Жена лейтенанта Коломбо - Татьяна Владимировна Москвина

Наташа (невесело смеётся). Синенькая юбочка! Ленточка в косе! Кто не знает Любочку! Любу знают все!

Действие четвёртое

Матвей и Сергей Иванович. Вечер.

Матвей. Вчера казалось, что вся жизнь обвалилась. А сегодня новый день.

Сергей Иванович. Исключительно верное замечание. Я сам поражаюсь каждый раз — никаких перебоев в поставке времени.

Матвей. Я хотел сказать, что, может быть, всё как-нибудь наладится…

Сергей Иванович. Всё наладится, образуется, виноватые станут судьями… Всё, что было, всё позабудется… Была такая песня Галича. Ты не знаешь. Поэт Галич.

Матвей. Что-то я знаю… Высоцкого знаю. Не очень нравится…

Сергей Иванович. Не зли меня. Каждый раз одна и та же петрушка, приходят новые парни и заявляют: не нравятся нам ваши кумиры, у нас теперь всё своё.

Матвей. А когда-нибудь было иначе?

Сергей Иванович. Никогда иначе не было, а раздражает.

Матвей. Типа вам объясняют — выметайтесь из жизни со своими песнями?

Сергей Иванович. Типа да.

Матвей. Дядя Серёжа, я вас уважаю бесконечно. Но Высоцкий страшно грузит, а я и так загруженный. Как вы думаете, она вернётся?

Сергей Иванович. Обязательно.

Матвей. Телефон у неё не отвечает.

Сергей Иванович. Куда-нибудь он её увёз. Может, на дачу. Напоил коньяками своими… И так далее…

Матвей. И так далее там у нас в Индии каждый день было…

Сергей Иванович. Ты… видел?

Матвей. Видел, слышал. Дядя Серёжа, вы меня проверите по русскому?

Сергей Иванович. Да, конечно… Почему она так запуталась?

Матвей. Это в Москве. Костя не женился, не женился, не женился, потом совсем ушёл, но квартиру ей купил, однушку. Она её сдала — и на Гоа. Потом эту квартиру продала…

Сергей Иванович. Что он за человек, этот Костя?

Матвей. Так, ничего. Вроде Высоцкого — нервы наружу, глаза блестят, весь летает. Всё проекты, проекты…

Сергей Иванович. У Высоцкого талант был.

Матвей. А у Кости не было, а летать-то им всем хочется.

Сергей Иванович. Мне нет.

Матвей. И мне нет. Я теперь хочу жить тихо-тихо, каждый день вставать в одно и то же время, и чтобы всё по распорядку. Еда, сон, учёба, работа… И личный рост понемножку. Вы мне поможете план составить, что читать?

Сергей Иванович. Библию, Гомера, Шекспира, Данте…

Матвей. Вот-вот, напишите. А то в интернете разные списки, не поймёшь, кому верить.

Входят Магдалина Марковна и Гаянэ Гаэтановна.

Магдалина Марковна. Образцова артистична, я не спорю, но голоса там не было последние двадцать лет вообще никакого.

Гаянэ Гаэтановна. Вы опровергаете все авторитеты, Магдалина. Вам не угодишь!

Магдалина Марковна. Не надо мне угождать, надо петь. Читала я ваш блог, уважаемая Гаянэ, утонула в сиропе. В си-ро-пе. Где настоящие певцы, на которых бегут, о которых мечтают, где они, я вас спрашиваю?

Гаянэ Гаэтановна. А Олеся Петрова? Вы слышали Олесю Петрову?

Магдалина Марковна. Никакой Петровой не слышала. Мотя, дед спит?

Матвей. Спит как младенец, лицо такое спокойное, улыбается даже.

Магдалина Марковна. Что он видит во сне, интересно, почему улыбается.

Гаянэ Гаэтановна. Крупная такая девушка, а голос — как спелая дыня!

Магдалина Марковна. Какая девушка, вы хотите сказать, что Лёша во сне видит девушку?

