Не погаснет души огонь!. Рассказы, пьеса, стихотворения - Николай Юрьевич Свистунов

– Бензина, боюсь, не хватит.

– Так у парня четыреста рублей-то есть! Заправит. Хоронить мать-то надо. Вот горе.

Водитель завёл автобус и рассказал план. Андрей Тихомиров приободрился. Выход был, и это главное. Слабость, сковавшая его тело, отступила. Ему стало стыдно. Он проклинал свой характер, своё неумение быть наглым и дерзким. Будь он другим, у него хватило бы сил пойти и разобраться с врачом, медсестрой, секретаршей. Ведь вот в гробу лежит его умершая мать, и он должен её похоронить. Неужели такая простая задача как похороны, может превратиться в неразрешимую проблему? Ради чего тогда вокруг работает столько представителей власти? Ради разрешения своих проблем? Новенький автобус ехал по шоссе на приличной скорости. Опытный водитель знал, когда поднажать на газ, когда тормознуть. Он бережно вёл машину, заранее объезжая многочисленные колдобины. Благо, на шоссе кроме них не было никого. Ни на встречных курсах, ни попутчиков. Тревожно поглядывая на бензиновый датчик, водитель вглядывался в горизонт, совсем не поворачивая головы к Андрею. Наверное, о жизни он знал больше, чем он, и выводы делал наверняка другие, но кто сегодня считается с мнением простого шофёра и инвалида? Кому нужны их мысли и чаяния? Никому.

До районного центра Морки доехали благополучно. Больницу и морг нашли быстро. Возле морга стояло несколько грузовых машин и автобус-катафалк.

– Слава Богу, – сказал водитель автобуса. – Значит, врач на месте. Иди, парень, договаривайся.

Андрей Тихомиров решительно встал и пошел в морг. Он хотел собрать в кулак всю свою волю и, наконец, решить вопрос со справкой о смерти матери. Его глаза сверкали решимостью. Сразу возле порога одноэтажного здания морга стояла группа мужиков со скорбными глазами. Они нервно курили, сплёвывая себе под ноги. Из– за мужиков вынырнула маленькая толстенькая женщина в серогрязном медицинском халате. Она мотнула головой в сторону автобуса и спросила всех сразу:

– Кто нынче покойника привёз?

– Я, – обрадовался Андрей Тихомиров, – мать у меня умерла.

– Так вы не наши, не моркинские?

– Точно. Мы из Звенигово, – испугался Андрей, думая, что вот сейчас опять появятся проблемы, но ошибся.

Толстушка отнеслась к этой новости почти равнодушно. Она кивнула в знак согласия головой и устало сказала:

– Ваш-то врач, опять, небось, напоролся спирта. Это у него бывает.

Она взяла за руку Андрея Тихомирова и повела в сторонку от курящих мужиков.

– Вот что, парень, – тихо сказала она и заставила наклониться Андрея, чтобы ему лучше слышать, а ей тише говорить. – Денег никому не давай. Справка стоит триста рублей. Официальный прейскурант. Колька, медбрат, он лодырь. Ты ему дай только пятьдесят рублей. Он твою маму по-человечески обмоет. Мне, если дашь пятьдесят, я её одену и в гроб уложу. Без обид останешься. Больше никому ничего не давай. Здесь много разных прохиндеев вертится. Одни рекетиры. Не будь ослом. Держи карман на замке. Ну, что, договорились?

– Договорились, – облегчённо выдохнул Андрей Тихомиров. Такие деньги у него были. Тяжесть упала с души. Теперь ему всё нипочём. Главное, справку чтоб дали. Мать надо похоронить. Иначе нельзя. Если он её не похоронит, то завтра повесится прямо в комнате. Для себя он это решил ещё тогда, в автобусе, когда не было выхода, и мир перевернулся, и всё встало против него. Лучше не жить. Не мучить себя и окружающих. Если он никому не нужен со своими проблемами, то и ему не нужен никто!

Проклятая жизнь, проклятая страна! Андрей Тихомиров вытащил сложенные вчетверо четыреста двадцать рублей и, сжав их в кулаке, вошёл в здание морга. Толстушка быстро провела его по всем заинтересованным лицам и, как они ни кривились, но дело своё сделали.

Оставшиеся двадцать рублей Андрей Тихомиров также сложил вчетверо и спрятал в задний карман брюк. Ещё пригодятся.

Из Морков выехали около трёх часов дня. Мужики помогли Андрею не только затащить гроб с покойницей в автобус, но и заботливо подложили под гроб старый кусок резины, привязали гроб к спинкам кресел, и получилось всё как нельзя лучше. Толстушка не только одела и уложила мать в гроб, но и подшила красную материю обшивки гроба так, что перестали виднеться неструганные доски. Растроганный такой заботой, Андрей Тихомиров в сердцах хотел было отдать и последние двадцать рублей, но ворчание водителя о том, что бензина до Звенигово не хватит, остановило его благородный порыв.

Душевно попрощавшись со всеми, пожав руки мужикам, он с удовольствием сел в кресло автобуса и почти запел:

– Эх, дороги…

Водитель автобуса, тоже чрезвычайно довольный проделанной работой, только улыбнулся и нажал на газ. Его беспокоила стрелка указателя объёма топлива. Она замерла на нуле и предательски сползала всё ниже и ниже. Помня, что по дороге в Морки им не встретилась ни одна машина, он посмотрел в зеркало салона и сказал, стараясь перекричать рёв двигателя:

– Бензина, парень, не хватит. Боюсь, встанем и будем куковать до ночи. Машин ходит мало. Не дай бог, до ночи простоим.

– Не простоим, – весело ответил Андрей Тихомиров.

– Это почему так уверенно говоришь? – удивился водитель автобуса.

– А потому что, потому! Не простоим. У меня чуйка есть. Доедем. Теперь ничего не страшно. Вот она, справка, – Андрей помахал перед своим носом сереньким листочком бумаги и положил его перед собой, любовно разглаживая измятый уголок.

Палыч спорить не стал. Только головой помотал от удивления. Было чему удивляться. Такого рейса у него не было за всю его жизнь. И ещё он помотал головой, укоряя молодого парня за легкомыслие. Он-то знал: ещё пять, от силы десять километров, и автобус встанет. И был прав. Машина залетела на возвышенность и заглохла. Автобус по инерции прокатился ещё, наверное, целый километр под гору, но всё же остановился. До Звенигово оставалось почти шестьдесят километров.

– Всё, приехали, – сказал водитель и сам удивился своему голосу. В салоне стояла тишина.

– Закрой окна, – скомандовал Палыч, – через несколько секунд комары налетят, не выгоним. Сожрут. В этих местах комары, что коровы.

Андрею Тихомирову остановка автобуса не испортила праздничного настроения. Он почему-то был уверен, что всё будет хорошо. Хотя времени было в обрез, но он-то знал, что на кладбище его встретит нормальный мужик. И могила для матери готова, и дядька проспится, и поминки они с ним проведут. Соседи помогут. Мир не без добрых людей. И даже младший брат, возможно, успеет на похороны родной матери. Если отпустят, конечно. Телеграмма ушла сразу после кончины. Он взял у водителя автобуса пустое ведро и смело вышел на дорогу, весело размахивая им в разные стороны. Комары в одну секунду окружили его, но Андрей Тихомиров