Тьма египетская - Лана Ланитова

«Ну, эту юную и «неопытную жрицу приапического культа» наверняка приберет к себе Травин. По собственному жизненному опыту Владимир отлично знал, что именно такие скромницы часто и оказывались в постели настоящими Мессалинами.

Что касается Травина, то он не ошибся. Родион Николаевич по достоинству оценил угловатость этой особы.

– Юлия, – представилась она и протянула для знакомства цыплячью ладошку.

Но вместо рукопожатия получила от Травина поцелуй в худенькое запястье.

– А как вас по батюшке звать-величать, прекрасная Юлия? – с интересом спросил Травин.

– Юлия Александровна Воропаева.

– Очень приятно, присаживайтесь, Юленька.

И, наконец, Владимиру досталась женщина лет тридцати, сероглазая и русоволосая, с приятными волнующими формами и милым нежным лицом. У нее оказался довольно нежный голос. И одета она была намного лучше своих подруг. На ней было надето великолепное бежевое платье из жатого шелка с мелкими цветочками по линии декольте и на рукавах. Пышные волосы были убраны в высокую прическу, а на белоснежную грудь спускались завитые локоны.

– А меня зовут Людмилой. А фамилия моя Супонина, – непринужденно сообщила она и улыбнулась светло и по-доброму.

«А женщина-то чудо как хороша, черт возьми, – с радостью подумал он. – И даже если все персонажи этого спектакля потом растают, словно апрельский снег, эту бы я оставил погостить в своем доме. Да-с…»

Через минуту за столом наших друзей уже звучал кокетливый женский смех, и лилось по бокалам терпкое вино. Худенького официанта послали за шампанским, конфетами и мороженным. Владимир, словно фокусник, доставал из карманов ассигнации и щедро оплачивал ими любые заказы. Половой мальчишка принес с улицы корзину, полную цветов. Дамы были в полном восторге. Каждая из них выбрала понравившиеся ей цветы. А сероглазая Людочка, сидящая на красном диване рядом с Владимиром, выбрала для себя бледно розовые розы.

– Как они вам к лицу, прекрасная Людмила, – отвешивал комплименты Владимир. – Их природный цвет напоминает цвет вашей нежной кожи. Наверняка и аромат этих цветов так похож на ваш собственный аромат.

– Ах, – произнесла она.

И нежно улыбнулась ему в ответ.

– Людочка, вы и вправду так чудесны, что у меня кружится голова. Я готов съесть вас всю или по кусочкам, как этот мильфей со сливками и клубникой.

Он чувствовал, что безумно нравится этой милой женщине. Она смущалась и что-то отвечала невпопад, а он все ближе двигался к ней. И уже его горячее бедро ощутило волнительную упругость ее ляжек под тонким шелком платья. Она краснела от смущения, чем еще больше нравилась ему. Он уже ощущал жар ее нежной щечки, к которой прильнул тонкий завиток русых волос. Он уже что-то шептал ей в маленькое ухо – что-то не совсем приличное.

Краем глаза он видел, как Макар, сидящий напротив, что-то радостно говорил своей спутнице в ярком платье. В ответ она хохотала и обмахивалась веером. А загребущая ладонь Макара уже тискала полное плечико красотки. Другая рука приподняв подол, направлялась… В общем Владимиру было понятно, что Булкин не терялся.

Травин, тоже о чем-то мило беседовал с худенькой черноволосой Юленькой, перемежая свой рассказ, нежными поцелуями девичьих рук.

«Каков шельмец, – подумал о нем Владимир. – Он умеет так красиво ухаживать, что за ним и вправду пойдет любая институтка».

Официант подкатил поднос с шампанским в серебряном ведерке, обложенном колотым льдом и шестью запотевшими от холода креманками, с ванильным пломбиром.

– О, мороженное! – захлопала в ладоши бордовая Зинаида. – Я так люблю ванильное мороженое.

Не стесняясь, она чуть приподняла пышную юбку, обнажив полную ножку, и подтянула спущенный чулок, к которому приложил свои руки Макар. А после она поправила волосы, выбившиеся из шляпки. Изящным движением женщина освободилась от тяжелой руки своего кавалера и придвинулась ближе к столу.

Через минуту все три женщины вкусно ели пломбир, облизывая язычками серебряные ложечки, а мужчины с жадностью рассматривали каждое движение своих случайных подруг.

Первым не выдержал Макар. Он вдруг хохотнул и тихо выругался матом. А после сгреб в охапку свою подружку и, ухватившись одной рукой за ее грудь, притянул ее к себе и впился в ее холодные от мороженого губы жарким поцелуем.

«Ну, все… Вечер перестал быть томным, – летуче подумал Владимир. – Все-таки правильно, что ты, друг мой Булкин, чаще посещал кабаки и трактиры. С твоими манерами тебе место только в них».

Но вслух Владимир ничего не сказал. А лишь поцеловал свою Людочку в чистое обнаженное плечико и посмотрел на неё, словно кот на сметану.

Травин же, не двигаясь, наблюдал за тем, как его прекрасная Юлия лакомится мороженным. И боялся дышать, пристально вглядываясь в ее черноволосый затылок и тонкую шейку.

– Господа, – рассмеялся Владимир. – Я полагаю, что сейчас самое лучшее – это расстаться всем нам на время и встретиться вновь именно здесь, ровно через пару часов. Идет?

Булкин нервным движением оторвал зубами хлебную корку. Прожевал ее, сглотнул, а после свирепо кивнул, посмотрев на свою Зинаиду взглядом голодного зверя.

Травин стоял уже рядом со столом, обнимая Юленьку за тонкую талию. А сам Владимир посмотрел в лучистые глаза Людмилы и прямо спросил ее:

– Куда пойдем, милая барышня?

– Ко мне, – просто ответила она.

– А где ты живешь?

– На втором этаже. Но это временно.

– Прямо тут?

– Да…

Она встала из-за стола и, оправив юбку, взяла его за руку.

– Пойдем.

– А тут целых два этажа? – изумился Владимир.

– В этом здании три этажа, – легко ответила она.

– А твои подруги?

– Они тоже живут на втором этаже. У всех нас есть свои отдельные комнаты. Пойдем, дорогой, – улыбнулась она.

– Now just a moment, my dear friends![29] – широко улыбаясь, произнес Владимир отчего-то по-английски. – Just a moment! – вновь дурашливо повторил он. – Конечно, есть определенные вещи, которые не снились ни Горацио, ни нашим мудрецам… Но мне-то отчего вся эта хрень лезет в голову?

– Да ладно тебе, Володя. После разберемся, – шепнул ему на ухо Макар. – Бабеночки, вроде, настоящие.

– Настоящие? Ты уверен?

Он пристально посмотрел в серые глаза его новой знакомой. В ответ она лишь невинно улыбнулась. Теплая ладонь коснулась его руки.

– Ну, после, так после, – лукаво кивнул он, приподняв одну бровь. – Однако я хочу кое-что проверить и сам. Wait for me[30].

Он сорвался с места и быстрой походкой двинулся в сторону кухни и ресторанной уборной. Макар не обманул его: вся обстановка вокруг была настолько натуральной и естественной, что он готов был поклясться, что в данный момент он находится вовсе не мираже, а в реальном ресторане. Мимо него сновали официанты с