Гаянэ Гаэтановна. Боже мой, Магдалина… Я про Олесю Петрову.

Магдалина Марковна. Лёше снится Олеся Петрова?

Гаянэ Гаэтановна. Ничего ему не снится! Вы ему снитесь! Я говорю про молодую певицу, вы утверждаете, что их нет, а я привела пример. Я могу вас взять на концерт, правда, она теперь редко бывает в России…

Магдалина Марковна. Это уж мы понимаем, кто это с голосом будет жить в России… Какой концерт, Гаянэ, вы что, я на час отойти не могу. А главное — ничего не понятно. Всё замерло. Я не в силах составить хоть какой-то план жизни. Где чудовище?

Гаянэ Гаэтановна. Я вас уверяю, чудовище в надёжных руках. Он проследит… Он всё контролирует. Он её уговорит. Олег Васильевич! Это железный человек. Он своего сына из такой ямы вынул… Сын у него наркоманил.

Сергей Иванович. Ничего удивительного. У них два пути, у этих сынков — быть грызунами в папашу или… в полёт к звёздам.

Гаянэ Гаэтановна. Вот он сына перепрограммировал… на грызуна.

Матвей. Нет, с мамой ему не справиться.

Выходит Алексей Андреевич, машет приветственно рукой.

Магдалина Марковна. Лёшенька, ты как?

Алексей Андреевич. Хо-ро-шо… Чаю…

Магдалина Марковна. Чаю! Чаю сейчас.

Алексей Андреевич. Га-я-нэ… Не на-до прода-вать…

Гаянэ Гаэтановна. Да я поняла. Но вдруг передумаете. Такой есть хороший вариант, двушка рядом с вами, на Гороховой. Мы сейчас посмотрели с Магдалиной. Кухня пятнадцать метров… Всё равно ведь деньги будут нужны. Летом можно в хороший санаторий…

Входит Наташа.

Наташа. Троллейбус идёт на Восток!

Сергей Иванович. Вернулась! Я знал!

Гаянэ Гаэтановна. А где Олег Васильевич?

Наташа. А я разве сторож вашему Олегу Васильевичу? Свобода! Свобода! Как сладко даже имя твоё, о свобода. Чай пьёте, обыватели? Как вы не блюёте от вашего этого чаю. Повёз меня на дачу, три этажа. Морально разлагаться. Но я не разложилась. Я ему показала гастроль артистки! Я же Снегурочка! Так я взяла из холодильника куски льда и засунула…

Сергей Иванович. Наташа, прекрати!

Наташа. Ах. Тут ребёночек. Ах-ах. Ну, буржуй наш сразу увял. Тогда я ему говорю: в глубине души, я строгая госпожа. Нашла зонтик…

Сергей Иванович. Заткнись!

Наташа. Было весело. Потом он напился, а я сбежала. Хорошего понемножку. Добиралась на попутках, денег-то ни копья. У него были, но я не взяла — Снегурочки с клиентов денег не берут! Ты что сгрибился, сынок? Вот такая у тебя мама-родина. Хочешь жить умнее нас, давай, валяй.

Матвей. Я не собираюсь жить умнее вас. Я просто хочу — жить.

Наташа. Папа, ты как, оклемался?

Алексей Андреевич. На-та-ша нель-зя так… На-та-ша…

Магдалина Марковна. Я хочу разъехаться с тобой, и ты мне этого запретить не можешь. Я могу подать в суд на раздел ордера и размен. Через адвокатов будем общаться.

Наташа. Вы дико скучные, вы понимаете, какие вы скучные? Заладили — квартира, квартира. Разве в квартире дело?

Гаянэ Гаэтановна. А в чём дело, по-вашему?

Наташа. Нет связи, понимаете? Никакой нет связи… Любви нет. Совсем нет.

Магдалина Марковна. Это у тебя нет любви! Это ты урод! Пожалела бы отца больного, пощадила бы своего ребёнка! А мы нормальные люди, и у нас всё есть!

Наташа. А я что, с Луны к вам упала? Вы же, родственнички, всё курлыкали