Гамлет. Хоббит или Туда и назад - Джон Рональд Руэл Толкин

Состояние проблемы

 

Литературным источникам трагедии У. Шекспира «Гамлет» посвящено большое количество исследовательских работ, ведущихся с начала XIX века. Своего рода промежуточным итогом этих исследований стал раздел «Гамлет» в восьмитомнике Джеффри Баллоу [1]. В качестве литературных источников «Гамлета» в первую очередь рассматривают источники сюжетных ходов пьесы: «Деяния данов» Саксона Грамматика, ряд средневековых исландских саг и баллад, «Трагические истории» Франсуа Бельфоре, а также «Испанскую трагедию» Томаса Кида. Эти сюжетные ходы таковы: убийство дядей отца героя и женитьба дяди на матери героя, притворное сумасшествие героя, убийство королевского придворного, путешествие с подменой послания, убийство дяди. В «Испанской трагедии» Тома Кида также присутствует явление духа убитого и структурный элемент «пьеса в пьесе». Баллоу в общей сложности говорит о 20-ти сюжетных совпадениях между «Гамлетом» и «Испанской трагедией».

Высказывается также предположение, что Шекспир мог быть незнаком непосредственно с текстами Саксона Грамматика и Франсуа Бельфоре, а почерпнул все эти сюжетные мотивы из так называемого «Ур-Гамлета» – недошедшей до нас пьесы конца XVI века, авторство которой могло принадлежать Тому Киду ([2], стр. 15).

Однако, в любом случае, все эти сюжетные элементы не определяют художественный уровень «Гамлета». Поиск источников, идейно и стилистически повлиявших на «Гамлета», возможно, позволил бы нам заглянуть на «кухню» великого драматурга, точнее определить соотношение традиций и новаторства в творчестве Шекспира, лучше понять культурную среду, в которой создавались его произведения.

Недостаточно изучено влияние на «Гамлета» античной, в особенности древнегреческой, литературы. Попытаемся на основе сопоставления текста «Гамлета» с текстами античной литературы определить произведения, которые в силу наличия в них сходных коллизий, идей, мотивов, образов могли послужить материалом для создания «Гамлета» и подтвердить наличие заимствований текстовыми совпадениями.

В 2004 году была опубликована работа Эрла Шоуэрмана [3], являющаяся обзором современного состояния взглядов на античные источники «Гамлета». В этой работе, в частности, отражена история научной дискуссии относительно того, мог ли Шекспир непосредственно использовать произведения древнегреческой литературы. Общепризнано, что современники Шекспира были хорошо знакомы с произведениями древних римлян – трагедиями Сенеки и комедиями Плавта и Теренция. Собственно, об этом устами Полония говорит сам Шекспир, характеризуя пьесы, которые готовы разыграть прибывшие актеры: «Сенека не так глубок, Плавт не так смешон». Комментаторами также отмечены многочисленные упоминания в «Гамлете» персонажей, топонимов и сюжетов античной мифологии. В «Гамлете» упоминаются Ниоба, Немейский лев, кузница Циклопов, Юпитер «в обличье наглеца-сатира», колесница Феба, тройное заклятие Гекаты, горы Осса и Пелион. (Сведения о них содержатся в «Метаморфозах» Овидия, откуда и мог почерпнуть их Шекспир). Также отмечено упоминание персонажей и сюжетов древнеримской истории – Юлия Цезаря, Нерона, актера Росция. В качестве наиболее вероятного источника этих упоминаний называются «Сравнительные жизнеописания» Плутарха. В «Сравнительных жизнеописаниях» Шекспир, очевидно, позаимствовал сюжет о пребывании Гамлета у морских разбойников, близкий к пребыванию Цезаря у киликийских пиратов. Отметим также и растворение Клавдием жемчужины в вине – упоминание о растворении жемчужины Клеопатрой содержится в «Естественной истории» Плиния Старшего.

Как правило, это именно упоминания, придающие тексту колорит, но не более того. Однако их многочисленность говорит о несомненном знакомстве автора «Гамлета» с древнеримской литературой.

