Тьма египетская - Лана Ланитова

* * *

– Ладно, нам срочно надо отвлечься. Давайте снова выпьем, ибо предыдущий хмель весь куда-то испарился, – признался Булкин. – И, если честно, я сильно проголодался. Володя, есть у тебя что-нибудь перекусить? Или может, сходим все вместе к кому-нибудь в гости или в ресторацию какую.

– Да, да, конечно, – растерянно произнес Владимир.

Он пытался вспомнить, где у него может лежать какая-то еда. И тут его осенило.

– Друзья, подождите. Не стоит нам никуда идти. Вы знаете, я недавно отобедал в очень приличном ресторане.

– И где он? – поинтересовался Макар. – Далеко от твоего дома?

– В том-то и дело, что вовсе нет. Он совсем рядом. Прямо здесь. В моем доме.

– Как так?

– Обождите, я вспомню всю обстановку и запахи.

Владимир закрыл глаза, и постарался сосредоточиться, и вспомнить, как некоторое время назад его собственное воображение создало довольно милый ресторанчик, в котором он плотно и вкусно позавтракал.

И о, чудо. У него стало все получаться.

Стены его столовой сами собой разъехались по сторонам. Пространство дрогнуло, и преобразилось прямо на глазах. Столовая стала огромной и чужой. Вырос потолок. И сам собою покрылся красивой растительной лепниной. На голову обрушились до боли знакомые звуки ресторанного застолья. А запахи? Так никогда не пахло на его собственной кухне. Здесь всюду пахло апельсинами и шампанским. А со стороны прихожей вдруг повалил душистый мясной пар. Запахло жаренным мясом, луком и печеными булочками. Помимо кухонных ароматов, здесь запахло дамскими духами и помадой. Он сам сидел теперь на роскошном алом диванчике из бархата, с высокими бронзовыми подлокотниками и мягкой спинкой. Напротив него, точно на таких же диванчиках восседали оба его приятеля – Булкин и Травин. А посередине стола, покрытого крахмальной скатертью, возвышался фарфоровый вазон с белыми розами.

Рядом раздались мягкие аккорды фортепьяно. Понеслась тихая и приятная музыка. Где-то вдалеке звучал дамский смех, стук приборов, и звон хрустальных бокалов. Казалось, что публика находится близко – только руку протяни. Но, в то же время, они не могли довольно четко рассмотреть ни одного лица прочих посетителей. Все они находились от нашей компании на небольшом расстоянии и, словно бы были отгорожены зыбкой перламутровой дымкой.

– Володя, как это у тебя вышло? – спросил восхищенный Макар. – Где это мы?

– А мы, Макарушка, все там же – у меня в столовой. Только временно моя столовая превратилась в этот милый ресторанчик. А тебе, Родион, нравится?

– О, безусловно, Володя. Я в полном восхищении. И если это только удачный мираж, то надо признаться, что у тебя он получился весьма натуральным.

– У меня бы такой никогда не получился, – признался Макар.

– Это почему же?

– Да, потому, что я и при жизни-то, окромя кабаков и трактиров дешевых, толком нигде и не был.

– И я, признаться, не был, – вторил Макару Травин. – А тут-то какая роскошь. Диваны из бархата. В углу вон кадки с пальмами. Официанты лощеные – туда-сюда бегают. Фортепьяно с певичкой. Хрусталь всюду сверкает. И публика разодетая.

– Chic de Paris… – мечтательно произнес Травин.

– Я рад, друзья, что вам понравился мой небольшой экспромт.

– Ничего себе, экспромт. Дивлюсь я, Володя, тому, что в голове твоей понапихано. Там, верно, есть фантазии и про десяток таких заведений.

– Я как-то не думал об этом, – рассмеялся Владимир.

– Легко не думать, коли фантазия итак прёт, – вздохнул Булкин. – Вон и у Роди какой экспонат вышел. Словно живая Стешенька та.

– Не надо о ней, Макарушка, – узкая ладонь Травина легла поверх широкой ладони Макара. – Веришь, мне до сих пор все это невыносимо вспоминать.

– Ладно, ты прости меня за то, что я вспомнил. Я просто на себя досадую, отчего в моей голове возник образ соседки Малашки, а не кого-то поприличней.

– Веришь, я ведь о Стешеньке в тот момент тоже не думал. Видно, где-то в глубинах сознания она так и сидела.

– Ладно, господа, довольно нам рассуждать о грустном. Давайте лучше спокойно отобедаем, а после, сходим все вместе, погулять. Полюбуемся местными красотами.

К ним довольно быстро подошел стройный напомаженный официант в черном фраке с полотенцем на руке. Инициативу решил взять наш Владимир.

– Голубчик, принеси нам что-нибудь горячего. Что у вас сегодня на первое?

– Есть отличный украинский борщ с пампушками, есть рассольник с холодной телятиной и хреном, есть царская уха с осетриной. Есть французский суп-пюре из белых грибов, Есть луковый – Soupe à l'oignon. Есть Soupe au pistou, есть Tourin с чесноком и гренками, есть Potage Parmentier, есть Oille, есть Soupe de poisson la rouille… Есть…

– Остановись, довольно. Друзья мои, выскажите вслух свои нынешние предпочтения. Чего вы изволите, иначе этот официант будет до вечера перечислять все французские блюда, готовящиеся на их кухне.

– Я буду борщ и расстегаи с грибами, – ответил Булкин.

– Я мне принесите стерляжьей ухи.

– Слышал? Принеси господам их заказы. А мне подай все-таки лукового супа с гренками, – распорядился Владимир.

– А что изволите на закуску?

– А вот расстегаи, три галантира с грибами, пирожков с капустой. Что еще? Принеси икры черной и пару паштетов. Масла свежего и булок теплых. А о вторых блюдах я чуть позже распоряжусь.

– Хорошо-с. А пить вы что будете?

– Водку, – встрял Булкин.

– И мне водку, – согласился Травин.

– Тогда и мне тоже водки. Принеси нам графин хорошей ледяной водки.

Спустя десять минут, пока наши друзья слушали приятную музыку, официант прикатил им на двух столиках все перечисленные закуски.

А к фортепьяно подошла знакомая Владимиру певица и запела итальянскую арию.

Глава 7

Через полчаса наша великолепная троица уже была полностью сыта и в легком хмелю. Они уже съели заказанные первые блюда и, вкусив различных закусок, ждали горячее. Все трое заказали много свежего мяса.

– Эх, как тут славно! – вновь подивился Макар, оглядывая лепнину на высоком потолке. – Глянь-ка, Володя, у тебя там какие-то листики, цветочки. Вот же лепота-то какая.

– Да, действительно, милое местечко. И кормят очень вкусно, – согласился Травин.

– Володя, а если я встану и выйду в сортир, то попаду в сортир в твоем доме или в местный, ресторанный сортир? – не без ехидства поинтересовался Макар.

– А ты проверь, Макарушка, – посмеиваясь, отозвался Владимир. – Проверь и расскажешь нам с Родионом в какой сортир ты попал.

Макар кивнул и встал из-за стола. Неровной, пьяной походкой он прошагал в сторону коридора. Того коридора, откуда благоухали кухонные ароматы. Туда, откуда официант выносил им вкуснейшие блюда. Его не было несколько минут. А когда он вернулся, то посмотрел на друзей круглыми от удивления глазами.

– Други мои, –