Наследник жестокого бывшего - Вивиан Фокс

– Ну ты же, надеюсь, не рассчитывал, что мы распишемся в ЗАГСе, а праздновать будем в школьной столовке?

– Это было бы забавно, – не удерживаюсь от сарказма.

– Свят! – выдыхает она возмущенно. Ее щеки вспыхивают, а нижняя губа подрагивает. Она серьезно собралась истерить из-за шутки?

– Ир, выдыхай. Ты планируешь праздник вместе с нашими мамами, я оплачиваю его. Что еще нужно?

– Может быть, немного участия? Я бы, например, хотела выбрать торт вместе с тобой. И украшение загородного клуба, где будет проходить церемония и торжество. К тому же, так важно подобрать цветовую гамму свадьбы.

– Я доверяю твоему вкусу, – заверяю я, накрыв ее руку своей. Выбирать торты и украшения? За кого она меня принимает? – И точно знаю, что ты все сделаешь отлично.

– Мог бы хоть немного поучаствовать.

У меня уже практически срывается с языка, что поучаствую я в день свадьбы, но прикусываю его, чтобы не разгонять скандал.

– Ты же знаешь, я очень занят зарабатыванием денег, чтобы иметь возможность обеспечить все потребности и желания своей будущей жены.

– Что ж, я понимаю, – вздохнув, она за секунду меняет выражение лица с обиженного на понимающее. – Конечно, твой бизнес требует времени и концентрации. Поэтому безропотно забрала все свадебные хлопоты на себя.

Безропотно. Она вцепилась зубами в эту свадьбу, как пиранья – в невинную добычу. О нашей помолвке уже на следующий день трубила вся светская хроника. Безропотно…

– Я отлучусь на минутку носик попудрить, – Ирина встает из-за стола и удаляется к туалетам.

Я радуюсь этой возможности, потому что мой телефон дважды вибрировал входящими сообщениями. Было бы неуважительно по отношению к невесте начать проверять, кто и что мне написал. Оба сообщения от Альбины.

Альбина: “Антонина так и не поела суп. Повар налила ей в чашку бульон, но и его она не выпила. Состояние нормальное. Температура 37,5”

Спустя двадцать минут она прислала новое:

Альбина: “Температура повышается. Она отказывается пить чай и лекарства. К бульону не притронулась. Уже 38”

– Черт, – шиплю я, вставая.

В этот момент Ирина подходит к столу.

– Что случилось? Ты встревоженный.

– Ир, надо уехать.

– В каком смысле – уехать? Нам еще даже ужин не принесли.

– Можешь остаться съесть его без меня. У меня срочное дело.

– И как это будет выглядеть? Как будто меня прямо за ужином бросил жених? Свят!

– Не шуми. Прости, но мне правда надо уехать. У меня… проблемы с американским контрактом.

– Но сейчас вечер!

– Вот именно. У них как раз утро. Так что придется поработать.

– Я надеялась, что после ужина мы поедем ко мне, и ты останешься на ночь.

– Прости, в другой раз.

Я буквально могу видеть, как Ирина перестраивает свое настроение и переобувается на лету. Мне кажется, если бы ей сейчас позволили, она закатила бы истерику. Но… высшее общество не простит ей такой вольности. Так что моя невеста натягивает на лицо улыбку, задирает подбородок и берет с подставки свою крохотную сумочку.

– Что ж, тогда пойдем.

Глава 31

Тоня

У меня такое ощущение, что я лежу в самом центре костра. Какое положение ни займу, мне жарко. Кожа горит и болит. Кажется, будто ее с меня срывают, оголяя мышцы, и они трутся об одежду. Все тело ломит. В горле такое ощущение, словно я проглотила ежа. А голова пульсирует от адской боли.

Я стону, переворачиваясь.

– Ну ты и дура, – слышу голос Альбины, но даже не могу ответить ей колкостью. – Выпила бы бульон. Или ты специально, чтобы внимание Святослава Михайловича привлечь? Тогда ты хитрая дура. Такой грипп может плохо сказаться на твоем здоровье. Ну мне же лучше, если с тобой что-то случится.

Мне хочется ей ответить, я даже открываю рот и облизываю потрескавшиеся губы, но не могу. Из меня не вылетает ни звука, только горячее дыхание. Если бы я могла дышать, как дракон, пламенем, то уже испепелила бы эту нахалку.

– Что случилось? – слышу голос Юдина словно сквозь вату.

– Святослав Михайлович, вот. Не пьет, не ест. Лекарства тоже не выпила. Отказалась. Сама себе вредит.

Я просто не могу ничего проглотить! Я от супа отказалась, потому что не смогла протолкнуть его в себя, и он чуть не пошел носом! Но Альбина, конечно, выставляет это в только ей выгодном свете.

– Скажи повару, чтобы подогрела бульон. Забери это, – коротко и резко распоряжается Юдин. – Принеси все свежее и теплое. Вперед, Альбина. Чего застыла?

Слышу, как горничная тарахтит посудой, и кривлюсь от звонких звуков. В ванной включается вода, потом шаги. Слышу, как кто-то присаживается на кровать.

Приоткрываю глаза и щурсь от света. Глаза тоже болят, и я едва могу рассмотреть лицо Святослава Михайловича, который склонился надо мной и смотрит хмуро. Вжимаю голову в плечи, как будто он сейчас начнет распекать меня за мою болезнь. Но Юдин удивляет. Он поднимает руку и кладет прохладную ладонь мне на щеку. Я с облегчением шумно выдыхаю. Этот контраст с моей пылающей кожей приносит облегчение.

– Ну что такое, Тоня? – спрашивает он таким голосом… Он никогда так со мной не говорил. Ласково, аккуратно, как будто боится обидеть или спугнуть. – Почему ты не ешь?

– Горло, – хриплю и показываю на шею.

– Болит горло? – Я киваю. – Сильно? – Снова киваю. – Погоди. – Достав телефон, Юдин набирает номер и прикладывает аппарат к уху. – Зинаида Петровна, добрый вечер. Простите, что поздно. Юдин. Да, я. Зинаида Петровна, у меня тут… в общем, девушка болеет. Сильно. Скорая была, поставили укол, прописали лекарства, но она не может их глотать, сильно болит горло. Что можно дать? Так. Понял. А еще? А до осмотра чем можно облегчить? Какая температура? – переводит на меня взгляд. Я пожимаю плечами. – Сейчас померяем. – Взяв с тумбочки градусник, нажимает на кнопку и засовывает его мне под мышку. – Так, понял. Погодите, я запишу.

Встав, Святослав Михайлович подходит ко второй прикроватной тумбочке, достает оттуда маленький блокнот с карандашом и быстро пишет, продолжая разговор. Я любуюсь на его широкую спину, обтянутую темным пиджаком. Жаль, что не чувствую запаха его туалетной воды. Этот аромат меня успокоил бы.

Градусник пиликает, и Юдин быстро оказывается рядом со мной. Озвучивает температуру, после чего прощается со своей собеседницей и набирает другой номер.

– Антон, я сейчас пришлю список лекарств. Мотнись в аптеку и привези мне их. Давай, жду.

Отложив телефон на тумбочку, Святослав Михайлович снова садится на кровать. В комнату заходит Альбина, неся поднос с чашкой и небольшим термосом, в котором до этого был заварен