Наследник жестокого бывшего - Вивиан Фокс

– Хорошо. А ужин с вашей невестой?

Нахмурившись, листаю еще раз календарь. Черт! Этот ужин запланирован на сегодня. Так не вовремя.

– Нет, ужин оставляем.

– Все остальное переносим или просто отменяем?

– Переносим по мере возможности. Если какие-то срочные вопросы, звони. По всем остальным пиши на почту или в мессенджер.

– Все сделаю, Святослав Михайлович.

– Спасибо, – отзываюсь я и кладу трубку.

Откинувшись в кресле, закрываю глаза. Я испытываю такое странное облегчение от того, что избавился от рабочих задач на эту неделю. Никогда еще так не делал. Не переносил деловые встречи просто потому что мне хотелось отдохнуть. И я испытываю какое-то еще странное чувство, как будто хулиганю, пропуская школу или универ. Губы растягиваются в улыбке. Надо же, какое странное и вместе с тем приятное чувство.

Встав, открываю балконную дверь и выхожу на балкон кабинета, с которого открывается хороший обзор на двор. Вижу, как Макс носится вокруг няни, таская за собой машинку на веревке, и впервые задумываюсь о том, что неплохо было бы поставить тут какие-то качели, песочницу. У меня такая территория, что можно даже разбить веревочный парк.

Вернувшись в кабинет, сам погружаюсь в поиски подходящей фирмы, которая могла бы быстро обеспечить моему сыну развлечения. Связываюсь с ними и заказываю все необходимое. Обещаю накинуть за срочность, чтобы уже завтра они смогли смонтировать у меня во дворе целый парк развлечений для Максима.

Остаток дня я провожу в гостевой спальне, перепоручив Антонину Альбине. Я знаю, что новая горничная ненавидит мать моего сына, но мне плевать на ее чувства. Если она хоть слово кривое скажет Тоне, будет иметь дело со мной.

А вечером собираюсь на ужин со своей невестой. В последнее время я непростительно мало внимания уделяю ей. Надо исправляться, иначе из-за какой-то горничной потеряю перспективную избранницу.

– Альбина, – встаю на пороге спальни, где Антонина полулежа пытается затолкать в себя ложку супа, – я уезжаю. Обо всех изменениях в состоянии Антонины сообщать мне лично. Ты отвечаешь за ее состояние. – Тоня смотрит на меня стеклянными глазами так, будто не понимает, что вообще происходит. – А ты давай ешь. И не забудь принять лекарства.

Развернувшись, уезжаю на ужин с Ириной, хоть мыслями остаюсь дома. С сыном и… нет, только с сыном.

Глава 30

Святослав

– Добрый вечер.

Ирина выходит из своей квартиры, словно ступает по красной дорожке. Положив руку на мой локоть, торжественно шествует к лифту. Вот так все и должно быть. Невеста, которая умеет себя подать и составить мне достойную партию. Девушка из правильной семьи. Воспитанная так же, как и я. Понимающая все мои потребности и готовая стать образцовой женой. Все это она будет воспитывать и в наших детях.

Почему-то хочется с отвращением скривиться от понимания, что если у нас с Ириной будет сын, он не сможет так, как Макс, носиться с машинкой, привязанной за веревку, и выкрикивать детские песенки во все горло. Не будет торговаться за конфету, которую еще даже не пробовал. Не станет капризничать, если ему не дадут то, что он хочет. Он, как и я в детстве, будет делать все, чтобы угодить родителям. Получить одобренное похлопывание по плечу от отца и заслужить скупую улыбку матери. Настолько редкую, что между предыдущей и новой проходит столько времени, чтобы успеть забыть, какая она.

А дочь… Когда у меня будет дочь, мне хочется ее баловать. Носить на руках, позволять шалости. И все это ради того, чтобы увидеть ее полную любви улыбку и услышать такое непривычное и совсем для меня пока еще чуждое “папочка”. Совсем недавно в моей голове проскочила такая мысль, и, надо признаться, греет меня.

Только вот, боюсь, что если Ирина будет матерью этой девочки, она будет расти такой же замороженной, как ее мать. Холодной, отстраненной, надменной, из которой не выдавить ни одну эмоцию, кроме брезгливости.

Почему-то совсем не кстати в памяти всплывает Антонина с ее живыми эмоциями, неподдельным возмущением и искренней радостью. Она совсем не умеет скрывать эти эмоции. И я жру их до тошноты. Питаюсь ими до пресыщения, пока не впадаю в кому. Провоцирую ее на эти эмоции, чтобы давала мне больше и больше. Я как ненасытный маньяк, который не может и дня прожить без того, чтобы высосать из нее все без остатка.

А сейчас, когда она все сильнее сдерживает свои порывы, смотрит на меня с некоторым равнодушием, я начинаю чувствовать, как меня ломает. Как будто меня лишили самого вкусного. Того, что приправляло мою жизнь и добавляло в нее немного красок. Вот зачем они мне, а? На кой черт мне сдались эти краски? Я ведь без них столько лет прожил нормально.

– Приехали.

Дернув головой на голос водителя, хмуро смотрю на здание ресторана. Оказывается, всю дорогу от квартиры Ирины я был настолько погружен в свои мысли, что на автомате сел с ней в машину и доехал до ресторана, даже не соображая, что происходит вокруг меня. Надо это как-то менять и возвращаться к нормальной жизни, иначе я рискую потерять все, что имею, увлекшись ощущениями и променяв на них здравый рассудок.

Мы заходим в ресторан, и услужливая хостес, расшаркиваясь, ведет нас к столику прямо в середине зала. Ирина любит выставлять себя и свою жизнь напоказ. А я потворствую ей в этом. Ну нравится ей жить за стеклом. Что ж тут поделать? У каждого из нас свои слабости.

В этом ресторане нет меню. Подают то, что шеф-повар определил на этот вечер. Так что мы заказываем только легкое белое вино и ждем свой ужин.

– Мы с мамой были в свадебном салоне, – с улыбкой произносит Ирина. – Я выбрала платье. Точнее, почти выбрала. Пока только одно. Второе, скорее всего, буду заказывать из Италии. Мне понравилось там одно, но я пока думаю.

– Зачем тебе два свадебных платья?

– Как зачем? – Она так искренне удивлена, как будто и правда не понимает, насколько адекватный вопрос я задал. – Одно для торжества и фотосессии, второе для банкета. Не думаешь же ты, что я буду в ресторане в том же платье, в котором буду на росписи и фотосессии?

– Мне тоже нужно два костюма? – рассеянно спрашиваю я.

– Нет. Если это будет классический черный или, например, серый, ты можешь оставаться в нем все время.

– Ну слава богу, – скептически хмыкаю.

– Свят, ты передумал жениться?

– Нет, Ира. Просто с каждой нашей встречей торжество набирает все