Наряду с этим, среди современных исследователей распространено мнение, что произведения древнегреческих авторов в елизаветинской Англии были почти неизвестны и судить о них Шекспир мог только по пересказам. (Например, [2], p.11 или [4]). Показательно, что и в разделе «Гамлет» вышеупомянутой книги Баллоу ссылки на древнегреческую литературу отсутствуют.

В подтверждение этого мнения приводятся сказанные о Шекспире слова его современника Бена Джонсона: «hadst small Latin and less Greek» («знал немного из латыни и еще меньше из греческого»). Под латынью и греческим Джонсон мог подразумевать как сами языки, так и литературу на этих языках. (Заметим, что Бен Джонсон перефразировал, возможно пародийно, оборот, который Томас Мор употребил самом начале своей «Утопии»: «Эта речь исходила от человека, который не столь сведущ в латинском языке, сколько в греческом»).

В то же время, существует и другое мнение. В своем обзоре Шоуэрман приводит цитату из книги Уильяма Теобольда [5]. Теобольд отмечает у Шекспира «явные подражания и несомненные ссылки на произведения Геродота, Гомера, Платона или Софокла… мы полностью уверены, что автор был знаком с этими произведениями в их оригинальном виде или в переводах на латынь, которые иногда прилагались к греческим текстам». Теобольд, однако, был едва ли не единственный, кто утверждал это со всей определенностью. Гилберт Мюррей (Murray), отметивший в Шекспировской лекции в 1914 году (цит. по [2]) «сходство ситуаций» в «Гамлете» и трагедиях Эсхила и Эврипида, «вслед за всеми критиками» отвечал нет на вопрос, знаком ли был Шекспир напрямую с древнегреческой литературой. Писал о сходстве ситуации Ореста у Эврипида и Гамлета у Шекспира и Элмер Столл [6]. Он критиковал Мюррея за его нет, однако, вероятно, в качестве компромисса высказывал предположение, что греческим владел Том Кид, через которого заимствования попали к Шекспиру.

В целом, сходство сюжетных мотивов древнегреческого цикла мифов, так называемой Орестеи, и «Гамлета» довольно широко обсуждается в литературе об источниках Шекспира.

Отметим, что одним из первых написал об этом русский философ Владимир Соловьев: «Мало замечают обыкновенно, что сюжет “Гамлета” есть лишь обновленный сюжет древней Орестеи. У Ореста, как и у Гамлета, благородный отец убит родственным злодеем при главном участии собственной жены убитого, матери Ореста»[7].

Достаточное внимание уделяет обзору найденных параллелей Шауэрман. Также довольно подробно делает это в главе «Гамлет и Орест» в книге «Дети Эдипа» Мартин Муеллер [8]. (В работе Муеллера содержится также обширная библиография на указанную тему). В частности, Муеллер пишет: «Электра Софокла странно напоминает Гамлета».

Однако, несмотря на несомненность этих сюжетных совпадений, вопрос о том, был ли Шекспир напрямую знаком с текстами древнегреческой литературы, остается открытым. Это происходит из-за того, что исследователи только в очень незначительном объеме подкрепляют свои выводы о сюжетных заимствованиях непосредственными текстовыми параллелями. К числу таких отмеченных исследователями несомненных текстовых совпадений можно отнести лишь наблюдение Теобольда (цит. по [3]) о реплике Ореста в «Электре» Еврипида: «Не демон ли, уподобляясь богу, приказывает это?» (речь об убийстве Клитемнестры), совпадающей со словами Гамлета: «Вдруг дух, которого я видел – это дьявол, что принял манящий образ, чтоб заразить мне душу бессильною тоской и погубить ее?» (1675–1678), а также приводимое Муеллером (со ссылкой на Джона Харви [9]) совпадение с текстом «Гамлета» (см. ниже) обращенных к Электре слов Клитемнестры из «Электры» Софокла «одна ль из смертных ты отца лишилась?»

Действительно, столь небольшое количество текстовых совпадений не позволяет сделать вывод о знании Шекспиром древнегреческих трагедий, и исследователи, отстаивающие противоположную точку зрения, считают, что сюжетные