Наследник жестокого бывшего - Вивиан Фокс

Кладу руку на ручку, но потом одергиваю ее, решив все же вернуться к себе. В конце концов, то, что я не пришла, станет для Святослава Михайловича самым очевидным знаком, что я не хочу нашего секса.

Развернувшись, возвращаюсь в свою комнату. Сев на кровать, пялюсь в стену. Я вру сейчас сама себе. Я хочу секса с Юдиным. Очень хочу. Те ночи, которые он провел со мной, когда я болела, еще больше усилили наше притяжение. Только вот я не хочу так, как это могло бы произойти сегодня. Не хочу быть маленьким грязным секретом миллиардера, который считает живых людей куклами и использует их в своих целях.

Когда я уже решаю лечь спать, дверь моей спальни распахивается, и в нее входит Святослав Михайлович. Я подскакиваю на ноги и пячусь, потому что он надвигается на меня, словно темная туча. Лицо каменное, а губы поджаты. Он не просто недоволен. Кажется, он в ярости. И на нем только повязанное на бедрах полотенце. Похоже, когда я приходила, он был в душе. Ну и ложился бы спать! Зачем ко мне-то пришел? Взять то, что ему добровольно не принесли?

Выставляю вперед ладонь.

– Нет, – произношу и качаю головой, стараясь игнорировать капельки пота, стекающие по внушительному торсу. – Ничего не будет.

– Ты так считаешь? – цедит он. – Почему это?

– Я… я не хочу, – сглотнув, отвечаю я и вжимаюсь в балконную дверь, зажав между ней и собой тонкую занавеску и штору.

Юдин нависает надо мной, поставив руку у моей головы. Слегка наклоняется и произносит тихо мне на ухо:

– То есть, если я сейчас коснусь твоих сосков, они не затвердеют? И если засуну руку тебе в шорты, там не будет влажно? Ты об этом “не хочу” говоришь?

– Я о том, что… – сглатываю и пытаюсь не чувствовать дрожи возбуждения, которая прокатывается по моему телу только от его провокационных вопросов и голоса. – О том, что нам не следует, потому что у вас…

Договорить я не успеваю, потому что Юдин хватает меня за затылок и впивается в мои губы жестким поцелуем.

Глава 34

Святослав

Бросаю взгляд вниз и опять бешусь. Член стоит колом целый день. Хоть орехи ним коли! А все виновата моя бывшая горничная. Днем она вышла гулять с сыном. И ведь одета была прилично, ничего напоказ не выставляла. И макияж она не носит. Да и прически у нее простенькие: коса, распущенные волосы и хвостик. И нет в ней ничего выдающегося, а вот все равно организм так на нее реагирует.

После того, как приказал ей ночью прийти ко мне, целый день как чумной. Только и мыслей о том, как Антонина окажется подо мной. Как я буду таранить ее нежное тело и ловить оргазмы, глядя в ее перекошенное удовольствием лицо. В итоге ни нормально поработать, ни отдохнуть. Может, надо было ее днем взять? По-тихому утащить в свою спальню и там отодрать?

Теперь, стоя в душе, чувствую, что напряжение достигло своего апогея. Если сейчас же не трахну Тоню, взорвусь нахрен.

Наскоро вытершись, обматываю бедра полотенцем, которое топорщится впереди. Я уже предвкушаю, как сейчас войду в спальню, а там она. Лежит на моей кровати голая и призывно улыбается. Ладно, она так ни разу не делала, но пофантазировать же можно.

Но меня ждет разочарование. Жесткое такое, поселяющее внутри меня неконтролируемую ярость. Тони в моей постели нет. Более того, даже в моей спальне она отсутствует. Кем вообще она себя возомнила, что смеет не послушаться моего приказа?

Вылетаю из комнаты и иду прямиком к ней. Сейчас я как никогда рад тому, что выделил Максу отдельную комнату. Раз Тоня решила, что будет лучше, чтобы я трахнул ее на ее же постели, так тому и быть.

Врываюсь в ее комнату и только успеваю закрыть дверь на замок, как она вскакивает с кровати и пятится к балкону. А я наступаю, оттесняя ее в глубь комнаты. Глаза у нее испуганные, почти как два блюдца.

Сквозь грохот крови в ушах слышу, как она вяленько сопротивляется, что-то там рассказывая о том, как все это неправильно. А что правильно, черт подери? Ледяная селедка Ирина? Женщина, которая больше заботится о том, как она выглядит в постели, чем об удовольствии? И это с ней мне Тоня предлагает трахаться до конца жизни? Нет уж. Я, пожалуй, буду наслаждаться горячей девочкой. Настолько отзывчивой, что она порой забывает, что в доме, кроме нас, есть другие люди, и отдается сексу без остатка. Вот кого я хочу трахать. Ту, которую вообще не заботит, как она выглядит в то время, пока я долблюсь в ее тело.

Жестко приблизив лицо Тони к моему, нападаю на ее рот поцелуем. Вкладываю в него всю ярость и все желание, которые уже неконтролируемыми потоками вибрируют в моем теле. Мозг полностью отключается, когда робкий язычок встречается с моим.

Подхватываю Тоню за талию и, подняв над полом, вжимаюсь между ее приветственно распахнутых бедер. Что она там говорила про свое нежелание? У нее между ног как будто раскаленная печь, обжигающая меня через два слоя ткани. Не хочет? Сейчас я ей покажу, как сильно она не хочет!

Срываю с себя полотенце и, поставив Тоню на пол, стягиваю по ее ногам пижамные шортики. Черт, меня ведет даже от этой целомудренной детали ее гардероба. Гребаные трикотажные шортики возбуждают меня так, как не возбуждает тело моей невесты, одетое в кружево и шелк.

Снова поднимаю Тоню над полом, и она с готовностью обвивает мою талию ногами. Смотрит на меня виновато, но в глазах уже пылает пожар.

– Так ты не хочешь? – хрипло произношу я и, подавшись вперед, вхожу на нее на всю длину.

Зажмуриваюсь, потому что член обваривает кипятком. Внутренние мышцы сжимают меня с такой силой, что темнеет в глазах. А тихое “ах” на ухо просто срывает мои тормоза.

Сегодня я планировал поиграть с Тоней. Ласкать ее, возбуждать, доводить до исступления. Планировал почувствовать на своем члене ее упругие губы, ногти на спине и услышать ее протяжные стоны. Но своей непокорностью она довела меня до крайности, и теперь все, что я могу, – это яростно и жестко долбиться в нее, улетая от каждого толчка.

Во мне просто,