Тьма египетская - Лана Ланитова

– Да? – Владимир напряг память. – Увы, я не помню такой.

– Зато она вас помнит и очень к вас благоволит.

– Ну, хорошо. Вот только наша одежда? Мы изрядно промокли.

– Не беспокойтесь, Наталья Федоровна предусмотрела это. В экипаже лежат три новеньких фрака. Милости прошу вас, господа. Переодевайтесь и мы поедем. Нас уже ждут.

Наши приятели вновь удивленно переглянулись, но спорить не стали, а проследовали в экипаж. В темноте объемной кареты располагались два удобных бархатных дивана. Человек в темном плаще протянул руку и зажег три свечи в боковых светильниках, закрепленных в стенах кареты. Сразу стало светлее. На одном из диванов, прикрепленные к деревянным плечикам, обернутые в тонкую меткаль, лежали три новеньких фрака. Макар первым протянул к ним руки.

– Гляньте, господа, какое тонкое сукно. Я таких роскошных еще не видал. Здесь и шелковые жилеты, и белые сорочки, и фуляры, – цокал Макар от восхищения.

– А вон и цилиндры, – Травин показал глазами на спинку дивана.

– А внизу штиблеты в коробках…

– Смотрите-ка и все по размеру. Будто с нас кто-то мерки снимал.

– Да уж.

Через четверть часа все трое были одеты просто с иголочки – в роскошные модные фраки. В салоне кареты запахло дорогим ароматом Houbigant. Владимир был хорошо знаком с этим французским одеколоном.

«Однако неплохое начало», – думал он, ощупывая шелк дорогой подкладки на фраке.

– Что ж, едем, господа, – сказал им незнакомец, все так же пряча от них глаза.

В свете свечи Владимир успел заметить, что это был господин, имеющий небольшую бородку и пшеничные усы.

Возница тронул поводья, и лошади поскакали по булыжной мостовой. Ехали они недолго. Владимир чувствовал, что сначала они передвигались по прямой дороге, а после дважды сворачивали вправо, а потом и влево. Он пытался рассмотреть за окном хоть какие-то детали городского пейзажа. Пару раз он вновь увидел высокие клены и несколько одноэтажных домов с потухшими окнами.

«Да, что же это такое? – думал Владимир. – Почему же нет ни одного огня в доме или фонарного столба? Куда все подевалось?»

И вдруг маленькие окна кареты озарились ярким светом. Казалось, что наши друзья въехали в целое сонмище огня. Владимир отпрянул от стекла – стало больно глазам.

– Вот мы и на месте, – пояснил незнакомец.

Карета въехала в огромный двор, по всему периметру которого в несколько рядов горели газовые фонари. И в этом дворе было светло, словно днём.

– Вот это да! – присвистнул Макар.

Лошади спешились на широкой каменной дорожке, ведущей к помпезному трехэтажному особняку. Дверь распахнулась, и наша великолепная троица уже стояла на одной из каменных дорожек и разминала затекшие ноги.

От широких белокаменных ворот с чугунным витым забором, прямо к особняку, прибывали все новые экипажи и кареты. Из них выходили разряженные дамы и господа. И вся разноцветная толпа двигалась по направлению к главному входу в серое здание.

Теперь наши приятели смогли спокойно осмотреться по сторонам. Гигантский двор, огороженный витым чугунным забором, был выполнен в Большом французском стиле. Здесь всюду простирался ровный газон, на котором росли дивные фигурные деревья, кронированные в виде эллипсов и пирамид. Были здесь и живописные клумбы, усеянные заморскими пёстрыми цветами. Среди обычных деревьев, позолоченных на осеннем ветру, стояли кованные металлические изваяния, напоминающие собой живые растения с чугунными чашами распустившихся цветов. Только вместо живых цветов там были установлены газовые фонари. Их было много, и горели они настолько ярко, что лучи от их света напоминали собой световые фонтаны, контрастирующие с густой тьмой, царящей за забором. Казалось, что сам особняк и все то, что находилось вокруг, было неким сияющим островом, плывущем в гигантском чернильном океане. Казалось, что кроме этого особняка вокруг ничего нет. Куда-то пропал немой и странный город. Во всей Вселенной – черной и густой – остался только этот таинственный дом, куда и были приглашены наши давние знакомцы.

Сам особняк смотрелся настолько роскошно, что даже видавший виды Владимир был поражен его великолепием. Гранит серых стен впечатлял своей поистине средневековой монументальностью. В архитектуре этого особняка отсутствовали какие либо излишества, присущие легкомысленному Барокко. Все выглядело намного скромнее, но при этом довольно помпезно. Это здание напоминало здания, построенные в эпоху итальянского Возрождения. Широкий портик, увенчанный треугольным фронтом, поддерживался ровной, чуть вогнутой колоннадой, состоящей из множества ребристых гранитных колон. Верхушки колон украшали лаконичные витые пилястры. Высокие окна были занавешены портьерами, через которые пробивался мягкий лимонный свет. Из особняка доносилась лёгкая музыка. Это был Штраус.

– Я ни разу не был в таких великолепных домах, – чистосердечно признался Травин. Хотя, вру. Был однажды. В том сне. На балу у Сильфиды. Но, все, что было тогда, я помню теперь с трудом. Однако до сих пор, при виде такой роскоши, внутри меня шевелится какое-то холодное и гадкое предчувствие. Вот и сейчас мне чудится, что нас здесь ждет опасность.

– Надо признаться, что и мне не совсем спокойно, – произнёс Владимир.

– А разве у нас есть сейчас иной выход? – хмыкнул Булкин. – С тех пор, как мы попали в этот чудной городишко, нам никто не докладывал, где мы, и куда нам идти.

– И всё же, господа, смотрите, все гости идут по направлению к дому.

– Пойдем и мы, – решительно заявил Владимир.

С важным видом наша троица направилась к главному входу. Постепенно они слились с пестрой толпой гостей. Миновав парадное с мозаичным мраморным полом, наши друзья ступили на широкую лестницу, ведущую на второй этаж. Рядом с ними по лестнице поднималось много гостей. Краем глаза Владимир успел отметить необыкновенную пестроту дамских платьев. Бальный гардероб местных красавиц поражал буйством красок. В столице он не единожды бывал приглашенным на разного рода балы и светские рауты. Но ни на одном из них он ни разу не видел подобной аляповатости в гардеробе приглашенных дам. Здесь было множество лиловых, лимоновых, розовых, алых, бордо и даже померанцевых оттенков. Он пытался разглядывать их лица. И здесь возникала новая странность – у всех дам на лицах был наложен такой слой грима, что они выглядели словно неестественные куклы с розовыми щеками и насурмленными бровями.

– Гляди, Вова, тут две красотки, словно гренадеры в полку. Уж очень высокого роста. И в лицах у них что-то не так.

– Я и сам уже обратил внимание, – согласился Владимир. – Странные они какие-то. И одеты так, словно это не приличный бал, а дерзкий маскарад. Слишком уж вычурно.

– Да, господа, я тоже обратил на это внимание. И голоса у них явно