Шестеро против Шекспира. Печальные комедии современности - Елизавета Д. Комарова

Фема. Почему утром?

Альберт. Потому что ночью надо спать.

Фема. Хорошо, спи. Можно, я тут посижу? Меня как будто не будет.

Альберт. Нельзя, Фема.

Фема. Почему?

Альберт. Не знаю.

Фема. Тогда можно.

Альберт закрывает глаза, но Фема осторожно теребит Альберта за плечо. Погоди. Я хотела спросить очень важное.

Альберт. М-м…

Фема. А как ты узнал, что мы здесь?

Альберт(засыпая). Ну, там… дали координаты… В этой… «Поможем бедным»… Европейский Фонд…

Фема. А они – откуда узнали, что мы здесь?

Альберт бурчит что-то совсем невнятное – он уже спит. А Фема, озадаченная собственным вопросом, начинает щелкать себя по темечку.

(Сама себе.) Откуда они узнали, что мы здесь?

Фема вдруг вскакивает: где-то вдалеке слышен звук погони, крик… Вскакивает и Альберт.

Альберт. А?

Фема. Карачура поймали? (Высовывается из юрты и через мгновение натыкается на Правую Руку.)

Правая Рука. Где он?

Фема. Кто?

Правая Рука. Мой сын. Где Локоток?

26.

Переправа через реку за карачурами.

Факелы в примотанных консервных банках.

Фема, мечущаяся по берегу реки, и Вождь, не позволяющий ей идти с мужчинами.

Альберт, сорвавшийся следом за воинами, отстает и поспевает уже к разгару резни с настигнутыми карачурами.

– Локоток! – мечется в сумерках Правая Рука.

На мальчика случайно натыкается Альберт – тот уже связан и с кляпом во рту; съежившийся, напуганный происходящим не меньше, чем его пленник, молодой карачур отползает по камням, держа у горла мальчика нож. Наткнувшись на Альберта, он издает гортанный звук, смысл которого совершенно ясен: уходи!

Отчаянные глаза Локотка встречаются с отчаянными глазами карачура. Локоток воет сквозь кляп, и карачур не может сделать простое движение – ножом поперек чужого горла. Он отползает, таща пленника…

– Погоди, – шепчет карачуру Альберт, медленно идя за ним и не сводя глаз с ножа. Он протягивает вперед пустые руки, доказательство безопасности, – погоди…

В этот момент сзади на карачура обрушивается удар. И за упавшим телом обнаруживается торжествующее лицо одного из воинов племени.

27.

Ночь. Праздник в племени. Костры у реки.

Из кассетника льется нечто воинственно-патриотическое. Рядом вприпрыжку выделываются воины. На паре из них – хаки или какие-то еще приметы формы. Вуду в фуражке, напоминающей генеральскую, руководит ритуалом победы. Кого-то перевязывают женщины… Локоток, стуча зубами, пьет у костра что-то горячительное. Рядом с ним отец. Неподалеку некоторое время стоит Фема, но Локоток делает вид, что не видит ее.

А к Альберту давно прилип уже пьяноватый Воин.

Воин. Ты теперь брат нам, понимаешь. Братуха! (Другому аборигену.) Но как мы этого накололи, да? (Кивок в сторону.)

Окровавленный молодой карачур сидит тут же, привязанный к дереву под черепом.

Альберт. Я его не… накалывал.

Воин(продолжая рассказ). Слышь, прикол! Руки ему показал – мол, ничего нет, а я сзади – раз!

Другой воин, хохоча, колотит Альберту по плечу. Все это, съежившись в сторонке, слышит и видит Фема.

Другой воин. Голова-а!

Воин(наливая). Ну, давай. За нас.

Альберт пригубливает. Воин ждет, и Альберт отпивает еще совсем немного. Но Воин видит эти штуки насквозь.

Э-э-э-э…

Правая Рука(подойдя к Альберту). Спасибо.

Альберт. Я рад, что все обошлось. (Пауза. Про карачура.) Что теперь будет с ним?

Правая Рука(кивая в сторону реки). Тот же, что с теми.

В котлах у реки уже что-то варят.

Альберт. О господи! Послушайте… Мы договаривались с Вождем…

Правая Рука. Зачем вы приехали?

Альберт. Помочь вам.

Правая Рука. Так хотя бы не мешайте. Перед рассветом этого карачура убьет мой сын. Пришло его время. (Пауза.) Вы очень образованный человек… Христос и всякое такое… но нам тут жить!

Альберт. Но мы договаривались с Вождем…

Правая Рука. Разумеется. Я в курсе. Два грузовика; женщины и дети. Все в силе.

Локотка между тем уже готовят к ритуалу убийства, раскрашивают лицо – как раскрашивают их бойцы всех армий… Он бросает взгляд на Альберта, отворачивается и каменеет лицом. Карачур тоже все понимает. Он ловит взгляд Альберта и начинает что-то говорить – отчаянно, одними губами. Взгляд Альберта на эти губы перехватывает воин, и карачур получает сильный удар в лицо.

Воин. Молчать, мясо!

Альберт срывается в свою юрту. Быстро допивает то, что было в посудине, тут же наливает еще и выпивает до дна. А снаружи уже слышны ритмичные хлопки и подбадривающие крики – это начинается ритуал инициации Локотка…

Альберт затыкает уши, валится навзничь…

28.

Рассвет над рекой проникает в палатку, где тяжело лежит тело Альберта. Над ним стоит Вождь.

Вождь(теребя за плечо). Мой юный друг! (Альберт медленно садится, пытаясь прийти в себя.) Вы очень устали вчера, но – дело прежде всего…

Альберт. Дело? (Он еще не проснулся.)

Вождь. Грузовики. Гуманитарная помощь. Вы же приехали нам помочь.

Альберт. Помочь. Да, да… (Он выходит из юрты.)

У столба, где сидел связанный карачур, – веревки и темное пятно на камнях. Котлы у реки дымятся. Унылый пейзаж – мертвое дерево с черепом, река, в которой полощет белье туземка; рядом брошенные остовы кораблей, ржавые баки…Может быть, слово «козлы», написанное углем на покосившемся заборе. Пьяный туземец, лакающий какое-то мутноватое зелье оловянной кружкой из банки. Из невидимой радиоточки звучит что-то бодропопсовое… Альберт умывается водой из тазика, осматриваясь – уже немного новыми глазами. Помаленьку собирается племя.

(Правой Руке). Здравствуйте.

Правая Рука. Доброе утро.

Альберт. А… (Он хочет спросить про Локотка, но сдерживается.)

Мальчика не видно среди людей просыпающегося племени… А женщина с младенцем на руках агукает, как всегда.

Женщина. Это кто у нас такой проснулся? Это Дудо. Дудо, да-а… Дудо – мальчик! Дудо вырастет большо-ой, волосатый, как папа. А где папа? Где папа? На работе! Забьет карачура, придет домо-ой! Как папа охотится на карачуров? У-у-у!

Младенец У-у-у!

Женщина. Молодец, Дудо!

Ребенок смеется.

Альберт(все-таки решается). Простите, а ваш сын?.. Правая Рука. Он отдыхает.

Альберт. Может быть, я могу… У меня есть лекарства… Правая Рука. У нас тоже есть.

Вождь(подходя). Мой друг! Настало время сделать еще один шаг к торжеству гуманитарных ценностей. Мы тут, пока вы спали, составили небольшой список первоочередных нужд… (Дает листок.) Альберт (глянув в листок). А