Жена лейтенанта Коломбо - Татьяна Владимировна Москвина

Борис Петрович. Ты дура, ты ничего не знаешь. Я не вор. У меня нормальный цивилизованный бизнес. Я использую свои возможности, вот и всё. Я хороший работник, лучше многих. В моем департаменте всё чисто, за три года ни одной проверки… Ты воров не видела, настоящих. А я видел, Эва.

Эва. Вот ничего себе схватил, а? Теперь что у меня на шее, интересно, будет? Тебе надо спортом заниматься, Боричек. У тебя много лишнего… этого… темперамента.

Борис Петрович. Главное, достала ты меня ужасно. Ведь кругом враги, Эва, кругом. Ты говоришь — друзья, друзей позвать, а какие могут быть друзья, когда они на мою дачу посмотрят — и у них от злобы всё нутро горит. Сейчас за рубль убить могут, а ты — друзья! Только семья, больше ничего. Ты, мама, сын… Если бы брат не оказался советской сукой, я ему, пожалуйста — зелёную бы улицу открыл. Пожалуйста! Разве я жадный? Честно скажи, в глаза мне посмотри — я жадный? Эва, было одно время, теперь другое время — я что, виноват в этом?

Эва. Вот у вас всегда — время, время… Может, и нет никакого времени. Только люди есть. А времени и нет… Я потому что разволновалась за твой список… Никаких близких — ну, как это…

Борис Петрович. Хорошо, ладно, какие проблемы! Позовем маму, и Витьку позовем, и Татьяна пусть приходит, а, гори оно всё! Ну, иди сюда…

Эва подходит к Борису, они обнимаются.

Эва (плачет). Я так испугалась… Куда я пойду, зима, холодно…

Борис Петрович. Неужели ушла бы?

Эва. Да, и ушла бы! Ты забыл про польскую гордость!

Борис Петрович. А вот ты не можешь свою польскую гордость куда-нибудь засунуть подальше?

Эва. А ты меня без моей гордости разлюбишь.

Борис Петрович. А действительно, чёрт его знает… Эва… (Целует жену.) Пойдём?

Эва. Что, прямо сейчас?

Борис Петрович. Прямо сейчас, а чего ждать? Или что тебе надо, с Лехом Валенсой посоветоваться?

Эва. Может, после обеда?

Борис Петрович. Начинается.

Эва. Да что начинается, ничего не начинается… Ты меня так расстроил, у меня нервы дрожат… Пообедаем и пойдём, честное слово.

Борис Петрович. Ладно, давай тогда по маленькой накатим за мир и дружбу между народами.

Эва. Давай накатим, Боричек… Только я что-нибудь сладкое…

Борис Петрович. Всё-то тебя тянет на сладкое. Располнеешь скоро.

Эва. Глупости, Боричек, я всегда слежу за собой.

Борис Петрович. Растолстеешь, я тобой разведусь и женюсь на модели. Чтоб доска, два соска, посредине гвоздик.

Эва. Фи, Боричек, как ты огрубел там в своем департаменте…

Борис Петрович. Ну, ещё накатим, графиня Шепальска?

Эва. Давай…

Борис Петрович. Песенку спой мне — ту, Вовки Москвина, про Вавилонскую башню.

Эва (поёт).

А когда, а когда

Навсегда улеглись

В наших мудрых сердцах

Немудреные страсти,

Мы, как два муравья,

Создавать принялись

Вавилонскую башню

Семейного счастья.

А когда, а когда

После тягостных мук

Водрузилась она,

С виду неколебима —

То, взойдя на неё,

Мы услышали вдруг,

Что на разных с тобой

Языках говорим мы…

Борис Петрович. Слушай, Эвка, бери список на юбилей. Давай действительно Володю Москвина позовем — помнишь, мы одно время дружили.

Эва. Боричек, он три года как умер.

Борис Петрович. Ох ты, я не знал.

Эва. Я говорила тебе. (Становится у окна.)

Борис Петрович. Значит, мимо головы пролетело. Ну, так давай посмотрим, кого ещё звать. Ты думаешь, стоит маму тащить? Не знаю, не знаю. Старые люди — это, знаешь… старые люди. Потом, ты говоришь, Татьяна, бывшая моя… Тут тоже засада… Придёт ещё с эдаким укоряющим лицом… Эва!

Эва молчит, плечи ее вздрагивают.

Борис Петрович. Эва! Ты что молчишь-помалкиваешь, а? Э-ва!

Эва молчит.

Конец второго па-де-де.

Па-де-де № 3

Не делайте бисквиты в плохом настроении

Действующие лица

Регина.

Мужчина, он же — Мистер Икс.

Действие происходит в Петербурге, осенью. Бар из простых, дешёвых, столы деревянные. Вошедший мужчина задумчиво и с удовольствием разглядывает ряды бутылок.

Голос Буфетчицы. Мужчина, вы что хотели?

Мужчина (весело). Почему — хотели. Я и сейчас хочу.

Буфетчица в ответ фыркает. В баре заиграла музыка, запел Кай Метов, или Алёна Апина, или ещё кто, родимый и ужасный. Мужчина серьёзно читает меню.

Мужчина (буфетчице). Значит, так, родная… коньячку… сто пятьдесят… ну, и лимончика. Есть лимончик?

Голос Буфетчицы (игриво). Только для вас.

Регина, эффектная, немолодая, с лицом итальянской трагической актрисы, в чёрном пальто, ярко накрашенная — вошла в бар, отрешённо глянула кругом, присела в углу. Закурила. Мужчина заметил её, покумекал, взял свой заказ и решился подойти.

Мужчина. Простите, у вас не занято?

Регина. Вы прекрасно видите, что нет.

Мужчина. Может, вы кого ждёте.

Регина. Я уже всего дождалась.

Мужчина. Мне показалось — у вас беспокойство в глазах.

Регина. Не стоит так внимательно смотреть в мои глаза.

Мужчина. Что, думаете, я пропаду?

Регина. Думаю, да.

Мужчина. А точно, в вас есть что-то… Вы, наверное, обладаете сверхъестественными способностями?

Регина. Да я только сверхъестественными способностями и обладаю. Естественные все отсохли.

Мужчина. Здесь неплохо, правда?

Регина. Это самая грязная забегаловка во всем районе. Никогда не вытряхивают пепельницы. У буфетчицы есть сын. Он часто сидит и читает. Зачем он читает? Брось эти глупости, мальчик.

Мужчина. А мне как-то понравилось. Просто у меня — хорошее настроение. Можно, извините, я вас угощу?

Регина. Можно. Я пью коньяк.

Мужчина. Вот, хорошо! А то я однажды так попал. Так возмущалась женщина — думаете, я хуже вас? Думаете, я заплатить не могу за себя? Унизить меня хотите? Оказалось — феминистка. О, Господи. Ещё тоже, мало нам головной боли, да?

Регина. Я уважаю светлые идеалы феминизма, но совершенно не собираюсь воплощать их в жизнь. Я решительно всем разрешаю за себя платить. Мужчины меня погубили, так пусть хоть чуток потратятся.

Мужчина. Минуточку… я коньячок… тема такая интересная…

Слышно (но не видно), как вошла шумная компания, в подпитии и преддверии скандала.

Мужчина. Прошу! За наше знакомство! Меня зовут…

Регина. Нет. Не надо. Я буду звать вас — Мистер Икс.

Мужчина. Пусть я буду Мистер Икс. А вы?

Регина. Меня зовут Регина.

Мужчина. Регина. Значит,