Гамлет. Хоббит или Туда и назад - Джон Рональд Руэл Толкин

мотивы Орестеи были заимствованы Шекспиром из трагедий древнеримского писателя Сенеки.

Ответ же на этот вопрос содержится в самом тексте «Гамлета», где присутствуют многочисленные прямые текстовые совпадения с произведениями античной, в особенности древнегреческой литературы. Анализ этих совпадений позволяет с уверенностью судить о непосредственных источниках трагедии Шекспира.

До нас дошли написанные на сюжет «Орестеи» трагедии всех великих древнегреческих драматургов – Эсхила, Софокла и Еврипида.

«Гамлет» и Эсхил

 

Говоря о совпадениях у Эсхила и Шекспира, Т. Спенсер и А. Бартон ([2],p.11) отмечают сходство начала «Агамемнона» с началом «Гамлета», указывая на то, что действие в обоих случаях открывается словами часового, вводящего зрителя в курс дела. Однако хотя Шекспир действительно мог позаимствовать из «Агамемнона» Эсхила драматургический прием – часового (часовых у Шекспира), информирующего зрителя о возможных грядущих бедах, все же ни более детальных, чем общий мотив мести за отца, сюжетных перекличек, ни текстовых совпадений с «Гамлетом» в трилогии Эсхила нет.

«Гамлет» и Софокл

 

В то же время, прямыми совпадениями с «Гамлетом» обладает трагедия Софокла «Электра». Собственно, вся коллизия начала «Гамлета» присутствует в этом монологе Электры, дочери предательски убитого царя Агамемнона:

Во-первых мать, моя родная мать,

Врагом мне лютым стала. Во-вторых,

С убийцами отца, в своем же доме

Я жить принуждена, от них завишу.

Они и дать и отказать мне властны.

О, что за дни я провожу, подумай,

Воочью видя, как Эгисф на троне

Родимого сидит, в его одежды.

Наряженный – свершает возлиянья

У очага, где сам его убил!

И наконец – последнее бесчестье:

Лежит убийца нашего отца

В постели с нашей матерью злосчастной, —

Коль матерью еще возможно звать

Ее с ним разделяющую ложе!

Какая наглость: жить с убийцей мужа

Как с мужем!..

Несчастную, меня же попрекает:

«Ты, нечестивица, богов забыла!

Одна ль из смертных ты отца лишилась?

Одна ль горюешь?» (261–291)

Даже детали этого монолога присутствуют в «Гамлете» (здесь и далее вначале идет цитата из античного автора, следом – из «Гамлета»):

Электра

Эгисф на троне

Родимого сидит, в его одежды

Наряженный – свершает возлиянья

У очага, где сам его убил!

* * *

Король

Пусть самая большая пушка

салютует каждый раз, когда я подниму бокал,

чтоб эхом отзывались небеса на королевский тост (329–331)

* * *

Электра (О матери – А.П.)

Несчастную, меня же попрекает.

* * *

Королева

Нельзя же вечно, потупив взгляд,

разыскивать в земле отца (272–273)

* * *

Электра

Ты, нечестивица, богов забыла!

Одна ль из смертных ты отца лишилась?

Одна ль горюешь?

* * *

Король

Но ты не забывай – и твой отец терял отца,

а тот – своего. смерть отца – обычное дело

упорствовать в печали – грех упрямства

Это – богопротивное своеволие (292–296)

Это совпадение деталей едва ли можно признать случайным. Тем более что и дальше можно отметить, как совпадение мотивов, так и деталей двух трагедий.

Хор

Возмездья час… Ожил тот,

Кто в земле погребен.

Давно умершие встают,

Тянутся к крови, точат

Кровь убийц своих! (1418–1422)

* * *

Гамлет

Зачем твои уже мощами объявленные кости

прорвали саван?

Зачем склеп, хранивший твою урну,

разжал мраморные челюсти и выпустил тебя? (676–678)

* * *

Электра

О жилище Аида, приют Персефоны!

О подземный Гермес и могучая Кара!

Честные Эринии, дщери богов!

Вы беззаконные зрите кончины,

Зрите обманом сквернимые ложа, —

Явитесь! На помощь! Отмстите за гибель

Отца моего! (111–117)

* * *

Гамлет

Силы небесные, помогите!

А может, вас нужно спарить с адскими? (830–831)

* * *

Клитемнестра

Ты вновь, я вижу, бродишь на свободе (515)

* * *

Король

Опасно, чтоб он бродил тут со своим безумьем (2276–2277)

* * *

Электра

Мать с Эгисфом,

С любовником, вместе

Темя секирой ему разрубили,

Как дровосеки рубят дубы (107–110)

* * *

Дух

Я был подрублен в пору

Цветенья всех моих грехов (814)

В качестве концептуального отличия «Гамлета» от «Электры» называют то обстоятельство, что Гамлет колеблется при осуществлении мести за отца, Электра же идет к своей цели без колебаний. Однако мотив нерешительности и затяжка действия в «Электре» тоже присутствуют: отговаривает Электру от убийства Эгисфа ее сестра Хрисофемида. Оттягивание же мести на конец пьесы осуществляется за счет перипетий, происходящих с Орестом, которого дожидается Электра для расправы с Эгисфом.

Таким образом, трагедия Софокла «Электра», несомненно, является одним из непосредственных источников «Гамлета».

«Гамлет» и Еврипид

 

Важной темой «Гамлета» является мотив безумия. Причем, мотив этот двояк. С одной стороны, это притворное безумие Гамлета. С другой стороны, Гамлет опасается безумия настоящего. В монологе, прямо предшествующем разговору с Духом, Гамлет говорит:

Так в человеке какая-то черта характера,

будто злокачественная бородавка,

в которой он не виноват,

ведь он не выбирает кем родиться,

вдруг разрастается и напрочь сносит

все частоколы и заграждения рассудка;

или какая-то особенность растет, как на дрожжах,

перетекая за края дозволенного (651–659)

Гамлет постоянно подозревает, что призыв Духа к мести – плод его больного рассудка:

Вдруг дух, которого я видел —

это дьявол, что принял манящий образ,

чтоб заразить мне душу бессильною тоской

и погубить ее? (1673–1678)

Да и то сказать: Дух практически слово в слово повторяет упреки в сторону королевы и Клавдия из произнесенного Гамлетом до встречи с Духом первого монолога (Действие 1 Сцена 2). Дух добавляет к этому только рассказ о своем убийстве и призыв к мести. Таким образом, Гамлет вполне мог вложить в пригрезившийся ему разговор с Духом свои собственные мысли.

«Все это – твои выдумки. Болезнь изобретательна в созданьи призраков», – говорит Гамлету королева.

Пьеса построена так, что у Гамлета нет объективных доказательств, что ему не примерещились слова Духа. С Духом он разговаривает без свидетелей. Монолог Клавдия, в котором тот прямо признается в убийстве, Гамлет не слышит. Испытание Клавдия пьесой «Мышеловка» на самом деле ничего не доказывает: Клавдий остается на месте, когда разыгрывается сцена отравления короля, а вскакивает в момент, когда дядю убивает племянник.

Насланное на человека безумие – основное содержание трагедии Еврипида «Геракл»: Гера, ненавидящая героя с детства, на время делает его безумным, и герой убивает своих детей.

Вестник

Стал сам не свой. Тревожно заходили

Белки в глазах и налилися кровью,

А с губ на бороду густая пена

Закапала, и дикий, страшный смех

Сопровождал слова его (93)

Амфитрион

Удар безумья.

Безумья весел плеск по влаге жизни (1189–1190)

Строки о безумии