Шестеро против Шекспира. Печальные комедии современности - Елизавета Д. Комарова

Локоток послушно подставляет голову, и Альберт легко щелкает его в темечко.

Вот. Теперь ты тоже шибанутый.

На лице Локотка – ужас.

Теперь у тебя в голове начнут заводиться разные мысли, расти мозги…

Локоток. Ой… (Хватается за голову.)

Фема. И меня щелкни!

Альберт. Обязательно. (Щелкает по голове Фему.)

Локоток стоит, открыв рот.

Голос Правой Руки. Локоток!

Мальчик машет в ответ. Правая Рука машет: иди сюда!

Альберт. Иди-иди, потом договорим…

Локоток(Феме). Аты?..

Фема. Я – кипячу шприц! (Несколько раз щелкает себя по голове.)

Локоток(вдруг останавливаясь, Альберту). А я убью карачура. В это полнолуние, вот так (показывает удар):х-ха! Придешь посмотреть?

Альберт. Нет.

Локоток(Феме). Аты?

Фема, быстро глянув на Альберта, пожимает плечами.

Голос Правой Руки. Локоток!

Мальчик, помедлив, уходит.

Альберт(вслед). Приходи еще, покажешь, как печь блины! Ладно?

Локоток. Ага! (Убегает.)

14.

Спустя несколько дней.

Впрочем, сначала – картинками-наплывами – ход этих дней: с медицинскими хлопотами Альберта, его разговорами и записями в дневник; с Фемой, прилипшей к Альберту; с мальчиком, обучающим его «печь блины»… вот Альберт, о чем-то говорящий с Локотком, щелкающий его по голове, потом заглядывающий как бы внутрь через темечко и важно кивающий: мол, растут мозги, растут… с подозрительными взглядами аборигенов на все это.

И наконец, с реакцией самого Альберта на телевизор, вдруг обнаруженный в юрте у людоедов. Телевизор на простеньком генераторе: мужик крутит ручку, и экран, разгоревшись, начинает показывать «Аншлаг»…

15.

Правая Рука и Локоток.

Правая Рука. А еще?

Локоток. Еще он сказал, что человек сам… ну, в общем, это… сам решает, что хорошо, а что плохо.

Правая Рука. И что ты ему ответил?

Локоток. Я ответил, что… ну, как же, а духи реки? Они же заповедали нам нашу тропу, правда? Что же будет, если каждый будет решать сам?

Правая Рука. А он?

Локоток. А он меня и спросил: что будет? А я сказал: тогда духи реки рассердятся, и нас съедят карачуры. Я правильно сказал?

Правая Рука. Ты сказал отлично! А он?

Локоток. А он спросил: а карачурам их духи велят вас есть? Я сказал: велят. Он тогда говорит: это злые духи? Я говорю: нуда. Тогда он говорит: а если какой-нибудь карачур решит не слушаться своих духов и не захочет тебя убивать – он хороший или плохой?

Правая Рука. Аты?

Локоток. Ая…Я сказал: он тогда – хороший. Потому что – за что же нас убивать?

Правая Рука. А он?

Локоток. А он рассмеялся. Я неправильно сказал?

Правая Рука. Ты все правильно сказал, Локоток.

Локоток. А получилось, что…

Правая Рука. Получилось. Он очень хитрый человек, этот Альберт.

Локоток. Не ходить к нему больше?

Правая Рука. Ну почему. Ходи, разговаривай… Только потом мне все рассказывай, на всякий случай. Ты же знаешь, как бывает… Враг – он может прятаться под личиной добра. Локоток. Ты думаешь, он враг?

Правая Рука. Я не знаю.

Локоток. А кто знает? Духи реки?

Правая Рука. Они знают точно. И если что – обязательно пошлют нам сигнал.

Локоток. Как тогда?

Правая Рука. Как тогда. Теперь расскажи мне о Феме. Локоток. Да ну ее, пап… (Прячет глаза.)

Правая Рука. Расскажи. Это нужно.

16.

Фема сидит на корточках у костра на берегу, поглядывая в сторону палатки Альберта. Вдруг оживляется и делает движение навстречу: к палатке идет Вождь.

17.

Вождь входит в палатку к Альберту.

Вождь. Доброй ночи!

Альберт. Доброй ночи, Вождь.

Вождь. Читаете? Благородное занятие. Я тоже когда-то читал.

Альберт. Как?

Вождь. Как все, в школе. На Большой земле. Папа хотел, чтобы я стал человеком. А потом папу съели, и я вернулся… Ну, и уже не до чтения стало… Как движется дело просвещения?

Альберт. Мы в самом начале пути.

Вождь. Это длинная и прекрасная дорога…

Альберт. Вождь! Я давно хотел спросить – вот тут у вас плееры, телевизор…

Вождь. Да-да.

Альберт. А это откуда?

Вождь. Что ж мы, не люди?

Альберт. Нет, но – откуда?

Вождь. Привозят.

Альберт. А-а…

Вождь. Выбросьте из головы эти мелочи, мой юный друг! Я пришел обсудить с вами важный практический вопрос.

Альберт. Я готов.

Вождь. Понимаете, какое дело: народ Края света горд, но многочислен. Нам нужна одежда, вода, еда – все время. А то, что привезли вы, уже кончается.

Альберт. Как? А…

Вождь. Того, что было в грузовике, уже почти нет. Да! Мы воруем. Это тоже традиция.

Альберт. Послушайте!..

Вождь. Друг мой, будем реалистами. Тысячелетние привычки не одолеть сразу. Нужно время. Нам требуется постоянная помощь мирового сообщества. Вы же не хотите нашей смерти?

Альберт. Нет.

Вождь. Я знал, что не ошибался в вас. Спасибо, друг! Какая у вас мягкая рука…

Альберт(освобождая руку). Но – погодите…

Вождь. Нельзя ждать. История дает нам шанс. Это что – рация?

Альберт. Да.

Вождь. Такая штучка, по которой можно связаться с мировым сообществом?

Альберт. Да. А откуда…

Вождь. Мой юный друг, этот вечный дарвинизм так обостряет интуицию… Свяжитесь со своей конторой, попросите их прислать побольше предметов первой и второй необходимости.

Альберт. Вождь! Я готов помочь, я хочу помочь, но для этого ваш народ должен по крайней мере перестать все время воровать и, разумеется… ну вот…

Вождь. Прекратить человекоядение?

Альберт. Да.

Вождь. Не требуйте от нас невозможного.

Альберт. Но…

Вождь. Поймите, это наши традиции. Наши предки проливали за это кровь. Здесь каждый клочок земли пропитан ею.

Альберт. Сожалею, но тогда у нас ничего не выйдет.

Вождь(печально). Это шантаж.

Альберт. Нет! Поймите – иначе нельзя! Людоедство…

Вождь делает протестующий жест.

Ну, хорошо, неважно! Как ни называйте, это несовместимо с современной цивилизацией!

Вождь. Альберт! Давайте поговорим как взрослые люди.

Альберт (вспыхивая). Я взрослый.

Вождь. Вы дитя, Альберт! Вы максималист. Вы хотите всего сразу, но чего добьетесь своей принципиальностью? Эти несчастные останутся без тепла и лекарств. Они будут ползать в трясучке и умолять демонов не забирать