Гамлет. Хоббит или Туда и назад - Джон Рональд Руэл Толкин

Безногое на одноногом,

двуногое сидит рядом на трехногом

и чего-то ждет четырехногое.

Не стоило это загадывать, но Бильбо очень торопился. Если бы не предыдущая загадка, Гаму пришлось бы поломать голову, но теперь догадаться, что такое «безногое», было несложно, а отгадать после этого все остальное – совсем просто.

– Рыба на столике на одной ножке, рядом сидит человек на стуле, а кот ждет, когда дадут кости, – таков был ответ, и Гам вскоре его отыскал. Затем Гам решил, что настал час для загадки трудной и ужасной, и произнес:

Сгрызет дорогу и дубраву,

сожрет зверей и скосит траву,

убьет царя, разрушит город

и в порошок размелет гору.

Бедный Бильбо сидел в темноте и напряженно старался вспомнить имена всех известных ему из сказок великанов и людоедов, но ни один из них не был способен совершить все эти ужасные вещи. Что-то подсказывало ему, что ответ лежит в другой стороне, но он ничего не мог придумать. В душу к Бильбо стал закрадываться страх, а это мешает размышлять, и Гам вскоре снова выбрался из лодки. Он соскользнул в воду и побрел к берегу. Бильбо видел, как в темноте приближаются к нему светящиеся глаза. Язык прилип к горлу, он хотел сказать: «Дай мне еще время! Дай время!», но сумел лишь взвизгнуть:

– Время! Время!

Его спасло простое везение – конечно же, это был правильный ответ.

Гам опять был разочарован. Он разозлился еще больше, игра ему надоела. От всего этого он по-настоящему проголодался. На этот раз он не стал возвращаться в лодку, а сел в темноте бок о бок с Бильбо. Бильбо чувствовал себя ужасно неуютно, мысли его разбегались.

– Пус-сть оно задас-ст нам загадку, мое с-сокровище. Пос-следнюю загадку, – прошипел Гам.

Но Бильбо ничего не мог придумать, ведь рядом с ним сидело мерзкое холодное существо, трогало его и тыкало в него своими лапами. Сколько хоббит ни чесал в затылке, ни щипал себя, ничего не приходило ему в голову.

– Задавай, задавай! – не отставал Гам.

Бильбо еще раз ущипнул и шлепнул себя, потом правой рукой сжал рукоятку меча, а левой пошарил в кармане. И нащупал там кольцо, которое подобрал в туннеле и про которое успел забыть.

– Что у меня в кармане? – сказал он вслух. Он просто разговаривал сам с собой, но Гам решил, что это загадка, и был сбит с толку.

– Нечестно, нечестно! – заныл Гам. – Это нечестно, спрашивать нас, мое сокровище, что там в его гадких кармашках.

Бильбо понял, в чем дело, но решил не уступать.

– Что у меня в кармане? – еще громче сказал он.

– С-с-с, – зашипел Гам. – Пусть оно даст нам три попытки, мое сокровище, – три попытки.

– Хорошо, отгадывай! – согласился Бильбо.

– Рука! – сказал Гам.

– Неправильно, – ответил Бильбо, который, к счастью, только что вытащил руку из кармана. – Угадывай снова.

– С-с-с, – шипел растерявшийся Гам. Он перебирал в мыслях все, что лежало в его собственных карманах: рыбьи кости, зубы гоблинов, гниющие ракушки, кусок крыла летучей мыши, острые камни, о которые он точил клыки, и прочие мерзкие предметы. Он попытался представить, что может быть в карманах у остальных.

– Нож, – сказал он, в конце концов.

– Неправильно! – ответил Бильбо, который некоторое время назад потерял свой нож. – Угадывай в последний раз!

Гам выглядел еще более жалко, чем когда отгадывал загадку про яйцо. Шипел, что-то бормотал, раскачивался взад-вперед, шлепал ступнями по земле, извивался и ерзал, но никак не отваживался истратить свою последнюю попытку.

– Давай! – поторопил Бильбо. – Я жду!

Бильбо постарался, чтобы это прозвучало бодро и уверенно, хотя вовсе не был уверен в исходе игры.

– Время вышло! – добавил он.

– Веревка или ничего! – взвизгнул Гам, тоже не совсем честно, давая сразу две отгадки.

– И то и другое неправильно! – c облегчением выпалил Бильбо, проворно вскочил на ноги и, выставив перед собой меч, прижался спиной к ближайшей стене. Конечно, он знал: пришедшая из глубокой древности игра в загадки – вещь святая, и самые испорченные существа не решались в ней жульничать. Но чувствовал – даже припертое к стенке это скользкое создание способно отвертеться от обещаний. Чтоб улизнуть, оно использует любую отмазку. Да и последний вопрос не был настоящей загадкой, на которую распространялись древние правила.

Так или иначе, но нападать на Бильбо Гам не стал. Ведь в руках у хоббита был меч. Гам продолжал сидеть на одном месте, дрожа и что-то бормоча. В конце концов, Бильбо надоело ждать.

– Ну, – сказал он, – как там твое обещание? Мне пора идти. Ты должен показать дорогу.

– Неужели мы это обещали, сокровище? Показать этому маленькому пакос-с-стному Торбкинсу выход отсюда? Да, да. Но что же у него там в кармашках? Это не веревка и не ничего, гам-м-м.

– Не твое дело, – ответил Бильбо. – Выполняй обещание.

– Да оно сердится, сокровище, – зашипел Гам. – Ему не терпится. Но придется потерпеть. Мы не можем сломя голову нестись вверх по коридорам. Сначала мы должны пойти и взять одну вещичку, да, вещичку, которая нам пригодится.

– Ладно, только давай быстрее, – сказал Бильбо, чувствуя облегчение от мысли, что Гам сейчас уйдет. Он решил, что это увертка, и Гам больше не появится. Его слова – явная отговорка. Что полезного могло быть у него среди этого мрачного озера? Но Бильбо ошибался – Гам собирался вернуться. Он был зол и проголодался. К тому же, в голове у этого жалкого зловредного существа сложился план.

Неподалеку лежал его остров, о котором Бильбо ничего не знал и на котором находился тайник, где Гам хранил всякий хлам, а среди хлама – одну прекрасную вещь, необычайно прекрасную, просто чудесную. Это было кольцо, золотое, драгоценное кольцо.

– Подарок ко дню рождения! – зашептал он самому себе. Он часто так делал в нескончаемые дни среди густого мрака. – Вот что нам нужно, вот что!

Оно было нужно ему, потому что у этого кольца было одно свойство: тот, кто надевал его, становился невидимым – разве что в самый солнечный день отбрасывал он слабую дрожащую тень, по которой и можно было его обнаружить.

– Подарок к моему дню рождения! Он достался мне в день рождения, мое сокровище! – так обычно он приговаривал. Но кто знает, как заполучил он его в стародавние дни, когда на свете было много таких колец? Об этом, наверное, не ведал даже тот, кто