Жена лейтенанта Коломбо - Татьяна Владимировна Москвина

Люся. Саша…

Саша. А мосты развели. Развелись наши мосты… Помнишь песенку…

Люся. Помню.

Саша. Споём?

Саша и Люся (в один голос).

Лишь стоит далёким звездам

В небе ночном засветиться,

Одна половинка моста

Шепчет — давай разводиться…

Ах, мосты, мосты, мосты,

Людям служите привычно,

Но никто не знает вашей жизни личной!

Вздохнули вдвоём упруго

Над пробегающей льдиной

И вот уже друг от друга

Прочь разошлись половины…

Ах, мосты, мосты, мосты,

Людям служите привычно,

Но никто не знает вашей жизни личной!

Но стали такси и люди

У переправы толпится.

Вздохнули мосты: ну, будет.

Видно, придётся сходиться…

Ах, мосты, мосты, мосты,

Людям служите привычно,

Но никто не знает вашей жизни личной!

Люся. Какие у тебя были чудесные песенки… И будут, и будут, тебе ещё до пятидесяти — ого-го! А сколько сделано…

Саша. Ничего, моя Люсечка, не сделано… А чёрт с ним… (Целует Люсю в шею.) А что тут у нас? Тут норка? Там живет ёжик? Да?

Саша. Ой…

Саша. Я никуда не ухожу… Мосты развели, я развелся, я теперь свободный человек…

Люся. Ой…

Саша. Люся, ты — прекрасная женщина, ты — печка, ты — яблоня… Ты мой душистый стог сена… Я хочу зарыться в тебя… Люся…

Свет милосердно гаснет.

Рассвет. Люся и Саша спят. Люся вдруг резко садится на кровати.

Люся. Что? Сколько времени… (Взгляд её падает на спящего Сашу.) ААА! (Люся зажимает себе рот рукой и вспоминает происшедшее ночью.) Мама дорогая! Ооо. Что теперь делать. Шесть часов. Через час все встают. Я пропала. Какого чёрта! Двадцать лет дружили и на тебе. Ооо. Стыд какой. Сашка, Сашка, вставай, давай, просыпайся, аврал…

Саша (просыпается и смотрит на Люсю без выражения лица, потом удивляется). Люся? Люся? (Оглядывает обстановку.) Люся… Люся… О! Люся! Люся! Люся!

Люся. Тихо. Что Люся, Люся, разлюсился.

Саша (укоризненно). Люся… Какая ночь!

Люся. Только молчи! Господи. Стыд какой. Друг называется. Двадцать лет дружили — и вот. Ну, как это называется?

Саша. Секс.

Люся. Молчи! Кругом враги. Надо тебя вывести по тихому.

Саша. А завтрак? Кофе, круассаны… Поцелуй на дорожку… Люсь, что за дела… Мы не дети…

Люся. Там — мать. Там дочь. Там муж. Понимаешь? А тут — ты. Это кошмар.

Саша. Это не кошмар. Это… дружеский визит. Кошмар — это пятнадцать лет без мужчины.

Люся. Ой, без мужчины! Не было мужчины и ты не мужчина.

Саша. Не согласен.

Люся. Нет, в этом смысле всё было в порядке. Но есть другие смыслы.

Саша (пытаясь обнять Люсю). А ну их, все эти смыслы…

Люся. Отлипни. Одевайся, быстро.

Саша обиженный одевается.

Саша. Все гонят, все клянут… мучителей толпа… Носок один. Второго нет.

Люся. Ну, я не знаю, ищи.

Саша. Нету носка.

Люся. Так пойдешь.

Саша. Я не могу без носка. Нога замёрзнет.

Люся. Тогда ищи!

Саша. Нету!

Люся. Какого чёрта… Вон твой носок — на шкафу висит.

Саша. Как он туда попал?

Люся. Так ты раздевался… в экстазе…

Саша и Люся захихикали.

Люся. Не стыдно — напоил девушку, пристал…

Саша. А если у меня страсть запылала?

Люся. Знаю я, что у тебя запылало… Оно от огненной воды у тебя очень пылает.

Саша. Не согласен. Я тобой увлёкся. Поманило меня!

Люся. Я уже трезвая, так что не вкручивай. Давай уговор, как друзья: головой тряхнули и забыли. Совсем. Навсегда. Хорошо?

Саша. Жалко…

Люся. Пошли, я тебя выведу… партизанскими тропами…

Саша. Люся, дай щёчку…

Люся. В другой раз.

Саша. Суровая ты… Поехал, на свою холостяцкую квартирку. А там пусто и голодно… Может, зайдешь? Споём…

Люся. Когда мне по холостяцким квартиркам ходить? Я сутками на работе.

Саша. А то — заходи…

Люся (подумав). Нет. (Ещё подумав.) Нет, всё-таки нет. Не надо этого, Саша…

Саша. Как скажешь, дорогая… (Задумчиво, в зрительный зал.) Вот ведь эти мосты, а? Каждый раз попадаю в историю… Идти некуда, ложишься, где бог постлал — и пожалуйста…

Люся (задумчиво, в зрительный зал). Ладно, бывает… Только мечтать не надо. Десять лет назад тоже, помню, мосты развели, остался у меня один — а потом все глаза проплакала… Ох уж эти мосты…

Саша и Люся уходят.

Голос из-за стены. Будет покой старому человеку? Будет или нет, я вас спрашиваю?! А Костя твой и чай весь ночью выпил — грел, грел чайник, шаркал по кухне, как таракан… Физкультуру Кате не забудь положить, мамаша! Побежала, на кривых ногах! А толку что с него, с козла разведённого… Говорила, предупреждала — мосты в два разводят, нет, сидят, ля-ля-ля, тополя, за двадцать лет не наговорились, водки не напились, тоже парочка, гусь и гагарочка… Вот помру — каждый день меня будешь вспоминать, Людмила, вот попомни мое слово…

Конец первого па-де-де.

Па-де-де № 2

Список Шилкиных

Действующие лица

Борис Петрович Шилкин.

Эва Шилкина, урожденная Шепальска, его жена.

Действие происходит в загородном доме Шилкиных, зимой, в наши дни.

Борис Петрович Шилкин, солидный, строгий мужчина, в дорогом спортивном костюме и меховых тапочках, пьёт чай и читает газету.

Борис Петрович. Генделевич зашатался, определённо зашатался. Зря Пауковский делает вид, что ничего не происходит. Это может повредить… Придётся ехать в министерство на той неделе. Следует напоминать о себе, но не следует суетиться. Генделевич суетился — и что выиграл? Только новых врагов.

Входит Эва Шилкина, привлекательная женщина, немного ленивая и манерная в движениях. Она полька и говорит с лёгким акцентом.

Эва. Боричек, ты завтракал?

Борис Петрович. Да, милая, не стал тебя будить. Что-то мне зябко, барахлит котёл, что ли? Скажи, чтоб посмотрели.

Эва. Так воскресенье, Боричек, Ольга Николаевна только завтра придёт. Как я много спала… Ох, эта ваша полярная зима! Я так и не привыкла за пятнадцать лет…

Борис Петрович. Можно подумать, ты из Эфиопии приехала. Или в Польше и зима лучше?

Эва. Лучше… Она такая мягкая, ласковая…

Борис Петрович. Умора вся эта провинциальная Европа. Я вот понимаю, на России можно умом тронуться. Есть от чего. Или там —