело заболел и вынужден был сделать остановку. Во сне Чету явилась Богоматерь с апостолом Филиппом и священномучеником Ипатием и обещала исцелить мурзу, заповедовав ему построить обитель в честь апостола Филиппа и священномученика Ипатия. Чет получил исцеление от своей болезни и по прибытии в Москву принял православную веру, получив при крещении имя Захарий. Он испросил у великого князя разрешения на закладку монастыря во имя святителя Ипатия на месте чудесного исцеления. Первоначально был построен храм Святой Троицы, затем храм Рождества Пресвятой Богородицы, несколько келий и мощная дубовая стена.

Захарий стал родоначальником костромских вотчинников Зерновых, Сабуровых, Шеиных, Вельяминовых-Зерновых и Годуновых – знатных боярских фамилий, покровителей монастыря.

Есть и другая версия, согласно которой монастырь основал в 1275 году князь Василий Ярославич по прозвищу Квашня, брат Александра Невского, ставший уже великим князем владимирским, но предпочитавший жить в Костроме. После смерти князя Василия и упразднения костромского княжества монастырь оказался под покровительством рода Годуновых. По этой версии создание Ипатьевского монастыря выпадает на период возвышения Костромы как удельного княжества. А в XIV – начале XV века Кострома приобретает значение одного из опорных пунктов княжеской власти.

В XVI веке Годуновы заняли первостепенное место при царском дворе. Их приход к власти сопровождался щедрыми пожертвованиями Ипатьевскому монастырю. Пожертвования Годуновых и других лиц к концу столетия увеличили земельные владения монастыря вчетверо. По количеству таких владений монастырь занял четвертое место в ряду крупнейших русских монастырей.

В этот период происходит бурное развитие монастыря. Вместо деревянных церквей и стен воздвигнуты величественные каменные сооружения, в том числе Троицкий собор. В монастыре была создана мастерская живописи, собрана большая библиотека книг и рукописей, в их числе находилась знаменитая Ипатьевская летопись. Расцветший Ипатьевский монастырь стали называть «преименитой лаврой».

– Ладно, хватит дуться, Большой! – Даша в последнее время стала звать Акима Большим, и ему это нравилось. – Я ведь специальная твоя девочка.

Он тихо прижал ее к себе.

«Волос уже седой – и в бороде, и на голове, смерти в глаза смотрел. А все никак не поумнеешь, – выговаривал себе Егор, – нашел такое чудо, и все туда же – ревнуешь. К каким-то мальчишкам!»

– Слушай, любимая, слушай! Сейчас самое интересное.

– Но далее судьба связала костромскую обитель с другим царским родом – она стала колыбелью дома Романовых.

Здесь, в кельях святой обители, построенных в 1583 году, более шести лет проживали изгнанные Годуновым Михаил Федорович Романов со своей матерью монахиней Марфой. И с приходом к власти Михаила Романова Ипатьевский монастырь приобретает новых могущественных покровителей.

Когда на Земском соборе в феврале 1613 года Михаил Романов был избран царем, именно сюда, в монастырь, явилось посольство из духовенства и бояр, и именно здесь, в Троицком соборе Ипатьевского монастыря, 14 марта 1613 года был совершен торжественный обряд призвания на царство Михаила Романова.

По указу царя Михаила Романова на территории монастыря строится новый город. Его обносят высокими стенами с тремя башнями. Западная Надвратная башня с восьмигранным каменным шатром была заложена на том месте, где остановился крестный ход, провожавший Михаила Федоровича в Москву после его избрания на царство.

Представители династии Романовых почитали Ипатьевский монастырь как свою фамильную святыню. При вступлении на престол каждый из царей считал своим долгом посетить обитель.

В 1910–1913 годах по случаю празднования 300-летия дома Романовых в Ипатьевском монастыре были произведены реставрационные работы. Во время празднования юбилея сюда приезжал последний император Николай II.

– И? – они приотстали от группы, и Даша внимательно посмотрела на Акима. – Так за что «вот это» вы воюете?

– А ты не поняла? Именно здесь рождалась наша Россия, понимаешь – Рос-си-я! Не Новгородское княжество, не Киевское. И даже не Московское Царство Ивана Грозного, которое по величине уже было больше всех европейских королевств вместе взятых – слон в мышиной семье.

Так они ощутили себя в Европе тогда, мышами. Когда над ними нависло Московское Царство, приросшее Поволжьем, Уралом, Сибирью. Поэтому на Грозного и вылили тут же столько помоев. От ужаса. Все эти английские лекари, французские посланники, голландские шпионы…

Но именно Романовы начнут отвоевывать Малороссию и Новороссию у поляков и турок. Начнут как раз там, где мы и бьемся сегодня. Опять с теми же поляками и с теми же турками – турки хоть и не в окопах, но их «Байрактары» по нам стреляют будь здоров, да и не только «Байрактары»…

Смотри сама: Иван Грозный основал Бахмут, Алексей Михалыч – Харьков и Сумы, а Екатерина Великая – уже твой родной Мариуполь… Но начиналось все здесь, понимаешь?

Даше было не очень интересно. Она спросила про другое:

– Почему ты не остался военным журналистом, а ушел на фронт? Ты же все знаешь, писал бы об этом, рассказывал…

– Все все знают, только вот сидят по домам. Кто-то и воевать должен! – отрезал Аким давно для него ясное. Но спохватился:

– Понимаешь, не мог я дальше сидеть в Москве, на неделю-две выезжая на передок, посмотреть, поснимать, потом показать все это на ТВ. Просто физически не мог. Там мои друзья гибли, а я…

Даша понимала.

Любила, и понимала.

Любовь, как горе, обняла их на волжских берегах и прижала друг к другу, соединила.

– Ну все, мои дорогие, у кого какие будут вопросы? – закончила экскурсовод – Если нет вопросов, очень рекомендую вон там, через дорогу от монастыря, – рыночек. Там можно купить прекрасные льняные вещи, наши, костромской работы. И недорого!

Акимов купил Даше кружевной льняной платок. Удивительный.

Она, смеясь, повязала его по-русски.

– Аленушка, как пить дать Аленушка! – улыбнулся Аким.

– Васнецовская