Гамлет. Хоббит или Туда и назад - Джон Рональд Руэл Толкин

есть дар

Пророчества в вакхическом безумье.

Уста безумцев исполняются вещаний (298–301)

К ним близка реплика Полония о «безумном» Гамлете:

Сколько иногда смысла в его ответах (1310)

Среди текстовых совпадений «Геракла» и «Гамлета» фраза Геракла:

меня в моей печали теперь игра ума не веселит… Все это бредни (буквально – слова) (1340–1347) – вероятный источник Гамлетовского:

Слова, слова, слова (1296).

А вот Геракл говорит, что причины его несчастья в событиях, произошедших до его рождения:

отец,

Не смывши крови тестя старого, поял

Алкмену в жены. Дети отвечают

За ненадежные устои дома (1260)

И чью ж вину он должен искупать? (1310)

Сразу приходят на ум слова Гамлета:

Век вывихнул себе суставы.

Но почему же я их должен вправить? (944–943)

Строки из «Геракла»:

А город на ноги не поднимай,

Пока с тираном счетов не покончишь (604–605)

хорошо описывают поведение Гамлета, Лаэрт же эту заповедь нарушает.

Немало в «Геракле» явных перекличек со знаменитым монологом Гамлета «To be or not to be», а именно с дилеммой:

Что честней – смириться со свирепыми ударами судьбы,

а может, сразившись с морем бед, их прекратить?

Собственно, отношение человека к ударам судьбы – основной мотив «Геракла»: жена Геракла Мегара, приговоренная правителем к казни вместе с детьми, и Геракл после убийства собственных детей говорят именно об этом:

Мегара

Мне страшно умирать,

Но только чернь безумно тратит силы

В борьбе с непоправимым злом (282–284);

Геракл

И все-таки я должен жить? Да жизнь-то

Под бременем проклятья разве – жизнь? (1311–1312);

Да, кто не умеет

Противостать несчастью, тот и стрел

Врага, пожалуй, испугается (1348–1350);

Я вынес тысячи трудов и мук,

Я без числа вкусил, не отказавшись

Ни от одной, и никогда из глаз

Моих слеза не падала. Не думал,

Что мне придется плакать, но судьбе

Теперь, как раб, я повинуюсь (1354–1358);

Всех подвигов мне скорбь моя трудней (1411).

В монологе Гамлета «To be or not to be» явно прослеживаются совпадения и с другим произведением Еврипида – «Алкестой»:

Адмет

Кто смерть принять готов, уж не жилец.

Геракл

Но быть или не быть – одно ль и то же? (527–528)

(вариант перевода: Быть – это одно дело, а не быть – совсем другое).

Еще одно текстовое совпадение с «Алкестой» в сцене похорон Офелии:

Адмет

Для чего ж ты мне не дал

С ней остаться в могиле? (895–896)

* * *

Гамлет

Хочешь живым лечь вместе с ней? Я тоже лягу (3623)

Обратимся теперь к трагедии Еврипида «Ипполит»:

Кормилица

Да, жизнь человека лишь мука сплошная,

Где цепи мы носим трудов и болезней.

Но быть же не может, чтоб нечто милее,

Чем путь этот скучный, за облаком темным

Для нас не таилось. И если мерцанья

Мятежного ищем душой на земле мы,

Так только затем, что иной не причастны

Мы жизни и глаз человека не властен

Подземные тени рассеять лучами,

Что лживые сказки душою играют (189–197)

* * *

Гамлет

Да, умереть – заснуть – и больше ничего.

Заснув, мы прекращаем страдания души,

мы избавляемся от сотен пыток,

доставшихся в наследство вместе с телом.

Да, умереть – заснуть – быть может, видеть сны.

Вот где загвоздка!

Когда мы ускользнем от суматохи жизни,

что нам привидится в сне смерти?

Вот отчего мы медлим.

Вот отчего стараемся продлить

свои мученья (1753–1763);

Страх перед неизвестностью (1771–1772)

В этих отрывках совпадают, во-первых, исходная точка размышлений – мучения земной жизни, во-вторых, переход к размышлениям о жизни потусторонней, и, в третьих, тезис о неизвестности того, что ждет в посмертном существовании.

Кроме того, и в «Гамлете», и в «Ипполите» одним из основных является мотив преступной любви: женитьба Клавдия на вдове убитого им брата и страсть Федры к собственному пасынку. Параллелизм можно проследить и по текстовым совпадениям:

Ипполит (о мачехе – А.П.)

О Зевс! Зачем ты создавал жену?

И это зло с его фальшивым блеском

Лучам небес позволил обливать? (615–618)

* * *

Гамлет (о матери – А.П.)

Женщина – вот синоним слову предательство (350)

А вот Федра и король Клавдий почти одними и теми же словами говорят о непрочности своих благих намерений:

Федра

Природа ль разума виновна в том,

Что мы грешим?

… что хорошо, что нет – все это

Мы знаем твердо: лишь на деле знанье

Осуществить мы медлим (376–381)

* * *

Король

Невозможно быть все время добродетельным,

ведь добродетель, разрастаясь,

ломается под собственною тяжестью.

Должны мы делать то, что должно, когда мы можем.

Но это «можем» так непостоянно –

оно то запоздает, то ослабнет (3260–3264).

А вот схожесть в суждениях Ипполита и Гамлета о вкусах широких масс зрителей:

Ипполит

И не так ли нередко

наш страдает тонкий слух

от музыки, которой

рукоплещет толпа? (986–989)

* * *

Гамлет

Это, может, и повеселит невежду,

но тот, кто разбирается в театре, загрустит (1904–1905)

Схож также диалог Гамлета и Горацио в финале трагедии с диалогом Ореста и Пилада в «Оресте» Еврипида:

Орест

Я ухожу, прости!

Не говорить теперь, а делать время.

Пилад

Постой… Тебя впервые упрекну:

Иль думаешь, что я нуждаюсь в жизни,

Когда со мной Ореста больше нет?

Орест

Да, жить со мной, но умирать зачем же?

Пилад

Спроси: зачем мне без Ореста жить?

Орест

Ты разве мать убил, как этот горький?

Пилад

Я помогал ему и с ним умру.

Орест

Нет, сбереги себя отцу, со мною

Не умирай (1066–1076)

* * *

Гамлет

Нет времени, пусть уж так.

– Гораций, я покойник. Ты остаешься жить.

Расскажешь мою историю всем, кто захочет знать.

Горацио

Я родом скорей из Древнего Рима, а не из Дании.

(Берет кубок с ядом)

Тут еще хватит и для меня.

Гамлет

Будь мужчиной, Гораций, дай его сюда

останься жить (3997–4005).

Приведенные примеры свидетельствуют, что указанные трагедии Еврипида можно с уверенностью отнести к прямым литературным источникам «Гамлета».

«Гамлет» и «Лягушки» Аристофана

Во время первой встречи Гамлета с Розенкранцем и Гильденстерном заходит разговор о театральных баталиях в столице. Уместно сравнить его с комедией Аристофана «Лягушки». Сюжет ее следующий: в загробном царстве Аида происходит судебное разбирательство между Эсхилом, Софоклом и Еврипидом на предмет, кто же из них лучше писал пьесы. Разбирательство переходит в потасовку:

Еврипид

Его давно я знаю, раскусил давно.

Певца невежд, горластого, строптивого,

С безудержным, неистовым, безумным ртом,

Бахвала, витьеватого, трескучего.

Эсхил

Богини огородной порождение,

Что ты сказать