Тьма египетская - Лана Ланитова

Он соскочил с кровати и перешел в гостиную. Там на роскошном диване с золочеными подлокотниками, сидела нагая и соблазнительная Людочка с распущенными волосами и томно улыбалась, пристально разглядывая его приподнятый выше пупка член.

– О, боже! – она закрыла ладонями глаза. – Мне страшно.

– А ты заводишь меня своей строптивостью, – признался он. – Я впервые встречаю пансионерку из борделя, которая боится мужского хуя. Как сладко я проткну тебя. Иди и становись ко мне попкой. Прогнись сильнее. Сильнее, я сказал. Теперь я понимаю, отчего тебя так любит твой Корсаков. Ты умеешь быть строптивой и завести мужчину.

– Не-еет, – она мотала русой головой.

– Да, я сказал. Прогнись… Ближе…

Он провел пальцами по ее вывернутой навстречу розоватой раковине:

– Лживая девчонка, ты же хочешь меня… Безумно хочешь.

В ответ она лишь настырно мотала головой. Он стиснул ее всю и, недолго думая, загнал своего друга в ее узкое лоно. В ответ она вскрикнула.

– А ты и вправду очень узенькая, – констатировал он и принялся совершать медленные движения, пробиваясь все глубже и глубже.

– Ай, – шептала она.

– Терпи… А что будет, если я потом войду в попку?

– Нет – нет…

– Ну, это мы еще посмотрим. Ах, какая узкая и горячая девочка.

Прошло еще несколько минут. Теперь он с яростью вколачивал в нее своего верного друга, вытягиваясь в ней во всю длину. Людочка при этом лишь стонала и взвизгивала, закусив от наслаждения нижнюю губку.

– Ну, как? Нравиться? – спрашивал он, лаская ее груди.

– Да… – томно отвечала она.

– Ну вот, а ты не хотела… Глупая девочка…

– Он боль-шой, – шептала она.

– Да, большой, – соглашался он. – И я тебя раздвину так, как не делал никто до меня. Пизда потом будет болеть. Приятно болеть.

– Ах…

* * *

Через полчаса они оба лежали на её широкой арабской кровати. Она почти дремала в томной неге, перебирая во сне его волнистые волосы.

– Тебе понравилось? – с улыбкой спросил он.

– Нет, – прошептала она.

– Врешь…Ты так кончила, что поцарапала мне всю спину. Поверь, я знаю, как женщины кончают. За всю свою жизнь я удовлетворил сотни женщин.

– Мне не понравилось, – с грустью повторила она. – Потому что ты уйдешь, а я буду сходить по тебе с ума. Я буду скучать, а ты ведь не вернешься… Мне не понравилось, – она запнулась и всхлипнула. – Потому, что мне слишком сильно это понравилось.

– Ну, перестань. Мы же сможем еще не раз встретиться с тобой, – врал Махнев.

– Как? – в ее глазах появились слезы. – Когда еще ты появишься в нашем ресторанчике?

– Ну, я полагаю, что стану часто наведываться сюда, – усмехнулся Владимир.

– А мне что-то подсказывает, что я больше никогда не увижу тебя. Ты был прав – теперь я буду всех сравнивать с тобой.

– Прекрати, я же пошутил… – он наклонился и принялся протяжно целовать ее в губы. – Давай, я лучше еще раз тебя выебу.

Она учащенно задышала в ответ и притянула его к себе.

И в этот самый момент в комнату кто-то громко постучал. Людочка встрепенулась:

– Кто это может быть? Я никого не жду. Мари в отъезде. Девочки не беспокоят меня, когда я с клиентом.

Стук усилился. Теперь стучали кулаком. Людмила подбежала к двери, на ходу запахивая полы розового пеньюара.

– Кто там?

– Это я, Людмила. Открывай! – раздался зычный мужской голос.

Женщина побледнела и переспросила:

– Кто ты?

