Жертва по призванию - Галина Кор

— Ой! Простите, — моментально отступаю на два шага назад.

— Какая ты нерасторопная, — ворчит недовольно, и зыркает так, словно я у него цветы с клумбы по ночам ворую. — Девятый час, а ты еще дрыхнешь… Бабку на работу отправила, а сама… хорошо устроилась, — в его тоне явное осуждение.

— С вами выспишься, — моментально взрываюсь. — Как дятел с утра — стук да стук! Вы бы себе хоть женщину завели…

— Чтобы храпела с тобой в унисон? — хмыкает ядовито.

— Чтобы было чем заняться… И вообще-то, я не храплю!

— Угу… продолжай так думать… Баба Варя говорит, что ты — новая хозяйка? — говорит, прищурившись. — Быстро ты… окрутила доверчивую старушку.

— А вы что, завидуете? Завидуйте молча! Вам-то такое дело? И вообще, почему вы вечно на меня прыскаете своим ядом?

— Он у меня лечебный. Одним плевком изгоняю Дьявола на раз! Ты ж бесноватая, вон как тебя от правды корежит.

Смотрю на него и не пойму — шутит или реально так думает.

— Послушайте… — громко вздыхаю, пытаясь решить, стоит ли его хоть в чем-то переубеждать. — Что там на счет крыши?

— С тебя бы содрал втридорога, а так… из уважения и хорошего отношения к бабе Вари возьму только за материалы.

— Благородно… прямо по-рыцарски, — делаю ему своеобразный комплимент.

— Так они и жили по соседству… благородный рыцарь и аферистка, — бросает на ходу, скрываясь за входной дверью.

Со следующего дня я просыпалась ровно в восемь. Так как дятел и его команда начинали свою работу по ремонту крыши именно в это время.

Глава 43. День откровений

Начало июля выдалось аномально жарким. Даже к вечеру прохладой и не пахнет. На мне длинный льняной сарафан в стиле бохо, который, за счёт дополнительных воланов, удачно скрывает живот, соответствующий двадцать шестой неделе беременности. Но даже натуральная ткань не спасает от изнуряющего пекла.

Ежедневно, возвращаясь с работы, я прохожу мимо небольшого базарчика. Местные выносят на продажу фрукты и овощи, выращенные на своих огородах. Обычно я покупаю продукты в супермаркете, расположенном ближе к дому, чтобы было меньше нести. Сегодня же не смогла пройти мимо сочной и ароматной клубники. Ягоды — просто загляденье: огромные, ярко-красные, как с картинки. Не удержалась, взяла сразу четыре пластиковых лотка. У бабушки в огороде кое-где растёт клубника, но, поскольку пересадкой ее никто не занимался долгие годы, ягоды сильно обмельчали.

Села на последний автобус и еду домой. За месяцы, прожитые в этом городе, я наконец-то почувствовала себя дома. Здесь мне очень спокойно. Кажется, даже время здесь течёт по-другому, плавно и неспешно. Никто никуда не торопится, люди настроены дружелюбно, всегда приветливы и общительны.

Даже к вечно ворчливому соседу я уже привыкла. Да и видимся мы с ним последнее время редко, потому что наши рабочие графики не совпадают: он рано встаёт и уезжает на работу, а я поздно просыпаюсь и возвращаюсь домой поздним вечером. Поэтому, если и пересекаемся, то лишь киваем друг другу через забор — вот и всё наше общение. Крышу он, слава Богу, починил, и работы ему пока нет.

Вышла из автобуса и иду по дороге в сторону дома. Возле меня останавливается машина.

— Садись, подвезу, — вспомни про соседа, вот и он.

Смотрю на его трактор с сомнением. И как я в него залезу со своими пакетами?

— Нет, спасибо. Тут немного пройти… — пытаюсь культурно отказаться.

— Садись, довезу с ветерком.

С ветерком — это хорошо… да и быстрее. Я прошла совсем чуть-чуть, а уже мокрая, как мышь. Громко вздыхаю, набирая полные легкие горячего воздуха, и это перевешивает, заставляя протянуть руку и открыть дверь.

Ставлю пакеты с клубникой на пол и карабкаюсь. Сосед внимательно следит за моими потугами. Длинное платье, как на зло, закрутилось вокруг ног, превращая меня в русалку. Решаю захлопнуть дверь, чтобы не задерживать Андрея, а уж потом раскручиваться.

Но машина продолжает стоять. Перевожу на него вопросительный взгляд. А он смотрит на мой живот, обтянутый тканью.

— Ты что беременная? — сосед явно удивлен.

— Нет, арбузную семечку проглотила, вот стала прорастать, — сразу воспринимаю его вопрос в штыки.

Нахмурился, отчего на лбу появились глубокие морщины.

— А этот где? — спрашивает сурово, словно я его дочь… ладно, с дочерью я погорячилась, скорее, сестра.

— Кто? — теперь хмурюсь я.

— Тот, кто кормил тебя арбузом.

Вскидываю брови и поджимаю губы. Хочется сказать: «Оно вам надо, уважаемый сосед!». Но нет, я так не скажу. Поэтому пожимаю плечами и отвечаю:

— Нету. Мы едем? В вашей железной коробке умереть от жары можно.

Молча отворачивается, возвращая внимание дороге.

Стараюсь не смотреть на него, но все же периферийным зрением замечаю, как он облокачивается рукой о дверь и трет пальцами лоб, словно обдумывает что-то… И это что-то явно обо мне. Думает, что я ветренная? Нагуляла? А может, еще хуже? Хотя мою ситуацию можно отнести как раз к ситуациям из разряда «хуже»… Лайт-версия. Прямо силой меня никто не брал, но… короче, кому я это рассказываю?

Немного покрутившись, расправляю свое платье и демонстративно поворачиваюсь к окну, чтобы было понятно, что разговаривать я с ним не намерена. Ещё я соседу не отчитывалась о прелестях своей интимной жизни… Которая была недолгой, но яркой (и грустный смайлик).

Конечно, Андрей — не обычный сосед. Его много в нашей с бабушкой жизни. У них сложились такие дружеские... точнее, со стороны Андрея это практически волонтёрские отношения, которые я просто не имею права разрушить. С самого первого дня он охотно ей помогал и никогда не брал за работу деньги. Она видит в нём человека, который всегда откликается на просьбы. А я? Что я? Признаю, иногда та работа, которую он делает, мне просто не по силам. Так что засунула язык поглубже и молчу.

Раньше, когда случались подобные случаи и он подвозил меня домой, то всегда останавливался у своих ворот. Сегодня же он довез меня до самой калитки. Это такой бонус для беременных?

— Спасибо, я бы дошла, — ворчу себе под нос. Мне его жалость… или что это… неприятно режет по больному. Словно я неполноценная. Или льготница! Надо же, такая ужасная ассоциация в голове возникла. Почему-то сразу представила полный автобус людей, и водитель объявляет: за проезд могут не платить пенсионеры, дети, инвалиды и… беременная Яна, она у нас льготница.

А он молча выходит и, пока я ворчу и копошусь, пытаясь поднять ручки пакетов с пола, обходит машину и открывает мне дверь.

— Оставь их, я донесу, — говорит