Жертва по призванию - Галина Кор

Достаю небольшой листок в клеточку. На нём прописными буквами написано одно единственное слово: «Алименты».

Ком подкатил к горлу… И что думать? Что говорить в таких случаях надо?

Радоваться? А почему-то не радостно…

Глава 37. С ног на голову

Карточку, которую передал отец таким странным способом, хотела выкинуть, но не смогла. Конечно, я не собираюсь снимать с неё деньги. Не знаю почему, но я так решила: оставлю её как напоминание о нём, о его обязательствах... На память. Вроде фотоснимка из семейного альбома.

— Привет! — приветствует меня Наташа. Мы договорились встретиться с ней чуть раньше, чтобы успеть выпить кофе с тортиком. Она принесла мне торт со вчерашнего дня рождения своего отца. Хвасталась, что её бабушка готовит самый лучший «Наполеон» в мире.

— Привет, — киваю в ответ. — Как прошел день рождения?

— Как обычно… Друзья родителей, бабушки-дедушки… О, нет! Вчера тетя Катя, мамина подруга, привела сына… ну… чтобы познакомить нас, — Наташа загадочно играет бровями.

— И? — невольно улыбаюсь такому виду сводничества.

— Представляешь, ему уже двадцать шесть! Он ходит в вязаном мамой свитере, по профессии — инженер-электроник, любит играть в пинг-понг, а из еды — манты!

Хочу рассмеяться, поддержав веселый тон Наташи, но вспоминаю о своих горе-ухажерах, и моментально улыбка съезжает с лица.

— Может, это и не самый худший вариант… — говорю понуро. — Если человек хороший, конечно.

— Эй, ты чего? — Наташа замечает перемену моего настроения. — Со временем забудется… — гладит меня по плечу, успокаивая. — Пошли есть торт! Говорят, сладкое — антидепрессант.

Плотно позавтракав, мы отправляемся на учёбу. Последнее время меня сильно мучает изжога. И вот сегодня, после, безусловно, вкусного торта, я чувствую эту горечь и лёгкую тошноту.

Бросаю в рот очередную таблетку и запиваю ее водой. На какое-то время это помогает…

Мужественно отсидев все пары, выходим с Наташей в коридор. Здесь многолюдно. Такое чувство, что все аудитории на этаже были заняты.

— Ой, подожди, — Наташа снимает рюкзак, собираясь засунуть туда телефон.

Оборачиваюсь в её сторону. И в этот момент меня кто-то довольно ощутимо задевает плечом. От столкновения я делаю несколько шагов назад, чтобы не упасть. Поворачиваю разгневанное лицо в сторону обидчика, уже готовясь высказать всё, что думаю, и моментально осекаюсь. Передо мной — Вадим, со своими друзьями.

Они не обращают на меня внимания, смеются и разговаривают, идя толпой по коридору. Но только не Вадим. Он смотрит прямо мне в лицо, пристально и уверенно, не разрывая зрительного контакта. Этот взгляд словно приковывает меня, лишая возможности отвести глаза или сделать шаг назад.

Он продолжает идти, и кажется, весь коридор словно расступается перед ним. Я стою неподвижно, чувствуя странную смесь эмоций — неожиданность, растерянность и, как всегда, тревожность. Всё вокруг словно замедляется, пока другие студенты не заполняют пространство между нами, скрывая его фигуру из вида.

Я остаюсь стоять, не двигаясь и уже не понимая, что только что произошло.

— Ты чего застыла? — трогает меня за плечо Наташа. — Привидение увидела?

— Хуже, — отвечаю, с пересохшими губами и комом в горле.

Резкий прилив тошноты поднимается изнутри. Расталкивая всех, бегу в сторону туалета. Ещё несколько секунд — и я оказываюсь в кабинке, даже не успев закрыть дверь, меня выворачивает. Липкий пот мгновенно покрывает всё тело, в ушах начинает звенеть, сердце будто сжимается с каждым вдохом, а руки холодные и дрожат.

Собрав последние силы, выхожу из кабинки и направляюсь к умывальнику. Бледное лицо и растерянный взгляд смотрят на меня из зеркала. Следом, как тень, идет Наташа.

— Что случилось? — спрашивает она, уже не скрывая испуга.

— Вадим вернулся, — отвечаю осипшим голосом. Наташа неподвижно смотрит на меня, словно пытаясь осознать услышанное.

— Вот, черт… Может он так, на время? К друзьям?

— Его из города выставил Игорь. А сейчас… что ему мешает вернуться? — Вспоминаю его взгляд в коридоре: пристальный, многообещающий.

— И что ты теперь собираешься делать? — тихо спрашивает Наташа.

— Не знаю… но уверена, что спокойно он жить мне не даст.

Я делаю глубокий вдох, пытаясь немного успокоить дрожь в голосе и привести свой организм в чувства. Но легче не становится. Подставляю руки под ледяную струю… а потом прикладываю их ко лбу.

— Ты такая бледная… и похудела за этот месяц. Плохо себя чувствуешь?

Вместо ответа, набираю воду в ладони и полощу рот.

— Ты случайно не это… не беременная?

Замираю. Руки от холодной ходы немеют… но это не так страшно, как самой себе признаться в своем положении. Да, у меня задержка, и приличная. Но я до последнего отгоняла от себя эту мысль. Думала постоянный стресс, гормоны… Я не хочу верить, что это может произойти со мной…

— Я не знаю... — себе соврать не могу, поэтому вру Наташе.

Но врунишка из меня еще та…

Наташа шокировано прикрывает рот рукой, словно пытается задержать поток последующих вопросов? Или уже все понимает, и шокирована.

Всеми силами избегаю её взгляда, словно боюсь, что Наташа прочтёт всё по моим глазам. Закрываю воду, вытираю руки о бумажное полотенце... опускаю глаза в пол и медленно направляюсь к выходу.

— Он от Вадима? — спрашивает шепотом.

— Нет. У меня ничего не было с ним, — морщусь, отвечая. Надеюсь, что от его неумелых ласк ребенок не появится… А вот от Игоря… очень даже возможно.

Он всегда был аккуратным, предохранялся. Мне даже казалось, что перестраховывался. Никаких засосов, никакой грубости, использованные презервативы чуть ли не в кислоте растворял… словно боялся, что побегу делать освидетельствования, которое потом использую в суде. Мент до мозга костей. Хотя, у него могли быть и другие мотивы. Уже не спрошу, а он не скажет.

— Значит от его отца? И что ты будешь делать?

— Может и нет никого, и делать ничего не придется, — отвечаю резко. И выхожу.

Хоть я и не показываю свои настоящие чувства, но мне реально страшно. Внутри бомбит. А что, если да? Что делать?

С такими мыслями я дохожу до кровати в общаге, падаю, не раздеваясь, и долго смотрю в потолок, будто там написано решение.

За окном темнеет, а мне лень даже пошевелиться.

Стук в дверь. Медленно поднимаюсь и подхожу к ней, но открывать не спешу.

— Кто?

— Яна, открой, — требовательный голос Вадима.

— Что ты от меня хочешь? — одним только своим присутствием, он уже вывел меня на эмоции. Злюсь на него. Зачем он пришел! Напомнить, как сильно я ненавижу их семейство?!

— Поговорить.

— Не о чем, уходи! Я не