– Ты что там, белены объелась? Это я, Ванька Корсаков. Ты что, не узнаёшь меня?

– Мой Ванечка уехал в Баварию, – холодея от страха, глупо возразила она.

Владимир стоял уже рядом с нею, на ходу натягивая брюки и штиблеты. Растерянная женщина была близка к обмороку.

– Володя, – шептала она, смотря на него глазами, полными ужаса. – Спрячься в шкафу. Умоляю тебя…

– Ну, вот еще, – так же шепотом отвечал он. – Уж лучше мы с ним объяснимся.

– Он убьет тебя.

– Да, ладно, – отмахнулся он.

– Убьет и тебя и меня, – она залилась слезами.

Невидимый Ваня теперь колотил в дверь каблуком сапога:

– Людок, ты глупая, да? Я ж вернулся. Открывай! Я тебе гостинцев немецких и материи разной привёз.

– Сейчас, Ванечка, я только оденусь. Я в неглиже, – заискивающе отвечала Людочка.

– Дура! Я что, тебя голой не видел?!

– Сейчас. Обожди минутку.

– Открывай, а то я подумаю, что ты там прячешь кого, – свирепея, предположил невидимый Ваня.

– Володенька, умоляю. Иди в шкаф, – вновь шептала она.

Махнев с жалостью посмотрел на нее, махнул рукой и побежал в огромный платяной шкаф. А Людочка спихнула ему рубашку и сюртук.

В шкафу было темно, душно и пахло нафталином и духами.

«Поздравляю тебя, Володя, – сказал он сам себе. – Давно ты не прятался по шкафам своих любовниц».

Он напряг память и вспомнил, что в последний раз ему пришлось побывать в шкафу баронессы фон Штраубе, будучи еще студентом.

«Да, славные были времена, – подумал он. – И что теперь? Вот ведь какой афронт! Откуда он только взялся этот ее кадавр? Макар с Травиным меня могут потерять. Да-с, гнусное положение…»

Он слышал, как его недавняя любовница Людочка отворила, наконец, дверь. И в комнату с грохотом вкатился бузотер Корсаков. Потом послышались охи, ахи, радостные возгласы и звонкие поцелуи.

– Ванечка, это ты? Ванечка, это мне? Ой, Ванечка… – звучало из-за двери шкафа.

После положенных приветствий Владимир вновь услышал густой мужской баритон:

– Скучала?

– Скучала, любимый.

– А не врешь? Смотри мне в глаза.

– Ваня, ну чего ты? – смущенно возражала Людочка.

– Смотри, подлая. Ты отчего так долго не открывала?

– Говорю же – непричесанная была и неодетая.

– Врешь? – вновь рассмеялся он.

А после до уха Владимира долетела возня и томные поцелуи. Он слышал, как Корсаков прошел в гостиную и присел на диван.

– Я недавно с поезда.

– И сразу ко мне?

– Да. Сейчас приму ванну, и ты ответишь мне за всё! – он хлопнул себя по коленям.

– Ну-уу, Ваня, – игриво ворковала женщина. – Конечно, пойди, помойся с дороги. Я тебе спинку потру.

«Умница, – думал Владимир. – Сейчас она отправит его мыться, а я незаметно выскочу и буду таков».

Но все пошло немного не по стихийному плану нашего героя.

– И все-таки, чую я, подлая, твою измену! – вдруг рявкнул Корсаков так, что Людочка ойкнула и уронила что-то стеклянное из рук. Стекло со звоном разбилось. – Уж больно у тебя глаза хитрые. И пахнет от тебя чужим мужиком.

– Ваня!

– Молчи, стерва. Я сам сейчас всё проверю.

Владимир услышал, как в комнате упало что-то тяжелое. Потом прогромыхали гулкие мужские шаги. Хлопала дверь уборной, двигалась мебель, скрипели стулья. И вновь что-то падало. Еще